Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

Глава из книги Николая Климонтовича "Далее - везде" об истории с "Каталогом"( начало)

Из книги мемуаров Николая Климонтовича "Далее - везде" глава в стиле "романа c ключом" об истории с "Каталогом".
Я для удобства чтения ( тем более,что большая часть зашифрованных писателей не очень широко известны) расшифрую их:

Красавчик - Николай Климонтович;

Плешивый - Евгений Попов;

Крот - Владимир Кормер;

Прусак - Дмитрий Пригов;

Счастливчик - Евгений Харитонов;

Придурок - Евгений Козловский;

Раввин - Филипп Берман

Каталог
Collapse )

Рассказ Евгении Монастырской "Вышнему Волочку посвящается..."

Вышнему Волочку посвящается...
Евгения Монастырская


Он бегает по трассе вдоль и поперек, изображая перед машинами реверанс. Почти бросается под колеса, матерится вслед громыхающим фурам. Он сильно пьян. Это его стоп. Я - с завывающим от безнадежности нутром, с дрожью в каждой клеточке уставшего тела, прилежно стоплю, вытянув руку с поднятым вверх большим пальцем. Держу фонарик, что бы хоть как-то обозначить свое присутствие в темноте. Я упряма. Я понимаю, – вряд ли… В таком состоянии нас подберут в 12 ночи. Вряд ли. Но… с вытянутой рукой… стою. Стоплю.
Перспектива зависнуть ночью на трассе между Питером и Москвой, на окраине Вышнего Волочка пугает и одновременно завораживает своей свежестью. Такого еще не было. А вот тебе! Наслаждайся! Хотела адреналина – получи!
Я хотела… Эмоционально вылупиться в иное состояние, встретить себя новую на трассе. Пройти через все, что будет предложено… Проходи! Идти не хочется. Неуютно. Холодно. Проносящиеся мимо машины…. Фуры дальнобойщиков… Вожделенные! Мимо! Мимо… М - и – м – о – о – о…
Пыль в глаза. Ветер, срывающий шляпу.
Collapse )

Про вдову поэта Александра Миронова Галину

В Питере этим летом познакомился со вдовой поэта Александра Миронова Галиной.
Про нее пишет у себя "в контакте" прозаик Александр Ильянен - https://vk.com/id40557547
С Галиной очень хорошо гулять по Питеру.
Она рассказывает очень много интересного.
Один раз я гулял вместе с Галиной и с Ильяненом.

Александр Ильянен
с Галиной гуляли вчера. Встретились у Балтийского вокзала. Ожидая Галину погулял по вокзалу. Он прекрасен и чист как церковь этот вокзал. Религия дороги или пути объединяет людей без клятв и лишних слов. В этом храме много свободы: можно есть, пить, ходить, читать Я погулял несколько минут. Почитал названия станций. Посетил туалет. Купил в киоске сок и вышел ждать на площадь, к метро. Выбрал место у остановки напротив выхода из метро. Рядом с торговцами медом, цветами и ожидающими автобусы на Петергоф и в др. места. Вдруг заиграл оркестр музыку кино, бравурные марши и тихие танго. И наконец появилась Галина в одежде вдовы Александра Миронова: соломенной шляпе, голубом плаще, невидимой миру гришиной футболке, летних туфельках и с рюкзачком


Александр Ильянен
вдоль Обводного канала идем по направлению к Канонерскому острову. Останавливаемся на берегу реки Канонерки, Галина показывает мне дикую часть парка Екатерингоф. Слушать ее интересно, у нее приятный тембр голоса. Она хранительница огня второй культуры или контр-культуры. Словно самоцветы достает она из сумочки имена: Эрль, Кривулин, Елена Шварц, Василий Филиппов. Александр Миронов, Татьяна Горичева Наши разговоры это школа злословия. Это добротолюбие. Мы сидим на скамейке дикой части Екатерингофа, у берега Канонерки. Галина достает из рюкзачка белую скатерть с ягодками, вместо фляжки с коньяком пачку березового сока, старинные рюмки, сыр, хлеб, пирожки с капустой. Я спрашиваю, уместно ли чокаться березовым соком? Мимо пробегает спортсмен, проходит семья, чуть поодаль, за прудом, сидит пара с велосипедом. Думают, очевидно что мы пьем водку из стопок. В парке хорошо: дико и светло

Александр Ильянен
я пропустил эпизод на Двинской улице, когда мы стояли напротив парка. Мне захотелось "отлить" и я нашел глазами заросли высокой травы у забора. Я сказал, что мне хочется. И пояснил, что когда холодно, хочется чаще. Хотя ст. доктор запретил мне оправдываться. Теперь я понимаю, что любое удовольствие надо скрывать. Даже, и особенно, естественное. Она вдруг сказала, простатит. Я сказал, нет еще. Это потом (Когда-нибудь,как в песне). Она неожиданно добавила, Саша (молодой философ), никогда не ходит. Мне это понравилось. До такого совершенства мне далеко, сказал я и пошел переходить улицу. Отвернитесь, смотрите в сторону парка. Поскольку движение было оживленным, я долго не мог перейти дорогу. Галина послушно смотрела в сторону парка. Я в сторону травы у забора. Наконец уже у забора я вспомнил любимые слова из Канта о том, что мочеиспускание единственное удовольствие после которого нет раскаяния

Рассказ Олега Разумовского "Сычевка

Рассказ Олега Разумовского "Сычевка".


Во время своих посещений города Смоленска я останавливался на съемной квартире прозаика Олега Разумовского.
Действие рассказа "Сычевка" происходит как раз на этой квартире.
Хозяин этой квартиры часто сдает ее всяким асоциальным элементам, впоследствии ставшими персонажами прозы Разумовского.
А с одной экстремальной девушкой, такой же как и героини рассказа, из районного городка Сычевка я сталкивался в Москве.
Она была членом одной радикальной организации и участвовала во многих политических "перфомансах" типа закидывания яйцами вип-персон или приковывания к дверям всяких министерств.
Город Сычевка знаменит своей спецпсихбольницей, в которой сидел в 70-е годы генерал Петр Григоренко и другие известные советские диссиденты.
Сычевка на википедии - http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D1%8B%D1%87%D0%B5%D0%B2%D0%BA%D0%B0
Collapse )

Рассказ о непростой жизни евреев в Марьиной Роще до революции 1917-го года

НА ЧУЖОМ ПИРУ

1

В настоящее время Марьина роща является составной частью Дзержинского района - одного из многих благоустроенных районов Москвы. Асфальтированные, обсаженные деревьями улицы, универмаги, школы, клубы, кинотеатры, больницы - все как и в других районах советской столицы. В конце прошлого века Марьина роща была такой же органической частью Москвы, как и сейчас, но по каким-то непонятным административным соображениям считалась деревней. Первая половина бесконечно длинной Александровской улицы (ныне Октябрьской) была частью города Москвы, а вторая половина той же Александровской улицы проходила через деревню Марьина роща.

Деревня с благозвучным названием "Марьина роща"

весной и осенью утопала в грязи, летом задыхалась от пыли, а зимой лежала под сугробами никогда не счищаемого снега.

Одноэтажные и двухэтажные домики - в большинстве своем деревянные были до отказа набиты беднотой:
всякого рода ремесленниками, грузчиками, точильщиками, шарманщиками, тряпичниками. Находили там приют также и социальные отбросы большого города - воры, скупщики краденого, фальшивомонетчики, сутенеры и другие темные личности, для которых встречи с представителями власти не были желательны.

Как и в любой другой деревне, всю "власть" в Марьиной роще представлял один-единственный урядник. От него легче было скрыться, а в случае нужды и поладить с ним, чем с многочисленными представителями власти в огромной Москве.
Collapse )

Рассказ питерского прозаика Юрия Шигашова

ЮРИЙ ШИГАШОВ



КРЫСЕЛОВ (желтый рассказ)



В Токио по предварительным данным насчитывается 93.125.989.202 крысы приблизительно.

(Из сообщения подкомиссии ЮНЕСКО по делам борьбы с грызунами).



Пахло жареным луком...

Эта вонючая действительность бывает так фантастична, а фантастика так реальна, что в происходящее трудно бывает поверить: например, вы раскрываете в свою комнату дверь (на кухне пахнет жареным луком, но по мере того, как вы тянете дверь к себе, в нос выталкивает вас запах застоялого пива и винного перегара), вы раскрываете дверь и, – не фантастика ли это?!, – удар в лицо трепещущим, белым пятном. Вы, чуть отпрянув, быстро открываете и закрываете глаза, а по ним хлещут извивающиеся, немного скрипящие от крахмала, голубоватые от белизны простыни вашей постели, а на подушках, – как все-таки странно это выглядит со стороны, – две головы, две черные башки! Черными змеями разметались по подушке локоны вашей жены, но ежик, ощетинившийся над женской головкой ежик?!..
Collapse )

Отрывки из романа "Месяц Марс"

Если в самом начале месяца марта погода была хорошая, то 8 марта она испортилась. Так всегда на этот праздник в Баку. Задул штормовой ветер, потом успокоился, ненадолго вышло солнце. Потом снова ветер, а потом еще и дождь с градом забарабанил по стеклу. Я вернулся с работы мокрый, продрогший, но в предвкушении праздника.

В буфете заметил «шампанское», с надписью по-французски на этикетке. Это была обычная бакинская шипучка, только с претензией. Действительно этикетка поэлегантнее обычной. Говорят, это «экспортное шампанское», и на вкус оно получше обычного, и в магазинах редко встретишь. Только вот куда на экспорт?
Collapse )
  • Current Mood
    horny horny

Про Николая Кочина - автора романа "Девки" ( Окончание)

Сердце мое похолодело… Я чувствовал, как лечу в бездну, и не за что было уцепиться… Сама правда кричала устами полковника, правда жестокая, неумолимая, нагая, с какой встречаетесь только на войне, в тюрьме, в больнице на операционном столе, да на одре смерти, когда и жена и дети уже не считают нужным скрывать неизбежность ужасного конца… Полковник и не думал утешать меня, наверное, он считал это глупостью, пройдя суровую школу военной разведки и много лет лагерей.

— Как же так получается? Я вижу, пайки не съедены у бригадников ваших, значит, сыты… А работают столько же, сколько и мои, — сказал я упавшим голосом. — Если это секрет, то, конечно, — не говорите, не надо…

— Какой между нами может быть секрет… Оба подохнем в лагере. Отсюда мало кто выходил. А если выходил, его загоняли на север, в Красноярские леса, и он там погибал. Конец один, пока жив Джугашвили. Но то, что одному удается здесь, то не удается другому… Ну подумайте, кто же может из голодных и униженных людей выполнить этот объем работ: накопать девять кубометров на человека или отвезти сорок тачек, полных земли, на такое расстояние по ужасным тропам, исковерканным и погнутым, на исковерканных и крайне неудобных тачках? Никто — даже из вольных рабочих… которые привычны к такому тяжелому труду, сыты, одеты и обуты.
Collapse )

Рассказ Олега Разумовского "Сычевка".

Во время своих посещений города Смоленска я останавливался на съемной квартире прозаика Олега Разумовского.
Действие рассказа "Сычевка" происходит как раз на этой квартире.
Хозяин этой квартиры часто сдает ее всяким асоциальным элементам, впоследствии ставшими персонажами прозы Разумовского.
А с одной экстремальной девушкой, такой же как и героини рассказа, из районного городка Сычевка я сталкивался в Москве.
Она была членом одной радикальной организации и участвовала во многих политических "перфомансах" типа закидывания яйцами вип-персон или приковывания к дверям всяких министерств.
Город Сычевка знаменит своей спецпсихбольницей, в которой сидел в 70-е годы генерал Петр Григоренко и другие известные советские диссиденты.
Сычевка на википедии - http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D1%8B%D1%87%D0%B5%D0%B2%D0%BA%D0%B0

http://www.proza.ru/2007/12/22/429

Сычёвка.

Олег Разумовский.

Вот говорят – не верь приметам. А я убедился, что приметы не врут. И вот рассказ на эту тему. Еду я как-то раз на автобусе из Москвы с Володей Марковым. Он автор книги стихов «Тринадцать сексуальных маньяков», общался когда-то с Осмаловским и теми девочками, которые давным-давно выложили на Красной площади короткое и ёмкое слово ХУЙ. Под Гагариным, где написано слово Гжать и есть несколько чудных чурецких заведений и пахнет ихней мясной жратвой, автобус обычно останавливается, чтобы люди могли поссать, покурить и размять ноги. Ну, и поссали. А Володя купил литровую баклажку пива.
Автобус тронулся. Мы пьём, болтаем, вспоминаем, как я в ЦДХ на обсуждении премии за радикальные тексты послал всех на хуй и в пизду, за что меня охранники вынесли из зала, как Льва Троцкого из Советской России. И тут меня припёрло поссать. А ведь зима и у автобуса херовое сцепление – если станет хуй потом заведётся. Я это понимаю, Володя понимает, пассажиры (все бухие) тоже понимают и очень понимают два водилы. Однако мне терпеть больше невмочь. Иду к водилам и объясняю ситуацию. Те мне резонно отвечают, что, мол, ты же видишь, как автобус идёт еле-еле. Понимаю, говорю, но что делать, жизнь-то одна. А вы так всегда, один из водил меня укоряет, нажрётесь, а потом вам останавливай где попало, вам то похуй, а что если мы вабще станем. Ты представляешь, что будет? Я прикинул. Тоже правильно, но что ж мне делать. И тут я увидел указатель на Сычёвку и меня озарило. Говорю водилам: видите впереди горочка? Тормозите на ней, а потом автобус легко пойдёт вниз. Тормознули всё ж. Я поссал покалено в снегу. И автобус благополучно покатился вниз. Катится дальше и моя история.
Collapse )