Category: армия

Кафе Офицерское в "Лефортово" и его посетители

Кафе офицерское в Лефортоао

Приобщился недели две назад к милитаризму:))
Был в московском районе Лефортово.
Там сразу несколько военных академий находятся в районе Красноказарменной улицы.
И общежития, где живут курсанты.
А также дома, где живут преподаватели академий.
Решил перекусить.
Там есть кафе "Офицерское", куда любят захаживать военные люди, а не штатские вроде меня.
Collapse )

Памяти писателя Аркадия Арканова

Оригинал взят у v_strane_i_mire в Памяти писателя Аркадия Арканова
Арканов во Вьетнаме

Из книги воспоминаний писателя Аркадия Арканова о его поездке во Вьетнам в 1966-м году

http://e-libra.ru/read/325549-vperyod-v-proshloe.html

В конце 1966 года судьба предоставила мне еще один, как говорят шахматисты, острейший вариант, которым я не преминул воспользоваться. Вариант этот, как выяснилось впоследствии, мог сопровождаться и жертвами...

Борис Николаевич Полевой пригласил меня в свой кабинет и, к моему полнейшему изумлению, сказал: «Доктор! От Союза писателей готовится представительная поездка во Вьетнам. Не хотите ли поехать с великими в качестве корреспондента журнала «Юность»?»

Я, конечно же, ответил, что поеду с радостью, если меня выпустят. И рассказал ему историю со святой ошибкой, после которой надо мной кружит «галочка» невыездного.

Полевой задумался ненадолго и сказал, что постарается эту проблему решить. Во Вьетнаме уже разгоралась очередная эскалация знаменитой войны. Во Вьетнам оформляли, как в капиталистическую страну, поскольку он находился в прямом конфликтном соприкосновении с США – «оплотом мирового империализма». В связи с этим процесс оформления документов был длительным и скрупулезным.

Вьетнам в то время испытывал идеологический пресс со стороны Китайской Народной Республики. Нерушимая советско-китайская дружба дала серьезную трещину. Китайские руководители называли советских руководителей «предателями и ревизионистами». Поэтому поездка в сражающуюся социалистическую страну имела и политический подтекст. СССР оказывал «братскому вьетнамскому народу» огромную экономическую и военную помощь в его борьбе с «американскими империалистами» – помощь значительно более существенную, чем помощь «китайских братьев».
Collapse )

Дебальцево и Мариуполь во время гражданской войны 1917 - 1921-го года

Оригинал взят у v_strane_i_mire в Дебальцево и Мариуполь во время гражданской войны 1917 - 1921-го года
Из мемуаров Натальи Алексеевой - http://www.velib.com/read_book/alekseeva_nina/odna_zhizn_dva_mira/

"Помню из рассказов отца, с какой силой сопротивлялись красногвардейские, партизанские и красноармейские части на узловой ж.-д. станции Дебальцево. Здесь произошло одно из самых тяжелых, кровавых столкновений с Добровольческой армией. Добровольческой армии, снаряженной, вооруженной до зубов иностранными интервентами, организовавшей «крестовый поход» против советской страны, удалось здесь прорваться и двинуться на Москву."
Collapse )

Англо-бурская война начала века

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D0%BD%D0%B3%D0%BB%D0%BE-%D0%B1%D1%83%D1%80%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F_%D0%B2%D0%BE%D0%B9%D0%BD%D0%B0_%281899%E2%80%941902%29

Вторая англо-бурская война 1899—1902 годов — превентивная война бурских республик — Южно-Африканской республики (Республики Трансвааль) и Оранжевого Свободного государства (Оранжевой Республики) против Великобритании, закончившаяся победой последней. В этой войне англичане впервые применили тактику выжженной земли на земле буров и концентрационные лагеря, в которых погибло около 30 тысяч бурских женщин и детей, а также неустановленное количество черных африканцев[1].
Collapse )

"Грузинский" рассказ Сергея Довлатова

Я не любитель творчества Сергея Довлатова.
Но есть у него необычные тексты.
Например, на "грузинскую тему":

"БЛЮЗ ДЛЯ НАТЭЛЛЫ

В Грузии — лучше. Там все по-другому. Больше денег, вина и геройства. Шире жесты и ближе ладонь к рукоятке ножа...
Женщины Грузии строги, пугливы, им вслед не шути. Всякий знает: баррикады пушистых ресниц — неприступны.
В Грузии климата нет. Есть лишь солнце и тень. Летом тени короче, зимою — длиннее, и все.
В Грузии — лучше. Там все по-другому...
Collapse )

Андреев Г.А. "ПРИ ВЗЯТИИ БЕРЛИНА"

Андреев Г.А.

ПРИ ВЗЯТИИ БЕРЛИНА

Свет из полу заваленной двери нехотя пробивался в убежище. Вблизи от двери еще можно было разглядеть нахохлившиеся фигуры женщин, стариков, детей, сидевших на чемоданах и узлах, дальше всё пропадало во тьме. То, что темь тоже полна людьми, угадывалось по шорохам и по какому-то особенно гнетущему настроению, пропитывающему вонючий воздух. Тишину изредка прерывал вздох, плач или крик ребенка, громкий шепот, — если говорили, то почему-то только шепотом.

Сверху доносилась винтовочная и пулеметная стрельба, автоматная трескотня, ухали орудийные- взрывы, в городе шел бой.

Борис Васильевич Обухов, когда-то капитан царской армии, а потом шофер берлинского такси, сидел неподалеку от двери, прислонившись к стене и сжав, руками опущенную голову. Голова болела, тело ныло: в шестьдесят пять лет не легко просидеть в подвале четверо суток безвыходно. Выходить было некуда, над подвалом развалины, вокруг тоже развалины, а в них рвутся снаряды и пронизывают воздух пули.

Теперь взрывы удалились, значит, подходят. За много лет в Берлине Борис Васильевич так и не научился сносно говорить по-немецки, жить кое-как жил, а мыслями оставался в России. Сейчас Россия входила в Берлин, Россия пришла к нему. Это волновало, влекло, но было и жутко. Какая она? Что сделает с ним? За четверо суток он всё передумал. «Расстреляют, как белогвардейскую сволочь. Хорошо, если на месте, а может, потащат в Чеку. Как она, нынче называется? НКВД? Будут мучить. Или еще что?» Но в мучения и смерть не верилось, почему-то казалось, не может быть. А что может быть? И страшно было не за себя, не за свою жизнь, — хватит, пожил, — а за что-то еще, может быть, за свою мечту, за свою двадцатипятилетнюю изгнанническую и наверно слишком сентиментальную, а поэтому и немного стыдную любовь.
Collapse )

Рассказ писателя второй волны Геннадия Андреева( Хомякова)

Геннадий Андреев

БУДЕТ ХОРОШО

Фрау Шлоссер вбежала всклокоченная, с перекошенным от ужаса лицом, и пронзительно заголосила:

— Они отняли велосипед! Мы погибнем: трамваи не ходят, Альфред не сможет ездить на работу! О, Господи, помогите нам!

И хотя и велосипед и работа были теперь явной нелепостью и было непостижимо, как еще можно помнить о них, а то, что квартирная хозяйка взмолилась к ней, как к Богу, было не только нелепым, но и нестерпимо, до истерики смешным, отчаянный крик перехлестнул какой-то край и заставил Ксению Александровну выскочить из комнаты.

Обежать два пролета лестницы и вынестись из подъезда было делом полминуты. Рядом с подъездом, на тротуаре, прислонив к дому велосипед, стоял солдат, с велосипедным насосом в руках. Невзрачный, в полинялой пилотке и пропотевшей гимнастерке, он хозяйственно оглядывал машину, собираясь, видимо, подкачать шины. Ксения Александровна подлетела к нему со сжатыми кулаками; она не знала, что скажет, что сделает, но она готова была броситься на него, молотить его кулаками, царапать, рвать, так, чтобы от него полетели клочья, — и кричать при этом что-то бессмысленное, чтобы выместить, отплатить, свалить с себя неподъемную тяжесть… Подбежав, она остановилась.
Collapse )

Рассказ Сергея Максимова "Темный лес"

ТЕМНЫЙ ЛЕС

1.

… Лес, лес, лес. Кажется, конца-краю нет лесу. Лес странный: то чернолесье — невысокие фиолетовые осинки вперемежку с корявыми березками, то — могучие, до неба, оранжевые сосны, окруженные кустами едко-пахучего можжевельника. Над лесом лениво, почти неприметно, низко тянутся дымные тучи. Кругом — мертвая, холодная тишина. Лишь где-то далеко, одиноко и монотонно свистит клёст.

«… Купи-камушки… купи-камушки…» — мысленно переводит этот посвист Ириков и порывисто вскакивает.

— Пора! Вставай!

Носком сапога он ткнул задремавшего было Ваську-Туза. Потягиваясь, Васька-Туз неторопливо встал, привычным движением повесил на шею автомат и зевнул. Был он щупл, низкоросл, большеголов, в улыбке показывал мелкие черные зубы, на вислых плечах нелепо пузырилась армейская гимнастерка, перехваченная широким ремнем, с болтавшимися на нем гранатами. Лихие, бандитские глаза его, окруженные сеточками морщин, смотрели весело, задиристо.

Вор, налетчик, с солидным уголовным прошлым, он слыл в партизанском отряде за отчаяннейшего сорви-голову, шел на самые рискованные предприятия и не раз уходил от смерти благодаря бесшабашной храбрости. Именно за это — за бесшабашную храбрость, за звериную жестокость, за презрение ко всему Божескому и человеческому, — Ириков и выбрал его себе в спутники. Теперь ему нужен был только такой человек. Не жалость и Бога нес с собой Ириков, а — смерть. Даже видавший виды Васька-Туз с опаской и легкой тревогой поглядывал на него.
Collapse )

Блок материалов о Блюментале-Тамарине

http://labas.livejournal.com/tag/%D0%B1%D0%BB%D1%8E%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%82%D0%B0%D0%BB%D1%8C-%D1%82%D0%B0%D0%BC%D0%B0%D1%80%D0%B8%D0%BD

Я вчера первый раз оказался в поселке "НИЛ" под Истрой, где была дача Блюменталя-Тамарина.
Где он и перешел на сторону немцев.

"Родион Березов. КОНЕЦ ПУТИ (О ПОСЛЕДНИХ ГОДАХ ЖИЗНИ БЛЮМЕНТАЛЬ-ТАМАРИНА)


В середине тридцатых годов нашего времени, когда жилищные условия в Москве для многих стали невыносимыми, президент Академии Архитектуры Виктор Александрович Веснин, подал мысль своим друзьям — создать неподалеку от столицы кооперативный поселок "Науки, Искусства, Литературы" — сокращенно "НИЛ". Желающих обосноваться в таком поселке оказалось не мало. Стали искать подходящее .место. Выбор пал на заброшенную усадьбу с грандиозным парком Саввы Морозова под Новым Иерусалимом. Веснин был избран председателем поселка. Дачи строились по вкусу и по средствам членов кооператива. Улицы были названы именами видных писателей и художников. Из артистического мира в члены поселка были приняты: народная артистка республики Мария Михайловна Блюменталь-Тамарина, певица Лидия Русланова, знаменитый московский конферансье Гаркави, солист Большого Театра Политковский, артист театра имени Вахтангова Захава, режиссер театра имени Станиславского Румянцев и руководитель Народно-Героического театра, Всеволод Александрович Блюменталь-Тамарин.
Неподалеку от него поселился известный художник, окончивший Петроградскую Академию Художеств, Михаил Иванович Черкашенинов. Блюменталь-Тамарин звал художника сокращенным именем Мич, а художник артиста Всеволодом. Мич и Всеволод были большими друзьями. Часто Мич ругал артиста за пьянки, за то, что его чердак всегда завален бутылками от всевозможных спиртных напитков. Рассказывая об этом, артист как бы исповедовался перед нами без всякого смущения. Комендантом поселка НИЛ был А. Д. Грачев - либерал типа Стасова, образованнейший человек, интереснейший собеседник, широкая отзывчивая душа.

Когда началась война, многие "нильцы" покинули московские квартиры: вдали от столицы было спокойнее.
Collapse )