Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

Рассказ Анатолия Кузнецова «МУЖЧИНА, ЕСЛИ ТЫ ОТВАЖНЫЙ, ПРИДИ КО МНЕ»

Анатолий Кузнецов-2

Вот другой рассказ Анатолия Кузнецова, который я первый раз услышал по Би-Би-СИ в 1979-м году, когда мне было 18 лет. Очень сильный рассказ.


Рассказ Анатолия Кузнецова «МУЖЧИНА, ЕСЛИ ТЫ ОТВАЖНЫЙ, ПРИДИ КО МНЕ»

Он пил водку, смешанную с сырым яйцом.

Опасливо смотрел по сторонам, наливая трясущейся рукой, и горлышко плясало и звякало о края стакана. Надбив яйцо, выпустил его в стакан поверх водки, усердно размешал чайной ложкой. Получилось нечто мутное, пузырящееся, как мокроты.

Это он пил – залюбуешься! – как совершал филигранный обряд, со всеми приемами записного истового алкоголика, на котором негде пробы ставить: с дрожанием, ненавистью, отвращением, ужимками гадливости, позывами на рвоту и с горячечной при том страстью.

Сквозь судорожно зажатые зубы водка не шла, проливалась на пальцы, текла по щетине бороды, с нее на рваный ватник, покрытый засохшими яичными следами.

На вид я бы дал ему от тридцати пяти лет до шестидесяти; встречается у иных такая неопределенность – результат особо бурного процесса разрушения.

Несомненно, он был когда-то крупным, пожалуй, могучим, но теперь выглядел костлявым дистрофиком. Остатки львиной гривы на голове свалялись в серые колтуны, зубы сгнили, глаза слезились и заволакивались водянистым старческим туманом. Полуживая особь, образцово замордованная жизнью.

Мы сидели в станционном буфете, набитом железнодорожниками, шоферами и прочими местными работягами. В затерянном среди белых равнин поселке, естественно, станция была клубом, пивной, окном в мир: товарно-пассажирский «пятьсот-веселый» поезд останавливался здесь дважды в сутки по четыре минуты.
Collapse )

Глава из книги Николая Климонтовича "Далее - везде" об истории с "Каталогом"( начало)

Из книги мемуаров Николая Климонтовича "Далее - везде" глава в стиле "романа c ключом" об истории с "Каталогом".
Я для удобства чтения ( тем более,что большая часть зашифрованных писателей не очень широко известны) расшифрую их:

Красавчик - Николай Климонтович;

Плешивый - Евгений Попов;

Крот - Владимир Кормер;

Прусак - Дмитрий Пригов;

Счастливчик - Евгений Харитонов;

Придурок - Евгений Козловский;

Раввин - Филипп Берман

Каталог
Collapse )

Рассказ Олега Зоберна "Кола для умных"

http://magazines.russ.ru/znamia/2007/12/zo4.html

Олег Зоберн

Кола для умных




Мы стоим под фонарем у заборчика платформы станции “Силикатная”. Я смотрю на Данилу, пытаюсь найти в чертах его лица что-то злое, но не могу, сразу видно: он христианин. Вообще Данила много и плодотворно думает о вере. И поэтому, когда он сказал сейчас, что сатанизм — единственный путь, который ему остался, сказал серьезно, глядя куда-то сквозь выходивших из вечерней электрички людей, — я удивился и стал рассматривать друга, как будто знаком с Данилой не пятнадцать лет, а несколько минут.
Collapse )

Рассказ Олега Зоберна "Плавский чай"

"Как уже говорилось, герой Зоберна находится в дороге. Сначала эта дорога открывает для нас пространство жизни, тот ее поток, в который вовлечен герой, в котором он живет. Но образ пути несет в себе и иную нагрузку – знаковую. Хронотоп пути Бахтин связывал с авантюрным временем, временем приключений, испытаний, в процессе которых герою предстоит преодолеть порог, определяющий его жизненный выбор. Законы хронотопа дороги и порога действуют и в текстах Зоберна; при этом образ пути приобретает и другой смысловой подтекст: Путь – это духовное самоопределение человека, выбор своего места в мироздании. Выбрать Путь – значит выбрать судьбу, пройти Испытание. Герой уходит от обусловленности жизни, уход превращается в исход, на котором Испытание становится Иерихоном – городом-мороком, городом-препятствием, городом-соблазном, несущим проклятие каждому, кто будет искушен и искусится. Проклятие имеет древнюю, архаическую, библейскую основу: «Проклят пред Господом тот, кто восстановит и построит город сей Иерихон; на первенце своем он положит основание его и на младшем своем поставит врата его». Герой испытание выдерживает, причем от рассказа к рассказу прослеживается эволюция, развитие ситуации: если в первом рассказе («Плавский чай») избавление от искуса происходит помимо воли героя – волей случая, соизволения, судьбы (священник),то в следующих рассказах («Ни островов, ни границ», «Восточный экспресс») герой сам преодолевает и отвергает соблазн – хотя порой не понимает, почему («Тобой словно за ниточки кто-то управляет», – говорят герою в рассказе «Кола для умных»; «Справился с последними пуговицами платья, но вдруг, сам не зная зачем, пересилил себя, сел рядом» – в рассказе «Ни островов, ни границ»)" - из статьи Александры Кисель в журнале "Октябрь" о прозе Олега Зоберна.
Октябрь 2008, №5



Collapse )

Про вдову поэта Александра Миронова Галину

В Питере этим летом познакомился со вдовой поэта Александра Миронова Галиной.
Про нее пишет у себя "в контакте" прозаик Александр Ильянен - https://vk.com/id40557547
С Галиной очень хорошо гулять по Питеру.
Она рассказывает очень много интересного.
Один раз я гулял вместе с Галиной и с Ильяненом.

Александр Ильянен
с Галиной гуляли вчера. Встретились у Балтийского вокзала. Ожидая Галину погулял по вокзалу. Он прекрасен и чист как церковь этот вокзал. Религия дороги или пути объединяет людей без клятв и лишних слов. В этом храме много свободы: можно есть, пить, ходить, читать Я погулял несколько минут. Почитал названия станций. Посетил туалет. Купил в киоске сок и вышел ждать на площадь, к метро. Выбрал место у остановки напротив выхода из метро. Рядом с торговцами медом, цветами и ожидающими автобусы на Петергоф и в др. места. Вдруг заиграл оркестр музыку кино, бравурные марши и тихие танго. И наконец появилась Галина в одежде вдовы Александра Миронова: соломенной шляпе, голубом плаще, невидимой миру гришиной футболке, летних туфельках и с рюкзачком


Александр Ильянен
вдоль Обводного канала идем по направлению к Канонерскому острову. Останавливаемся на берегу реки Канонерки, Галина показывает мне дикую часть парка Екатерингоф. Слушать ее интересно, у нее приятный тембр голоса. Она хранительница огня второй культуры или контр-культуры. Словно самоцветы достает она из сумочки имена: Эрль, Кривулин, Елена Шварц, Василий Филиппов. Александр Миронов, Татьяна Горичева Наши разговоры это школа злословия. Это добротолюбие. Мы сидим на скамейке дикой части Екатерингофа, у берега Канонерки. Галина достает из рюкзачка белую скатерть с ягодками, вместо фляжки с коньяком пачку березового сока, старинные рюмки, сыр, хлеб, пирожки с капустой. Я спрашиваю, уместно ли чокаться березовым соком? Мимо пробегает спортсмен, проходит семья, чуть поодаль, за прудом, сидит пара с велосипедом. Думают, очевидно что мы пьем водку из стопок. В парке хорошо: дико и светло

Александр Ильянен
я пропустил эпизод на Двинской улице, когда мы стояли напротив парка. Мне захотелось "отлить" и я нашел глазами заросли высокой травы у забора. Я сказал, что мне хочется. И пояснил, что когда холодно, хочется чаще. Хотя ст. доктор запретил мне оправдываться. Теперь я понимаю, что любое удовольствие надо скрывать. Даже, и особенно, естественное. Она вдруг сказала, простатит. Я сказал, нет еще. Это потом (Когда-нибудь,как в песне). Она неожиданно добавила, Саша (молодой философ), никогда не ходит. Мне это понравилось. До такого совершенства мне далеко, сказал я и пошел переходить улицу. Отвернитесь, смотрите в сторону парка. Поскольку движение было оживленным, я долго не мог перейти дорогу. Галина послушно смотрела в сторону парка. Я в сторону травы у забора. Наконец уже у забора я вспомнил любимые слова из Канта о том, что мочеиспускание единственное удовольствие после которого нет раскаяния

Рассказ Олега Разумовского "Сычевка

Рассказ Олега Разумовского "Сычевка".


Во время своих посещений города Смоленска я останавливался на съемной квартире прозаика Олега Разумовского.
Действие рассказа "Сычевка" происходит как раз на этой квартире.
Хозяин этой квартиры часто сдает ее всяким асоциальным элементам, впоследствии ставшими персонажами прозы Разумовского.
А с одной экстремальной девушкой, такой же как и героини рассказа, из районного городка Сычевка я сталкивался в Москве.
Она была членом одной радикальной организации и участвовала во многих политических "перфомансах" типа закидывания яйцами вип-персон или приковывания к дверям всяких министерств.
Город Сычевка знаменит своей спецпсихбольницей, в которой сидел в 70-е годы генерал Петр Григоренко и другие известные советские диссиденты.
Сычевка на википедии - http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D1%8B%D1%87%D0%B5%D0%B2%D0%BA%D0%B0
Collapse )

Рассказ о непростой жизни евреев в Марьиной Роще до революции 1917-го года

НА ЧУЖОМ ПИРУ

1

В настоящее время Марьина роща является составной частью Дзержинского района - одного из многих благоустроенных районов Москвы. Асфальтированные, обсаженные деревьями улицы, универмаги, школы, клубы, кинотеатры, больницы - все как и в других районах советской столицы. В конце прошлого века Марьина роща была такой же органической частью Москвы, как и сейчас, но по каким-то непонятным административным соображениям считалась деревней. Первая половина бесконечно длинной Александровской улицы (ныне Октябрьской) была частью города Москвы, а вторая половина той же Александровской улицы проходила через деревню Марьина роща.

Деревня с благозвучным названием "Марьина роща"

весной и осенью утопала в грязи, летом задыхалась от пыли, а зимой лежала под сугробами никогда не счищаемого снега.

Одноэтажные и двухэтажные домики - в большинстве своем деревянные были до отказа набиты беднотой:
всякого рода ремесленниками, грузчиками, точильщиками, шарманщиками, тряпичниками. Находили там приют также и социальные отбросы большого города - воры, скупщики краденого, фальшивомонетчики, сутенеры и другие темные личности, для которых встречи с представителями власти не были желательны.

Как и в любой другой деревне, всю "власть" в Марьиной роще представлял один-единственный урядник. От него легче было скрыться, а в случае нужды и поладить с ним, чем с многочисленными представителями власти в огромной Москве.
Collapse )

Рассказ Анатолия Кузнецова "Мужчина, Если ты отважный, приди ко мне"

«МУЖЧИНА, ЕСЛИ ТЫ ОТВАЖНЫЙ, ПРИДИ КО МНЕ»

Он пил водку, смешанную с сырым яйцом.

Опасливо смотрел по сторонам, наливая трясущейся рукой, и горлышко плясало и звякало о края стакана. Надбив яйцо, выпустил его в стакан поверх водки, усердно размешал чайной ложкой. Получилось нечто мутное, пузырящееся, как мокроты.

Это он пил — залюбуешься! — как совершал филигранный обряд, со всеми приемами записного истового алкоголика, на котором негде пробы ставить: с дрожанием, ненавистью, отвращением, ужимками гадливости, позывами на рвоту и с горячечной при том страстью.

Сквозь судорожно зажатые зубы водка не шла, проливалась на пальцы, текла по щетине бороды, с нее на рваный ватник, покрытый засохшими яичными следами.

На вид я бы дал ему от тридцати пяти лет до шестидесяти; встречается у иных такая неопределенность — результат особо бурного процесса разрушения.

Несомненно, он был когда-то крупным, пожалуй, могучим, но теперь выглядел костлявым дистрофиком. Остатки львиной гривы на голове свалялись в серые колтуны, зубы сгнили, глаза слезились и заволакивались водянистым старческим туманом. Полуживая особь, образцово замордованная жизнью.

Мы сидели в станционном буфете, набитом железнодорожниками, шоферами и прочими местными работягами. В затерянном среди белых равнин поселке, естественно, станция была клубом, пивной, окном в мир: товарно-пассажирский «пятьсот-веселый» поезд останавливался здесь дважды в сутки по четыре минуты.
Collapse )

Рассказ питерского прозаика Юрия Шигашова

ЮРИЙ ШИГАШОВ



КРЫСЕЛОВ (желтый рассказ)



В Токио по предварительным данным насчитывается 93.125.989.202 крысы приблизительно.

(Из сообщения подкомиссии ЮНЕСКО по делам борьбы с грызунами).



Пахло жареным луком...

Эта вонючая действительность бывает так фантастична, а фантастика так реальна, что в происходящее трудно бывает поверить: например, вы раскрываете в свою комнату дверь (на кухне пахнет жареным луком, но по мере того, как вы тянете дверь к себе, в нос выталкивает вас запах застоялого пива и винного перегара), вы раскрываете дверь и, – не фантастика ли это?!, – удар в лицо трепещущим, белым пятном. Вы, чуть отпрянув, быстро открываете и закрываете глаза, а по ним хлещут извивающиеся, немного скрипящие от крахмала, голубоватые от белизны простыни вашей постели, а на подушках, – как все-таки странно это выглядит со стороны, – две головы, две черные башки! Черными змеями разметались по подушке локоны вашей жены, но ежик, ощетинившийся над женской головкой ежик?!..
Collapse )

Отрывки из романа "Месяц Марс"

Если в самом начале месяца марта погода была хорошая, то 8 марта она испортилась. Так всегда на этот праздник в Баку. Задул штормовой ветер, потом успокоился, ненадолго вышло солнце. Потом снова ветер, а потом еще и дождь с градом забарабанил по стеклу. Я вернулся с работы мокрый, продрогший, но в предвкушении праздника.

В буфете заметил «шампанское», с надписью по-французски на этикетке. Это была обычная бакинская шипучка, только с претензией. Действительно этикетка поэлегантнее обычной. Говорят, это «экспортное шампанское», и на вкус оно получше обычного, и в магазинах редко встретишь. Только вот куда на экспорт?
Collapse )
  • Current Mood
    horny horny