Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

Еврейское местечко Черкизово

""— Арон, — боясь, что взбесится, размеренным тоном начал Никольский. — Видишь ли, мне понравились твои стихи…

— Леня, да я вижу!.. — вскинулся Финкельмайер.

— Подожди, — остановил его Никольский. — Ты сначала послушай, что я скажу. Это настоящие стихи. И потом… Как тебе это… Я читаю стихи, слежу за книгами… Короче, вижу иногда, где навоз, а где бриллианты. И уж коли ты мне там, в самолете, выдался, и мы теперь сидим и пьем, — так рассказал бы?.. Поэтов — раз, два — и обчелся. Если есть такой поэт — Аарон-Хаим Менделевич Финкельмайер — я ничего не перепутал, нет? — мне надо бы знать, что он есть. И все тут.

Финкельмайер долго не отвечал. Низкое кресло было ему неудобно, его колени задрались едва ли не выше подбородка, но он сидел не шевелясь, горбя сутулую спину, с неподвижным взглядом, устремленным в пол. И оставался в той же позе и когда он заговорил наконец.

— Почему там написано «перевод»?.. Если рассказать только об этом, ты мало что узнаешь. А рассказывать все…

— У меня-то ночь. И бутылочку только начали, — ответил Никольский и сухо добавил: — Твое дело.

Никольский наполнил обе рюмки, взял свою, легонько звякнул о вторую, Финкельмайера, выпил и, начав жевать кружок колбасы, стал ждать.

Выпил и Финкельмайер. Он откинулся к спинке кресла, цепко обхватил подлокотники, и тут его лицо — помятое от бессонницы, с усталыми глазами, неправдоподобно огромными от темных синяков вокруг них, — вдруг осветилось детской улыбкой:

— Послушай-ка! Вот что: расскажу-ка я тебе о Черкизове!

— Ты, конечно, знаешь, есть в Москве Черкизово. Дьявол его разберет, откуда это название. Я не интересовался. Есть такие книги по истории названий московских улиц. Но я в них никогда не заглядывал.

Черкизово — это Черкизово. Говорят, Москва — большая деревня; так вот, Черкизово — это местечко. Маленькое еврейское местечко посреди большой московской деревни.
Collapse )

Проза Николая Тихонова - "Вамбери" ( 1- а и 2 -я главы)

Вамбери-4ВАМБЕРИ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ЭТО БЫЛ маленький, хромой еврейский мальчик. Звали его Герман Вамбери. Семья его ютилась в глухом венгерском городке. Вокруг городка лежали болота, а в доме Вамбери во все окна и двери стучала нищета. Чтобы не умереть с голоду, нужно было работать всем - взрослым и малышам. Работу давали окружавшие городок болота. В них водились длинные и тощие пиявки. На этих маленьких чудовищ был большой спрос в те времена. Их ставили больным, и они высасывали больную кровь. Их охотно покупали в аптеках. Они требовались во множестве. Семья Вамбери продавала пиявок и кормилась этим. Каждое утро Вамбери, его братья и сестры собирались у большого стола, на котором копошились груды пиявок. Мальчик отбирал их по длине и толщине, очищал от слизи и купал в свежей воде. Разобрав, выкупав и разложив пиявок по холщовым мешкам, дети мыли руки и шли обедать. Мать подавала большой горшок с горячим, рассыпчатым картофелем.
Collapse )

Роман Тименчик о Гарике Суперфине

https://magazines.gorky.media/zvezda/2008/9/super.html


СуперфинРОМАН ТИМЕНЧИК
Супер
Опубликовано в журнале Звезда, номер 9, 2008

Роман Давыдович Тименчик (род. в 1945 г.) — историк русской культуры начала XX века. С 1991 г. — профессор Еврейского университета в Иерусалиме. Автор книги “Анна Ахматова в 1960-е годы” (М., 2005; премия Андрея Белого 2006 г., премия Е. Эткинда 2008 г.). Составитель (вместе с В. И. Хазаном) сборника “Петербург в поэзии русской эмиграции. Первая и вторая волна” (Новая Библиотека поэта, СПб., 2006).

Роман Тименчик, 2008



Роман Тименчик

Супер

Не только я, но, кажется, уже и все современники, и историки советского житья-бытья забыли, что у него вообще-то весьма смешная фамилия. Я впервые услышал ее в начале 1963-го, когда московский школьник Дима Борисов рассказал мне, что они с одноклассниками играют в рифмы-консонансы и одноклассник Витя Живов нашел отличнейший консонанс к “Супрафону”, к болтавшемуся тогда на слуху имени чешских грампластинок. Я спросил, а кто этот щекочущий перепонку Суперфин, Дима ответил: “Один книжник”. Спустя много лет, оказавшись туристом впервые за пределами СССР, в Хельсинки, я попросил тамошних коллег переслать в Мюнхен сотруднику радиостанции “Свобода” что-то не вовсе легально вывезенное мной из Москвы от гр-на Живова В. М. Они просьбу выполнили, но почему-то, вернувшись с почты, хихикали. Я не понял почему, а они объяснили: ну как же, Супер — финн.
Collapse )

Коротко о поездке во Владивосток

Был с 17 апреля по 27 апреля во Владивостоке.
Поездка удалась.
Единственный минус - я заболел и не очень себя хорошо чувствовал.
Не все дни, но все же.
Погода была отличная.
Редкая для Владивостока в это время года.
Из десяти дней там проведенных только один день был пасмурный.
Остальные солнечные и с теплым южным ветром.
21 апреля весь день провел в центре Владивостока.
В разных частях улицы Светланской.
Посетил "Библионочь" в библиотеке на Светланской улице, где днем слушал дискуссию о возрождении Нагорного Парка.
Потом вечером там же была замечательная лекция, преподавателя иностранной литературы в ДВГУ, Максима Жука о Даниэле Дефо и Свифте.
А через час после лекции Максим Жук выступил как бард.
Не было ни одного свободного места.
Все места были заняты поклонниками Жука.
Многие стояли.
По большей части его студенты, но не только.
На следующий день посетил органный концерт в Лютеранской церркви.
Следующие дни гулял по Владивостоку, встретился с одноклассником.
Еще 21 апреля случайно зашел в книжную лавку серьезной литературы "Зеленые кирпичики".
Познакомился с ее владельцом Алексеем Супрановым.
"Зеленые кирпичики" посетил несколько раз.
Алексей Супранов ввел меня в контекст литературной жизни Владивостока.
Сводил еще в два других книжных магазина серьезной литературы "Луна и Грош" и магазин издательства "Рубеж".
Все три магазина находятся можно сказать "на одном пятачке".
Очень близко друг от друга.
Первые три дня жил с отцом в гостинице в кампусе ДВГУ на острове Русском.
Потом в гостинице "Томь" в знаменитом районе "Вторая речка".
Там находился пересыльный лагерь, где провел свои последние дни поэт Осип Мандельштам.
Будут более подробные посты про мою поездку во Владивосток.
Наверно, с фотографиями.
Сам я не снимал, но меня фоткал отец.
Некоторые, где я запечатлен выкладывать не буду, потому что из-за болезни плохо на них выгляжу.
Благодаря моему батюшке собственно и состоялась эта поездка.
Он полетел во Владивосток на научную конференцию.
А я составил ему компанию.

Прозаик Николай Климонтович про 2-ую мат.школу и Якобсона ( начало)

Климонтович

Из мемуаров писателя Николая Климонтовича о второй математической школе и об Анатолии Якобсоне.
У Климонтовича в отличии от других мемуаристов есть и сексуальная тема.
Вообще, он был зациклен на ней.
Как и многие писатели его поколения.
Что как сейчас видно в итоге оказалось минусом для них.
Ничего нового и оригинального в "вопросах пола" они не открыли.
Просто механически старались писать на табуированные темы.
А это для писателя очень простой ход - мне представляется теперь.
У Климонтовича ,я помню, прозу, которая вышла в советском издательстве в 1977-м году.
Он ее считал "компромисной" и не лучшей у себя в отличии от писавшихся в стол "сексоголических" рассказов.
А мне кажется его тексты, где тема секса табуирована лучшими у него.
Но зато вот теперь можем благодаря Климонтовичу в мемуарах узнать про сексуально-педагогические проблемы 2-ой математической школы.
Collapse )

Писатели Николай Байтов и Владимир Шаров вспоминают о Якобсоне и 2-ой школе

Во второй математической школе учились и будущие писатели - Николай Байтов, Владимир Шаров, Николай Климонтович.
Вот мемуар Николая Байтова http://www.antho.net/libra…/yacobson/2school/2sc-bajtov.html





Анатолий Якобсон - Мои детские впечатления

Николай Байтов, 2003

Байтов
Collapse )

Про учителя-диссидента Анатолия Якобсона и 2-ую математическую школу

В связи со "школьным скандалом" вспомнил про другую специальную школу.
Знаменитую 2-ую математическую.
Есть сайт, посвященный советскому диссиденту Анатолию Якобсону, который преподавал в этой школе.
Попутно интересно в разных воспоминаниях и интервью рассказывается, вообще, про эту школу.
Про историю ее создания.
Про директоров, завучей и других учителей.
О Якобсоне в воспоминают его ученики при этом совсем не в благостно-елейном духе.
О его "неправильных педагогических поступках" с точки зрения его учеников в том числе.
Вот, к примеру, интервью с одним из его учеников - http://www.antho.net/library/yacobson/2school/2sc-rozovsky.html
Collapse )

Два рассказа Левана Челидзе

Два рассказа Левана Челидзе - http://rcmagazine.ge/component/content/article/567.html…

Челидзе Леван Сергеевич (1934-1995), филолог, литератор, сценарист, родился в семье театральных работников. Окончил филологический факультет Тбилисского государственного университета им. Ив. Джавахишвили (1959) и Высшие курсы сценаристов и режиссеров (1962). Автор сценариев кино- и телефильмов «Пьер – сотрудник милиции», «Желающие могут записаться», «Первая ласточка», «Не верь, что меня больше нет», «Синема», «Короли и капуста», «Бьют – беги», «Браво, Альбер Лолиш!» и др.

Мы предлагаем вниманию читателей журнала два рассказа из книги «Всеми забытая история»
Collapse )

Новости Самиздата : На полях.... : математические развлечения, сексология и самиздат

Оригинал взят у memo_projects в Новости Самиздата : На полях.... : математические развлечения, сексология и самиздат

Сразу же после ужина с уткой собравшиеся математики решили создать небольшой семинар по изучению экономических моделей типа Парето оптимальности. Семинар регулярно посещали Семен Гиндикин, Роланд Добрушин, Роберт Минлос, Борис Теодорович и Галина Поляк. Приходили несколько раз на семинар выдающиеся математики

Collapse )



Илья Сельвинский в Крыму

http://www.perekop.info/ilyia-selvinsky-in-crimea/

Илья Сельвинский

Море, море! Крымское море!
Юности моей зов…
И если очень захочется счастья,
Мы с вами поедем в Крым!

И.Сельвинский, Крым.

Илья Сельвинский

Он все же стал литератором, несмотря на значительные способности сначала к рисованию, а затем к музыке, замеченные в нем еще в раннем детстве…

В отличие от отца-романтика, мать его как женщина практического ума высказалась по поводу его талантов так: «Если уж быть художником (музыкантом), то обязательно выдающимся, иначе выйдет лишь бродяга (или станет пиликать на свадьбах). Но будет ли он выдающимся? Неизвестно! В конце концов, все дети рисуют (или поют)». В общем, не было никакого смысла рисковать ни судьбой сына, ни средствами на обучение (к слову сказать – весьма скудными средствами). Она видела сына с нормальным образованием и с нормальной профессией (лучше – врача). Илье ничего не оставалось, как срочно найти «менее затратную» творческую область, ибо потребность самовыразиться назревала и искала выхода. И выход был найден, тем более что и «инструмент» уже имелся – подаренное перо с оттиском профиля поэта Пушкина, ко всему и возраст был вполне подходящий – 11 лет. И хотя были еще кое-какие сомнения, но, как говорил потом сам поэт, их смыла «волна, которая хлынула в душу из залива Керкинитиды». Слепящая синева моря, лежавшего прямо за окнами гимназии, не оставляла никаких сомнений и так с детства и прошла сквозь всю его жизнь.
Collapse )