messie_anatol (messie_anatol) wrote,
messie_anatol
messie_anatol

Categories:

Прозаик Владимир Лапенков вспоминает питерского писателя Юрия Шигашова

Шигашов с водкой
А.Б.- Расскажи про прозаика Юрия Шигашова.
В.Л - Вот про Шигашова мало что могу рассказать, к сожалению.
С одной стороны, я о нем написал статью для энциклопедии "Литературный Петербург";. О нём очень мало информации, о его биографии.
Он по национальности чуваш, родился в Нижнем Тагиле, в семье сосланных, потом в Чувашской Республике в Шумерле закончил школу, но поступил в Ленинграде на инженерно-экономический факультет и работал научным
сотрудником института и экономистом.
То есть как бы достаточно интеллигентная работа. Естественно, посещал «Голос юности» Дара.
Первая публикация – 72-й год, альманах «Молодой Ленинград», рассказ
«День далекого детства».
В общем, он 41-го года рождения, и поэтому был другом и Гозиаса, и Горбовского, и Сосноры, Кузьминского, хорошо знал его Слава Лен, знал его Венедикт Ерофеев...


Шигашов-2
А.Б. - В каких-то мемуарах я прочёл о том, что Венедикт Ерофеев, когда приезжал из Москвы в Питер, то сразу шёл в гости к Юрию Шигашову.
В.Л. - Да, да, было такое.
Слава Гозиас писал: «Юрий Шигашов – тайный друг всех знаменитостей Москвы и Ленинграда от Евтушенко до Козырева».
Глеб Горбовский посвятил ему свою песню «Всю ночь собака лаяла надсадно».
Он в юности побывал в колонии для малолетних преступников. У него была эпилепсия. Хотя я лично не видел припадков. Пил по-черному.
Я описал в своих мемуарах его знаменитое присутствие на моей свадьбе.
Я из-за него пропустил всю свою свадьбу.
Нажрался он сильно, в конце концов уложили его на стулья, но он со стульев упал на каменный пол, рассек себе бровь, весь был залитый кровью, и все
опять же лез обниматься.
В конце концов, говорят, но надо же его куда-то везти, он тут всех окровянит, люди тут празднуют, а он лезет с обнимашками к ним, а кровища прет из
него.
Короче, его никто не захотел увозить со свадьбы из гостей, я, в конце концов,
взял такси, забрал его и поехал к нему домой.
Было недалеко – переехать несколько кварталов по Невскому.
Он жил на Фонтанке.
Но когда я его довел до квартиры, привел домой, он сказал супруге: "Марина, мой друг женился, надо выпить за его здоровье!"; (смеется)
Принесли водку, я сказал, ну ладно, все, рюмочку выпью и я побежал, меня свадьба ждет.
" Ну выпей за здоровье моего ребенка, ребенок чуть не умер, у него туберкулез. Ты не хочешь выпить за здоровье моего ребенка?"
Ладно, выпили. А ребенок – такой белокурый мальчуган прямо из романов Достоевского. Такой невинный ангелочек. После я пьяный еле-еле вышел от него и решил пойти сесть на автобус, но заплутал в Апраксином дворе, там
огромное количество сараев было.
И света уже не было, это февральские дни были. В общем, я там заплутал в одном костюмчике, в 15-градусный мороз я там в пиджачке бродил, в общем, еле-еле добрался до кафе - на свою свадьбу, гости уже разошлись.
В общем, что можно сказать?
Тяжелый человек был Шигашов и писал тяжелую прозу.
Не зря его Вера Панова назвала «самым мрачным прозаиком Ленинграда».
Как-то при мне он читал он Дару отрывок из своего недописанного романа
«Остров», и там были такие "достоевщинки" в тексте.
Он не был человеком ироничным, у него там вот именно как на фотографии,
где он рвет рубаху на груди.
И такая же проза.
Но я помню, что Дар прослезился, когда он читал ему отрывки из своего романа.
А вот что пишет в своем самом известном сборнике «Соло на ундервуде»
Довлатов: «Шигашов и Горбовский вообще прекратили здороваться.
Заспорили - кто из них менее нормальный.
“До чего же ты стал нормальный!” – укорял приятеля Шигашов.
Я-то ненормальный, - защищался Горбовский, - абсолютно ненормальный. Уменя есть справка из психоневрологического диспансера... А вот ты - не
знаю. Не знаю...”
Ну в принципе, это анекдотично, но так оно и было.
Вот интересно с его прозой. Единственной его публикацией было «Дни далекого детства», и рассказ «Дураки» в «Коллекции: Петербургская проза», этот рассказ уже, в принципе, я дал.
И все! Представляешь?
И сейчас вот в «Царскосельских тетрадях» я опубликовал присланную мне Кузьминским незаконченную новеллу «Крысолов». И это все. В то же время я
знаю, что у него были лучшие такие произведения, повести, известны названия только, «Угловая комната», «Три черты», «Жизнь и смерть Адольфа
Ильича» и вот этот незаконченный роман «Остров».
Все это – рукописи, машинопись, все это хранится у сына (того самого «ангелочка», ныне –доктора психнаук), и неопубликовано, никому никем не
дадено. В общем, полный ужас…

Шигашов-1
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments