Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

Проза Николая Тихонова - "Вамбери" ( 3-я и 4-я главы)

Вамбери-2

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Тише шаг, тише шаг,

Шаг, шаг - тише!

Так поют пески,

Засыпая кишлаки

Стены, окна, крыши.

Звон и гам, гром и гам,

То не ветер бродит

Караван по городам,

Караван по городам,

Весь гремя, проходит.

Но один в нем человек,

Точно конь и воробей,

Всех быстрей и всех скромней

Настоящий человек.
Collapse )

Несколько стихотворений Назыма Хикмета

Стихи Назыма Хикмета http://www.turkevim.com/blog/nazim_hikmet/2011-02-25-50

Полночь. Последний автобус

Полночь. Последний автобус.
Кондуктор выдал билет.
Меня дома не ждет
ни черная весть, ни званый обед.
Меня ждет разлука.
Я иду разлуке навстречу
без страха и без печали.
Великая тьма подошла и встала со мной рядом.
Меня теперь не обескуражит
предательство друга —
нож, который он в спину всадит,
мне пожимая руку.
И не в силах меня спровоцировать враг.
Я прорубался сквозь заросли идолов.
Как легко они падали наземь!
Все, во что я когда-то верил,
я снова проверил на зуб...
И теперь — как ни жалко это, —
я увлечься больше не в силах
ложью, даже самой красивой.
И не пьянят меня больше слова,
ни мои слова, ни чужие.

Перевод: Радий Фиш
Collapse )

Михаил Агурский о нравах Москвы 50-х годов

Оригинал взят у v_strane_i_mire в Михаил Агурский о нравах Москвы 50-х годов
Из мемуаров Михаила Агурского про нравы Москвы 50-х годов - http://krotov.info/library/01_a/gu/rsky_05.htm

" Пойдем в "Три ступеньки"!

Это была популярная пивная на Берсеневской набережной возле Третьяковки.

- А чего там делать?

-Я тебе англичанина покажу из посольства. Он каждый день ходит, заказьюает кружку пива, стоит целый вечер и слушает, что говорят.

"Три ступеньки" оказались грязной забегаловкой, где можно было только стоять. Англичанин уже был на посту. Додик объяснил, что с ним вместе - английский летчик. Дипломат окинул Додика презрительным взглядом, принимая его за агента ГБ. За соседней стойкой пристроился грязный алкаш, который еле стоял. Беседуя с приятелем, англичанин внимательно наблюдал за происходящим, но не вступал ни в какие разговоры с русскими. Теряя человеческий облик, алкаш полез брататься с англичанином. Дипломат презрительно оттолкнул его, и тот грохнулся, потеряв равновесие. Спустя некоторое время появилась статья, обвинявшая одного из сотрудников английского посольства в том, что он смотрел на СССР через пивную кружку.

Сейчас Додик пришел за другим. Против него было возбуждено уголовное дело. Он попросил: "Приходи на суд! Оденься получше, но не говори ни слова. Так надо!" Добрейшие родители Додика, сами того не замечая, споили сына, ибо отец его, будучи главным садоводом, держал у себя бочку с вином.
Collapse )

Современная грузинская проза в переводах Анны Григ - Тамри ПХАКАДЗЕ Я, УЛИТКА

http://reading-hall.ru/publication.php?id=10324


Тамри ПХАКАДЗЕ


Я, УЛИТКА

Иногда мне кажется, что я одна такая… единственная и неповторимая. Что под синим небом нет никого, такого же неповторимого… среди четвероногих, двуногих и даже безногих. Ведь я улитка. И я взяла на себя… взяла на себя что-то такое, чего бы никто… чего бы никогда…
О Господи, как трогательна эта трепещущая прозрачная зелень!..
Ползу куда-то… в никуда… Просто ползу и чувствую на спине то, что взвалил на меня Ты, Господи, — мой дом! Мою крепость! Мою тяжелую, но дорогую ношу… такую тяжелую!.. и такую дорогую!.. И ползу я, Господи, оставляя след… И этим Ты выделил меня среди остальных. Ползу со своей тяжелой и дорогой ношей и оставляю за собой след, и все знают — что здесь проползла я и оставила блестящий и тонкий, едва заметный след… веселый и печальный в то же время.
А наверху повсюду небо. Большое и синее. Я способна увидеть только малюсенькую его часть, потому что не могу поднять голову… только глазами ворочаю изо всех сил, но получается смотреть не вверх, а вперед, вдаль, и вижу только скопившуюся синеву, надо мной же шелестят ветвями огромные деревья, и летают птицы… Но солнце… Господи, велико бремя, возложенное Тобой на мои плечи! Так велико, что вот-вот меня раздавит… И ведь сколько всего я не видела, не ощущала, всего того, что есть там… где нет меня.
Collapse )

Повесть Николая Тихонова "Вамбери"( продолжение)

Через месяц пароход "Прогресс" вез Вамбери в Трапезунд, город на Чёрное
море, откуда можно караванным путем попасть в Персию.
Вамбери высадился в Трапезунде. Он пересек страну курдов, где высокие
дикари, нищие и храбрые, хвалятся конями и оружием.
Нападая на караван, они стреляли с коня, и так метко, что могли отстрелить
пуговицу, не задев всадника.
Вамбери проехал желтый Тавриз, где на базарах галдят четыре страны света,
проехал голубое Урмийское озеро, Казвин, похожий издали на свадебный
шоколадный торт, и приближался к Тегерану.
Collapse )

Рассказ Василия Ивановича Аксенова "Фанчик"

http://www.litkarta.ru/russia/spb/persons/aksenov-vi/
Фанчик
Рассказ


А я говорю: Петр Сакса и Илмарь Пусса, два, под матицу ростом и будто бы еще сродни меж собой, рыжих финна, некогда доставленные в Ялань веселыми российскими сквозняками, ловко, конечно, расправлялись с любой скотиной-животиной, бывало, даже и бурок не запачкают, но как тот, так и другой – по недугу ли, по иной ли какой причине? – оба спиртным гнушались, а за работу свою получать предпочитали – и Бог им в этом, разумеется, судья – деньгами, а – как знающие рукам своим цену – сумму заламывали немалую, но и – как люди с умом и совестью – не сногсшибательную, так что, я как думаю, хочешь – нанимай, а коли охоты нет – сам забивай и освежевывай или, в конце концов, другого кого ищи, тут дело такое: никто тебя не приневоливает, силой никто тебя заставлять не станет. Ну, а...
Collapse )

Текст повести Евгения Дубровина "В ожидании козы"

Очень интересный, хотя и не ровный, прозаик Евгений Дубровин.
Был популярен у "знающих людей" в 70-80-е годы.
Критики о нем практически не писали.
"В ожидании козы" считается его лучшим текстом.
http://e-libra.ru/read/149053-v-ozhidanii-kozy.html

"Он набросился на Вада и стал срывать с него одежду. Вад дрался как тигр, но силы были слишком неравны.

Со мною Ему пришлось повозиться: я был рослее и крепче брата. Мне даже удалось опрокинуть Его на солому, но это была случайность.

Потом Он принес банку с колесной мазью и обмазал нас вонючей жидкостью. Мы были брошены на солому в куриный закуток. Калитку Он закрутил толстой проволокой. Его пальцы смяли проволоку, как солому. Позже я попытался раскрутить ее, но не смог отогнуть даже конец.

В закутке было очень жарко. С одной стороны – стена сарая, с двух – высокая каменная ограда сада. Сверху – клочок неба с раскаленной сковородкой солнца, внизу – горячая солома. Он знал, куда посадить.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а, – затянул Вад.

Он был очень упрямый, мой младший брат Вад. Он мог часами тянуть одну какую-нибудь ноту. Средневековые фанатики не годились ему в подметки. Кто из них смог бы простоять в роднике два часа босым? А мой брат простоял, даже не на спор, а просто так, из упрямства. Для испытания своей воли брат выжег у себя на руке увеличительным стеклом букву «В». Когда рука у него шипела и дымилась, он лишь смеялся страшным смехом. Впервые его упрямство обнаружилось в раннем детстве. Когда Ваду сравнялось четыре года, он неожиданно перестал разговаривать. Перепуганная мать стала таскать его по больницам. Врачи проделывали с Вадом всякие фокусы, но он оставался нем.

Так продолжалось около месяца. Мы уже стали привыкать к мысли, что Вад по какой-то причине сделался глухонемым, как вдруг мой брат опять заговорил. Оказывается, все это время он молчал нарочно: обиделся на мать, когда та вечером не пустила его гулять на улицу.

Из упрямства Вад делал все наоборот. «Перечил», как говорила мать. Например, скажешь ему:

– Пошли в лес.

Вад тут же отвечает.

– Нет. Я хочу на речку.

Так что, если его надо было позвать в лес, то я приглашал на речку, и получалось все, как надо.

Но любимым упрямством Вада было нытье. Он умел ныть часами. Например, ляжет на пол и твердит: «Дай, дай, дай, дай…» или другое какое-нибудь слово – до тех пор, пока человек не выйдет из себя и не кинется на Вада. А тому хоть бы что. От ругани мой брат становился еще упрямее…

Вот и сейчас. Прошло, наверно, уже часа полтора, а брат все тянул:

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а.

Мне давно уже надоело, но Вад даже не охрип. И как он мог драть глотку при такой жаре? Удивительно выносливый человек мой брат, хотя ему всего-навсего восемь лет.

Наконец Вад вывел из терпения Его. А у Него были железные нервы.

Он появился во дворе с кнутом.

– Молчать!

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а.

– Я кому сказал!

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а.

Свистнул кнут. На вымазанной ноге Вада появилась белая полоса.

– Я кому сказал – молчать!

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а.

Он стеганул второй раз, точнее. Вад даже не пошевелился.

– Это не дети, – сказал Он. – Это звери.

Хлестать Он больше не стал. Наверно, стало жаль кнута, который пачкался о колесную мазь. Он ушел, бормоча и вытирая кнут пыльным лопухом.

Он – это наш отец."

Другие тексты Дубровина - http://e-libra.ru/author/4197-dubrovin-evgenij.html
Collapse )

Света Литвак о "бэкграунде" романа Николая Байтова "Любовь Муры"

http://www.promegalit.ru/publics.php?id=7561

Cвета Литвак
Шлю тебе свою любовь: Роман Николая Байтова «ЛЮБОВЬ МУРЫ» ,издательство «НЛО», серия «Уроки русского».
Поделиться…

При переходе от документального ряда (архива) к выстроенному плану повествования, который является оригинальным проектом автора, можно недооценить такую характеристику непосредственной временной реальности непосредственно творимой истории, как необратимость. Пользуясь неким загадочным распорядком, некоторым непонятным для нас способом писатель воссоздаёт и разворачивает во времени (уже в нашем времени, перед нами) жизнь двух героинь, двух некогда вполне себе существовавших особ, а также развитие их непростых таинственных взамоотношений. Поэтому в его стратегии заложено обыгрывание времени и прежде всего – темпа. Ведь в неизбежной синхронизации под обложкой романа самых разных временных структур: конкретных дат переписки, момента обнаружения архива на антресоли, поисков дома, где жила Мура, происходивших летом 2010 в Киеве, и даже времени публикации романа и дня приобретения его читателем и пр и пр., вся эта сложная синхронизация – разрушает понятие необратимости. Заметьте же особый предельно замедленный темп повествования, чудовищно подробный, отвлекающийся на бесконечные детали отчёт, который даёт шанс сдержать обвальную катастрофу деструктурации. Отвлекающий маневр, возможно даже наводящий скуку педантизм документалиста, система задержек и насильственных зависаний читателя для его же неминуемо учащённых в ходе такого рода повествования осмыслений происходящего.
Collapse )