Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Коротко о поездке во Владивосток

Был с 17 апреля по 27 апреля во Владивостоке.
Поездка удалась.
Единственный минус - я заболел и не очень себя хорошо чувствовал.
Не все дни, но все же.
Погода была отличная.
Редкая для Владивостока в это время года.
Из десяти дней там проведенных только один день был пасмурный.
Остальные солнечные и с теплым южным ветром.
21 апреля весь день провел в центре Владивостока.
В разных частях улицы Светланской.
Посетил "Библионочь" в библиотеке на Светланской улице, где днем слушал дискуссию о возрождении Нагорного Парка.
Потом вечером там же была замечательная лекция, преподавателя иностранной литературы в ДВГУ, Максима Жука о Даниэле Дефо и Свифте.
А через час после лекции Максим Жук выступил как бард.
Не было ни одного свободного места.
Все места были заняты поклонниками Жука.
Многие стояли.
По большей части его студенты, но не только.
На следующий день посетил органный концерт в Лютеранской церркви.
Следующие дни гулял по Владивостоку, встретился с одноклассником.
Еще 21 апреля случайно зашел в книжную лавку серьезной литературы "Зеленые кирпичики".
Познакомился с ее владельцом Алексеем Супрановым.
"Зеленые кирпичики" посетил несколько раз.
Алексей Супранов ввел меня в контекст литературной жизни Владивостока.
Сводил еще в два других книжных магазина серьезной литературы "Луна и Грош" и магазин издательства "Рубеж".
Все три магазина находятся можно сказать "на одном пятачке".
Очень близко друг от друга.
Первые три дня жил с отцом в гостинице в кампусе ДВГУ на острове Русском.
Потом в гостинице "Томь" в знаменитом районе "Вторая речка".
Там находился пересыльный лагерь, где провел свои последние дни поэт Осип Мандельштам.
Будут более подробные посты про мою поездку во Владивосток.
Наверно, с фотографиями.
Сам я не снимал, но меня фоткал отец.
Некоторые, где я запечатлен выкладывать не буду, потому что из-за болезни плохо на них выгляжу.
Благодаря моему батюшке собственно и состоялась эта поездка.
Он полетел во Владивосток на научную конференцию.
А я составил ему компанию.

Следы росписей на религиозные темы художника Петрова-Водкина в Питере и в Москве

Когда я в конце марта был в Питере, то совершал "сталкерские" прогулки по его окраинам. В один промозглый и слякотный день c утра я доехал до Финляндского вокзала.
Зашел в знаменитую рюмочную на вокзальной площади. Позавтракал яичницей и кружкой пива.
Зашел на вокзал.
Хотел доехать до "Удельной или "Озерков", но нужно было ждать электричку на 13 с чем-то.
Почти целый час.
Но зато отходила электричка на Девяткино.
Сел на нее.
До этого я читал посты жж-юзера FLACKELF, беженца из Киева, который любит ездить по питерским окраинам и снимать их.
Один из последних его постов как раз был посвящен окрестностям жд ветки до района Девяткино.
И разным интересными архитектурно-краеведческим объектами в этом направлении.
Я сел в электричку.
Народу было совсем мало.
С двух сторон из окон наблюдались всевозможные живописные питерские "ебеня".
Я купил билет до "Девяткино", но вышел, кажется, на платформе "Мурино".
FLACKELF живописал недавно у себя в жж парк Сосновка.
Я решил до него добраться и погулять по нему, хотя погодка была мерзкая.
Шел липкий, мокрый снег.
Я доехал на древней модели трамвая до станции метро "Гражданский Проспект".
И дальше с помощью карты стал пешком выдвигаться в сторону Сосновки.
Вышел к Муринскому парку и ручью с мостиками.
В итоге оказался в Сосновском парке, по которому прогулялся почти до станции метро "Озерки".
Но потом свернул к станции "Удельная", откуда поехал на деловую встречу в центр.
И не знал я, что проходил в паре шагов от Института Ортопедии , где в стену вмонтирована фреска Петрова-Водкина с Богоматерью и Спасителем. В справочнике пишут про этот институт: "Находится на севере СПБ по адресу -
Санкт-Петербург, ул. Академика Байкова, 8.
Недалеко от Северного проспекта, Муринского ручья и парка Сосновка"
Богоматерь на стене больницы
Collapse )

Мемуарный очерк о Старом Люблино

Люблино. Трехэтажные хрущевки

http://www.proza.ru/2011/11/23/1164

Старое Люблино
Геннадий Милованов
1.
Люблино, как местность на юго-востоке Москвы, впервые упомянуто в документах XVI века, а уже к середине XIX века Люблино было известно, как пригородная усадьба. С проведением в 1870-х годах железной дороги здесь возникли пристанционные мастерские и посёлок железнодорожников. В 1925 году Люблино стало новым городом Московской губернии, правда, мало чем отличаясь от других соседних посёлков и деревень: Текстильщики, Печатники, Перерва, Батюнино, Курьяново и Марьино. Все они располагались вдоль железной дороги Курского направления и представляли собой обыкновенные подмосковные деревни, с избами в три окна и резными наличниками на них, садами и огородами, с первыми советскими тракторами на окрестных полях и гуляющей по лугам скотиной.
Несколько невысоких каменных домов, кварталы серых бараков, дачные домики да деревенские избы – вот и всё Люблино накануне большой стройки тридцатых годов прошлого века. В 1930 – 1940 годы в его состав вошли некоторые окрестные населённые пункты: Кухмистерский посёлок (бывший Китаевский – Китаевка), Перерва, Поля Орошения и деревня Печатниково.
После войны, в конце 1940-х – начале 1950-х годов, стали застраиваться каменными зданиями Текстильщики и Курьяново со своей особой архитектурой, присущей маленьким провинциальным городкам. На центральной площади стоял памятник Ленину с традиционно протянутой рукой, напротив него располагался Дом Культуры с колоннадой и треугольным фронтоном на фасаде, а в разные стороны от центра разбегались прямые улицы и бульвары с цветочными клумбами, где в густой тени зеленых насаждений прятались двухэтажные домики с высокими шатровыми крышами.
Collapse )

"Улица тринадцати тополей"

Оригинал взят у mknizhnik в "Улица тринадцати тополей"

Так вышло, что про фильм этот слышали многие, но почти никто не видел.  И мне удалось его посмотреть только сейчас. Его не крутили во Дворце текстильщиков во время летних каникул и не показывали по вечерам, дублированным на узбекский. «Узбекфильм» – чемпион мира по дубляжу, это один из ташкентских мифов моего детства.
Уроженец Ташкента Дмитрий Холендро, писатель скромного, но несомненного дарования, написал свою повесть по горячим следам землетрясения 66-го года. Вскоре он переделал сибиряка Кешу в украинца Остапа и на киностудии Довженко маститые Виктор Иванов и Абрам Народицкий запустились с этой странной ист-сайдской историей. У Иванова уже был в активе шедевр «За двумя зайцами», а Народицкому еще только предстояло снять «Бумбараш».
Для тех, кто не видел, расскажу кратко.
Кеша-Остап приезжает в Ташкент, где от умершей тетки ему остается дом на улице Тринадцати тополей. Встречает красивую и строгую узбекскую девушку Мастуру, но она к нему не благосклонна: чужой, чуждый. Но на одну прогулку по городу она соглашается перед его отъездом.
Возвращается Остап в Ташкент, разрушенный недавним землетрясением. Улица разрушена. Он ищет Мастуру, находит, но она сурова с ним. Он работает сначала на расчистке развалин, а потом и на стройке, ждет ее каждый день у театра Навои. И она приходит. Конец кино.

Collapse )

Стамбул - город многих идентичностей

В книге болгарско-венгерского писателя и антрополога Петра Крастева "Взгляд перса", которую я недавно перечитал есть глава про Турцию.
Вот про эту книгу: "Петер Крастев «Взгляд перса»
Живущий в Венгрии исследователь в своих статьях и эссе подходит к литературе, кинематографу и явлениям общественной жизни в странах Центральной и Восточной Европыс позиции одновременно внешнего и внутреннего наблюдателя. Следуя методу интерпретативной антропологии, автор рассматривает символизм, религиозные движения, вынужденную эмиграцию, изменения в идентичности евреев, албанскую кровную месть в контексте запоздалой модернизации данного региона. Согласно такой трактовке эта модернизация своими корнями уходит в многочисленные проекты индивидуального и коллективного спасения, получившие распространение в XIX-XX веках, которые и по сей деньвлияют на искусство и повседневность жителей данного региона.
Издательство: "Российская политическая энциклопедия" (2004)"
Крастев

Вот про Крастева на википедии - https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%B2,_%D0%9F%D0%B5%D1%82%D0%B5%D1%80
Collapse )

Памяти писателя Аркадия Арканова

Оригинал взят у v_strane_i_mire в Памяти писателя Аркадия Арканова
Арканов во Вьетнаме

Из книги воспоминаний писателя Аркадия Арканова о его поездке во Вьетнам в 1966-м году

http://e-libra.ru/read/325549-vperyod-v-proshloe.html

В конце 1966 года судьба предоставила мне еще один, как говорят шахматисты, острейший вариант, которым я не преминул воспользоваться. Вариант этот, как выяснилось впоследствии, мог сопровождаться и жертвами...

Борис Николаевич Полевой пригласил меня в свой кабинет и, к моему полнейшему изумлению, сказал: «Доктор! От Союза писателей готовится представительная поездка во Вьетнам. Не хотите ли поехать с великими в качестве корреспондента журнала «Юность»?»

Я, конечно же, ответил, что поеду с радостью, если меня выпустят. И рассказал ему историю со святой ошибкой, после которой надо мной кружит «галочка» невыездного.

Полевой задумался ненадолго и сказал, что постарается эту проблему решить. Во Вьетнаме уже разгоралась очередная эскалация знаменитой войны. Во Вьетнам оформляли, как в капиталистическую страну, поскольку он находился в прямом конфликтном соприкосновении с США – «оплотом мирового империализма». В связи с этим процесс оформления документов был длительным и скрупулезным.

Вьетнам в то время испытывал идеологический пресс со стороны Китайской Народной Республики. Нерушимая советско-китайская дружба дала серьезную трещину. Китайские руководители называли советских руководителей «предателями и ревизионистами». Поэтому поездка в сражающуюся социалистическую страну имела и политический подтекст. СССР оказывал «братскому вьетнамскому народу» огромную экономическую и военную помощь в его борьбе с «американскими империалистами» – помощь значительно более существенную, чем помощь «китайских братьев».
Collapse )

Проза Юрги Иванаускайте "Путешествие в Шамбалу"

http://magazines.russ.ru/druzhba/1998/9/ivanaus.html

" Юрга Иванаускайте

Путешествие в Шамбалу

С литовского. Перевод Наталии Воробьевой

Главы из книги

Посвящаю маме

“Если вы меня спросите, какое из разнообразных впечатлений или выводов меня более всего вдохновило, я не колеблясь отвечу: “Шамбала” — так в своем дневнике путешествий по Гималаям когда-то писал Николай Рерих. Спросили бы меня о том же самом, и я бы только подтвердила: ШАМБАЛА. Не помню, когда впервые услышала это название, наверное, в отрочестве, однако до сих пор вспоминается непередаваемое, безутешное чувство ностальгии, которое меня охватило: ШАМБАЛА. Эта почти космическая тоска снова настигает меня, едва услышу слово, произносимое всегда как будто шепотом: ш-ш-ш-ш... (указательный палец предупреждающе поднесен к загадочно улыбающимся губам)... АМБАЛА (печать, с помощью которой запечатаны величайшие тайны). ШАМБАЛА.

Я не знаю, является ли ШАМБАЛА благословенным пространством здесь, на этой Земле, или в каком-нибудь параллельном мире, или где-то на звезде, в другой галактике, или в нас самих. ШАМБАЛА — возможно, это лишь еще одно понятие, характеризующее Великую Пустоту, которую никак не в состоянии осознать наш болезненный рассудок, погруженный в хаос форм, быть может, это даже не понятие, не слово, не звук, а выражение Тишины, Тишины, эхом повторяющей гул Вечности, что не способно уловить наше ухо, той Тишины, что ночами полнолуния серебристыми венцами плывет, скользит через Гималаи, увлекая и искушая: в Шамбалу, в
Ш а м б а л у, в ШАМБАЛУ..."

Рассказ Пантелеймона Романова "Без черемухи"

Без черемухи

I

Нынешняя веснa тaкaя пышнaя, кaкой, кaжется, еще никогдa не было.

А мне грустно, милaя Верушa.

Грустно, больно, точно я что-то единственное в жизни сделaлa совсем не тaк…

У меня сейчaс нa окне общежития в бутылке с отбитым горлом стоит мaленькaя смятaя веточкa черемухи. Я принеслa ее вчерa… И когдa я смотрю нa эту бутылку, мне почему-то хочется плaкaть.

Я буду мужественнa и рaсскaжу тебе все. Недaвно я познaкомилaсь с одним товaрищем с другого фaкультетa. Я дaлекa от всяких сентиментов, кaк он любит говорить; дaлекa от сожaления о потерянной невинности, a тем более - от угрызения совести зa свое первое "пaдение". Но что-то есть, что гложет меня, - неясно, смутно и неотступно.

Я потом тебе рaсскaжу со всей "бесстыдной" откровенностью, кaк это произошло. Но снaчaлa мне хочется зaдaть тебе несколько вопросов.

Когдa ты в первый рaз сошлaсь с Пaвлом, тебе не хотелось, чтобы твоя первaя любовь былa прaздником, дни этой любви чем-нибудь отличены от других, обыкновенных дней?
Collapse )

Путешествие в обратно

Оригинал взят у tomtar в Путешествие в обратно
И опять приходится благодарить интернет-обсуждения малоизвестных книг. Ну как бы мне еще попалась книга, изданная смешным тиражом в Саранске, да еще аккурат накануне "перестройки"? Две повести, а скорее даже две очень условно выделенные части одной книги - "Таня, Яник и собака Жолька" и "Чудесная звездочка" рассказывают о брате и сестре и их долгой дороге домой, к бабушке. Дороге, занявшей почти три года: 1917, 1918, 1919.


Книга, похоже, автобиографическая и, похоже, недописанная - очень уж резко обрывается грустная одиссея детей, потерявших родителей. Хроника странствий через Поволжье, Петроград и Москву напоминает старый фотоальбом: чьи-то полузабытые портреты, незнакомые улицы, несуществующие дома. Так видит ребенок: не анализируя, не обличая, лишь выделяя и запоминая навсегда поразившие сцены.



Яник и Таня, десяти и двенадцати лет, проходят через расставания, не обещающие встречи; переживают беспомощность живой игрушки в руках недоброго нездорового человека; узнают тоску и голод. Рядовая, в общем-то, история, а - трогает. В простом рассказе живет не утихшая за столько лет обида на злое слово и
равнодушный обман и тихая благодарность чужим людям, чье бескорыстное сочувствие в детском воображении превратилось в чудо, помогшее уцелеть и вернуться назад.









Collapse )



Маленькие, голодные, усталые, они упорно бредут по вязкой холодной дороге, стремясь в свой заветный бабанин дом как в другую страну, самую светлую и радостную на свете, а вернее - в то безмятежное время, где "будет мама молодая и отец живой".

А я не могу не думать о том, что впереди их ждет изба с парализованной старухой, и четыре года гражданской войны, и страшный поволжский голод, и печальное взрослое знание о пепелищах "прежних мест".

Из книги Юрия Мальцева "Вольная русская литература" про прозаика Светлану Шенбрунн

http://antology.igrunov.ru/authors/maltsev/vilna_lit_1.html
Из главы "Поток нарастает":
"Стали известны повести Светланы Шенбрунн.

Повесть «Двадцать четвертая городская клиническая» — это документальный репортаж о пребывании в обычной московской больнице, не «закрытого» типа, не для привилегированных, а для всех.
Низкий уровень профессионализма (особенно при установлении диагноза), теснота и антисанитарные условия, бездушие и грубость обслуживающего персонала — так обрисовывается «бесплатное медицинское обслуживание», которое, к тому же, и не бесплатное: «Я всю жизнь подоходный налог платила», — замечает одна из больных.

Вторая повесть Шенбрунн «Как на речке на Оке» — это очень живое, выразительное, легко и увлекательно написанное повествование об одной маленькой деревушке на Оке.
Очень характерны, точно схвачены типы сегодняшних мужиков и баб.
Контрастируют с ними реалистично изображенные два интеллигента, приехавшие отдыхать из Москвы в деревню."
Collapse )