Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

Проза Николая Тихонова - "Халиф"

Энфер-Паша

Тихонов Николай

ХАЛИФ

I

Вице-генералиссимус турецкой армии, убийца Назим-паши, зять халифа, наместник Магомета, "главнокомандующий всеми войсками Ислама", друг эмира, контрреволюционер и авантюрист Энвер-паша погибал в каменных расщелинах, как последний дезертир.

Пленный красноармеец без шлема стоял перед ним. Щека его была рассечена прямым ударом нагайки. Мутные глаза его дымились от усталости.

Его так быстро гнали по тропе вверх, что его грудь равнинного жителя ходила ходуном. Штаны и гимнастерка были разорваны. Кроме всего, он струсил и непрерывно переступал ногами, точно стоял на угольях.

Энвер вспомнил свой старый жест, который он называл маршальским.

- Хасанов, - сказал он, дотрагиваясь до пленного концом маузера, такие люди хотят задержать меня? Жалкий народ. Отпустите его вниз - дайте ему моих прокламаций.

Человек в серой маленькой шапочке закрыл левый глаз. Он негодовал:

- Это ошибка. Зачем оставлять лишнего бойца? Паша...

- Этот солдат - плохой солдат! он не много причинит нам вреда. Дайте ему прокламаций и отпустите... Я сказал...

Энвер отошел в сторону и прекратил разговор.
Collapse )

Современная грузинская проза - Дмитрий ЦИКЛАУРИ ГАМШИНА ЗИМА

http://reading-hall.ru/publication.php?id=10326


Дмитрий ЦИКЛАУРИ

ГАМШИНА ЗИМА

Всегда, когда переносишь произошедшие события на бумагу, слова являются лишь бледным отражением реальности. Ощущение такое, словно выгребаешь лопатой головешки из раскаленной печи, рассыпая их по холодному снегу, в котором они сразу исчезают. Вместо реальных людей снуют взад и вперед скучные силуэты… Вот тут-то и вступает в силу воображение, чтобы оживить написанное. Ведь реальность конкретизирует воображение, и, едва наметив содержание, сразу начинаешь спасать текст.
Именно поэтому я не раз думал: действительно ли я принадлежал к тому самоотверженному племени и действительно ли знал самого Гамшу, которого прежний предводитель оставил своим преемником? И мудрый допускает ошибку… «Мудрый» — это определение точно соответствовало прежнему предводителю, полному достоинства и благородства. Слава о нем пронеслась повсюду, и этот период нашей жизни был самым ярким. Что касается Гамши, я не только его знал, но испортил себе зубы, каждый раз скрежеща ими при его появлении. Сердца, таких, как он, невозможно завоевать даже в мечтах, а соблазн разоблачить их уступает место обыкновенному человеческому страху.
Collapse )

Райский кишлак Арсланбоб

Оригинал взят у varandej в Райский кишлак Арсланбоб



В Кыргызстане ад и рай находится в соседних ущельях. Первый - показанный в прошлой части Майли-Сай с его урановыми рудниками, а второй - соответственно, Арсланбоб, куда мы с d_a_r_k_i_y_a также ездили из Джалал-Абада. Его название не случайно созвучно с казахстанским Арыстан-баб - этот святой, по легенде проживший полтысячи лет, чтобы передать учение Пророка из первых рук тюркскому "апостолу" Ахмеду Ясави, в Средней Азии вообще очень популярен, и как мне говорили, одних только его "могил" по горам и пустынями разбросано восемь. Арыстан-баб - его имя на казахский манер, Арсланбоб - на узбекский. Ну а здесь - огромный горный кишлак среди ореховых лесов, из которых по местной легенде вывез грецкие орехи в Средиземноморье Александр Македонский. Вокруг - горы, водопады, столь редкий в Средней Азии живительный древесный воздух. В общем, самое уютное место Киргизии и одно из самых красивых.

( Рассказ +56 фото )

* В моём журнале.

Рассказ Николая Тихонова "Халиф"

Николай Тихонов

ХАЛИФ

I

Вице-генералиссимус турецкой армии, убийца Назим-паши, зять халифа, наместник Магомета, "главнокомандующий всеми войсками Ислама", друг эмира, контрреволюционер и авантюрист Энвер-паша погибал в каменных расщелинах, как последний дезертир.

Пленный красноармеец без шлема стоял перед ним. Щека его была рассечена прямым ударом нагайки. Мутные глаза его дымились от усталости.

Его так быстро гнали по тропе вверх, что его грудь равнинного жителя ходила ходуном. Штаны и гимнастерка были разорваны. Кроме всего, он струсил и непрерывно переступал ногами, точно стоял на угольях.
Collapse )

Роман Ваграма Мартиросяна "Оползни"

Интересный современный армянский прозаик Ваграм Мартиросян.
Сюжет его романа "Оползни":


"Герой романа, от имени которого ведется повествование, впрочем, безымянный, как и все остальные персонажи произведения, обнаруживает, что ночью оползни унесли под землю весь первый этаж многоэтажного здания, где он живет вместе с женой и двумя детьми – спускаясь утром по лестнице дома, с площадки второго этажа он сразу оказывается на улице. В маленькой стране оползни явление обыденное, поэтому и он попросту отправляется в Рынок квартир, чтобы внести соответствующие изменения в заявлении о продаже своей квартиры. Все без исключения жители столицы, продают свои дома, ища пристанище в более благополучной стране. Севернoй Державе, вместе с которой некогда составляли великое государство, или ж в заокеанской стране СУША, где все предположительно настолько прекрасно, что вообще никто назад не возвращается.

Рынок квартир расположен на мосту Победы, над глубоким ущельем, склоны которого регулярно выбрасывают части квартир, мебели и людей, погребенных под землю оползнями. Ущелье кишит людьми, ищущими свое исчезнувшее добро или растаскивающими чужое. Поиски затрудняются тем, что ущелье постепенно наполняется невостребованными утварью – книгами и пианино, не считая того, что из последних бездомные там же складывают лачужки.
После Рынка квартир герой романа отправляется в Дом тоста. Там он может поднять себе настроение, за умеренную сумму заказав тост за себя - хорошего парня, за крепкое здоровье и за незыблемость своего очага. При больших заказах за счет заведения выпивается также тост "За наш многострадальный народ"!
Оказавшись уже в центре города, он – председатель фонда "Сжальтесь над 38-илетними", давно не получивший гуманитарную помощь и посему сидевший без дела со всем своим коллективом, далее идет своим обычным маршрутом. Строит он его по открытости улиц, так как путь героя преграждают то похороны, то перезахоронения, то валящаяся посредине перекрестка отрезанная женская нога, то полицейские, бдящие дневной сон Президента или мэра.
Он посещает бюро "Последний поцелуй", где люди, навсегда покидающие Страну, за небольшую плату получают сведения о потерянных из-за оползней родных и друзьях. Здесь же иные эмигрирующие девушки ищут последнюю встречу с некогда любимыми. Познакомившись с одной из подобных девушек, герой, у которого нет достаточно средств для того, чтобы пригласить ее в сауну или снимать гостиничный номер, развлекается с ней на балконе крохотной квартирки своих старых родителей.
После любовных утех героя ждет неудача – его прямо с улицы забирают в "66-ой отдел". Следователи, имеющие досье на всех жителей Страны, охотятся за ним для очередной выкачки денег. Ему удается улизнуть оттуда.
Последний пункт ежедневного графика героя романа посещение редакции газеты "Пост" – брать кодированные отклики на свое объявление о знакомстве. Как и принято в Стране, он представлялся в объявлении высоким, красивым, богатым молодым бизнесменом. Обычно ему отвечают такими же шаблонами, но попадается и свежая, 21-летняя девушка, которой он назначает свидание в одном из ресторанов на проспекте Шашлыка. До свидания его заманивает к себе владелец особняка, стараясь во чтобы то ни стало сбить недостроенный дом, художник, которому 52, но хочет получить гуманитарную помощь именно от фонда "Сжальтесь над 38-илетними" и т.д. Когда он встречается наконец с девушкой из объявления, их настигают оползни. Почти невредимые они приходят в себя в полной темноте, глубоко под землей. Есть ли здесь жизнь там и каковы его формы? Как выбраться оттуда? Все это составляет остальное содержание книги."

Текст романа "Оползни":
http://magazines.russ.ru/druzhba/2005/2/mar8.html

Стихи художника Льва Повзнера

Мой знакомый, художник-шестидесятник Лев Повзнер стал несколько лет назад писать стихи.
Несколько из них недавно напечатали в израильском журнале "Зеркало".

http://magazines.russ.ru/zerkalo/2013/41/4p.html

Поцелуйчики



– Поцелуйчики мои, где вы, дорогие?

Вы рассыпались по жизни, как пшено, как рис,

Как манная крупа и даже как мука.

Много было вас, родные.



А пощечинки мои, где вы, дорогие?

Нет, не те, что получал; те, что сам кому-то слал.

Было меньше вас, родные.

Сколько быть могло вас? Три? Нет, конечно.

Тридцать три? Ближе к истине, конечно.



А ударчики мои, где вы, дорогие?

(Не считая тех, что в зале)

Что на улице, в подъезде. Вы, как птички, вылетали.

Много было вас, родные. Вы и ручку мне ломали.

Вы мне правую ломали. Не сержусь на вас, родные.



А ударчики ногой? Все же меньше. Все же реже.

Вы к экзотике поближе, чем ударчики рукой.

А ударчик головой? Был один – туда поближе.

Был один, давно. И что же?

Хорошо, что хоть один.



– А укусы? Ты забыл? Ведь же были и укусы.

– Были разные укусы. Были в разные эпохи.

Были детские укусы. Были взрослые укусы.

Ведь они не так уж плохи,

Каждый – сын своей эпохи.

Collapse )