messie_anatol (messie_anatol) wrote,
messie_anatol
messie_anatol

Categories:

Ещё из современной грузинской прозы - рассказ Торнике Гурджинтахи

Ещё из современной грузинской прозы ( восьмилетней давности)
Торнике Гурджинтахи

Что будет потом и ещё вслед за тем

Я умер. И не мог в это поверить. А, что, разве легко?..
Всего пять минут назад я кушал себе спокойно ванильное мороженое, потом вышел на балкон, зевнул, потянулся, стал подниматься по лестнице, ведущей на чердак: одна ступень, другая… Как раз поравнявшись с балконными перилами, оступился: незадолго перед этим шёл дождь, мать его… Теперь можно материться вволю, а в тот момент я не успел даже крикнуть «ой».
«Уау-уау-уау-уау…» – примчалась скорая. Если можно её так назвать…
Не знаю почему, но, когда они начали говорить обо мне как об умершем, я вышел из себя. Захотелось шарахнуть их всех по башке, да куда там… Я стоял всего в нескольких шагах от своего собственного «трупа», словно раздражённый людьми в белых халатах.
Не стал устраивать панику и кричать во весь голос – «люди, я здесь, я живой!» Сразу сообразил, что теперь я вроде Патрика Суэйзи. Ну, в общем, дух…
«Да-а… не повезло бедняге, наверняка был пьян», – убеждённо произнёс один из работников «скорой». Да пошёл он… Я же не пил ни капли. И вообще презираю алкоголь, если не считать пиво.
На панихиде ревел громче всех, впрочем, моя жена тоже не отставала. Сказала бы дура, если так любила, я бы вёл себя более сносно.
«Зачем? Зачем ты это сделал?» – причитал мой одноклассник из Хони, уверенный, что я совершил самоубийство.
Зачем сделал что? Покончил с собой? Да они тут все с ума посходили! Никак не могут поверить, что это был несчастный случай и я просто оступился.

Когда автобус, вернее, катафалк свернул в сторону Мухатгверди , мной овладело полное отчаяние: «Меня, коренного тбилисца из Ваке … и в Мухатгверди?!» В Хони я учился лишь потому, что так хотела бабушка, да и то до третьего класса. Я ведь истинный вакийский абориген!.. На похоронах, естественно, ничего особенного не произошло, кроме того, что мой гроб опустили в землю и землёй же засыпали. После этого похоронная процессия разошлась. Я добирался обратно пешком и, дойдя до Дигомского массива, присел в сквере около памятника Маяковскому. Почему именно там – сам не знаю.
Как жить дальше?.. Меня никто не замечает и не слышит. Захотелось курить, в моём кармане были деньги, – друг положил их мне в последний путь. Лучше бы они проводили меня с сигаретами, так ведь тоже делают. Я подошёл к киоску и вдруг вспомнил, что теперь невидимка. Понуро повернул обратно. Опять присел на скамейку возле памятника. Вижу – приближаются какие-то двое. Тоже хотят сесть, но здесь только одно свободное место. Запаниковал: нужно либо пересесть, либо поместиться втроём на маленькой скамейке… Зря волновался: один из них спокойно сел мне на колени, и я сразу вновь убедился в своей бестелесности. А ведь ожидал, что всё будет совсем по-другому, что после жизни – прямо в рай или ад. Но вместо этого происходит нечто совершенно необъяснимое. И сколько мне ещё бродить, как изгою?.. Хотя изгоями бывают люди.
– Духи всегда одиноки.
– Ты меня слышишь?!
– Да. Я тоже дух.
Я увидел молодого, но рано поседевшего мужчину в джинсовой куртке и брюках. Он улыбался.
– Наконец-то я нашёл кого-то, с кем можно перемолвиться словом! – обрадованно воскликнул я.
Протянул ему руку. Он пожал её.
– Пошли, с тобой хотят поговорить.
– Кто?
– Твой ангел-хранитель.
– Ангел?..
– Да.
– Где он?
– Пойдём.
Он быстро пошёл вперёд, я еле поспевал за ним.
– Подожди меня!
– Пошли, пошли!..
– Ну я же на своих двоих, а не на колёсах…
Он шёл, петляя и сворачивая то в одну сторону, то в другую, то вверх, то вниз, пока не остановился перед чёрной дверью. «Чокнутый какой-то», – подумал я.
– Звони в дверь.
– Почему я? Ты же меня сюда привёл?
– Ты, что, глухой? Я же сказал – тебя ждут!.. И, вообще, я тороплюсь, брат, скажи спасибо, что я столько носился с тобой.
– Носился со мной?.. Это я сам бежал за тобой всю дорогу.
– Ну, в общем, я пошёл.
И он оставил меня одного возле двери. На красной кнопке дверного звонка были нарисованы крылья. Я нажал на него пальцем.
– Да заходи уже, нет времени на излишнее кривляние и застенчивость, – чего-чего, а этих слов я никак не ожидал услышать.
Я вошёл и очутился в небольшом, узком коридоре. Было очень темно, и я едва смог различить с правой стороны лестницу, ведущую наверх. Медленными шагами я стал по ней подниматься. Неожиданно показался длинный и освещённый белым светом проход, свет слепил глаза. Пара духов так стремительно пронеслась мимо, что я не успел их даже разглядеть.
– Что с ними? По нужде бегут, что ли? – проговорил я про себя, но, очевидно, слишком громко.
– Нет, не по нужде. Просто очень напряжены, плохи их дела, если они не успеют...
Я обернулся и увидел какого-то типа в кепке, он заговорил со мной.
– Здорово! Я ангел. Только не спрашивай, куда я дел крылья.
– Ты – мой ангел-хранитель?
– Нет, я ангел-хранитель Гарринчи.
– Какого Гарринчи – футболиста?
– Да. Почему ты смеёшься?..
– Но как он здесь оказался?
– Ты думаешь, сюда приходят только души грузин? Сюда все приходят, уже некуда и размещать, нужно покупать новое здание.
– А кто меня сюда позвал?
– Я-то откуда знаю. Ты вообще верил в Бога, когда был жив?
– Да, – быстро ответил я.
Наверняка было заметно, что верующим меня не назовёшь.
– А ты разве не знаешь имён ангелов? Как звали твоего?
– Нугзар.
– Ха-ха… Как?.. Ха-ха-ха…
– Ну, не знаю… Этот сказал, что меня хочет видеть Нугзар.
– Который – этот? В джинсовой куртке?
– Да, он меня сюда привёл.
– Ах он клоун, мать его… Никак не уймётся… Ты когда-нибудь слышал, чтобы ангела звали Нугзаром?
– Ну… Он так сказал…
– Пошли. Разберёмся, что с тобой делать.
Пройдя по коридору, мы вошли в большую комнату. В ней было две двери, у обеих стояли огромные очереди, которые состояли в основном из мужчин, хотя там можно было увидеть и женщин. Некоторые из ожидающих были старики, другие – средних лет или совсем молодые. Лица большинства выражали беспокойство. Их окружали голые стены, и едва ощутимый поток свежего воздуха дул через два небольших окна с синими стёклами. Я отошёл в угол, как провинившийся ребёнок.
– Ну что застыл, иди становись в очередь! – сделал мне замечание ангел в кепке.
«Вот ещё… Она слишком длинная… прямо как железная дорога…» – подумал я и протиснулся в середину. Полетели возмущённые возгласы: «Ты, что, слепой?!» – «Эти новенькие уже достали!..» – «Да чем ты лучше нас, встань в конец очереди, как положено, а не то я замолвлю за тебя пару ласковых на собрании!..»
Ничего другого не оставалось, пришлось тащиться назад, чтобы покорно занять соответствующее место. Неожиданно я узнал среди стоявших в очереди сантехника нашего района Кобу. Неделю назад ему, бедному, на голову упала толстая железная труба, тут же отдал концы. Несчастный случай: труба была плохо закреплена – он сам её так приделал несколькими днями раньше.
– Коба! Коба! Это я, «Рыжий»!
Он обеспокоенно взглянул на меня и безразличным тоном ответил:
– Успокойся там, сейчас не время для этого…
Каков мерзавец!.. И что он имел в виду, говоря – «для этого»?.. Каждый раз за починку крана я давал ему пять рублей сверх причитающейся суммы, а во время панихиды по нему стоял с низко опущенной головой, будто скорбящий родственник. Вот и делай дураку добро…
Среди ожидающих было заметно некоторое смятение.
– А ты не пойдёшь со мной? – спросил я у ангела с кепкой.
– Куда, на собрание?
– Ну да… собрание… или как там оно называется… – пожал я плечами.
– У меня других дел по горло. Не бойся, тебя там встретят.
– Хорошо, – ответил я беспечно, делая вид, что мне всё равно, пойдёт ли он со мной.
Неожиданно одна из дверей открылась, кто-то высунул оттуда голову и позвал:
– Кто здесь «Рыжий»?
– Я – Рыжий. Вообще-то меня зовут Дато...
– Ты давай лучше заходи! – крикнул он мне сердито, будто давно меня знал.
– Иду, иду, – ответил я грубо.
Возникло такое ощущение, что меня отправляют в тюрьму на пожизненный срок.
– Если можно, побыстрее, ведь вон нас сколько, – обратился ко мне кто-то, стоявший за мной в очереди, и зачем-то хлопнул три раза по плечу, может – желая подбодрить.
Я вошёл в круглую, застеклённую лоджию. Вдоль стен стояли в ряд удобные обитые кожей стулья. Окна лоджии выходили в огромный зелёный двор, в котором располагался целый футбольный стадион со своими трибунами. Мой провожатый сказал, что здесь свободно могут разместиться десять тысяч душ.
В зал вошли семь духов, трое из них были облачены в судейские мантии.
– Заходи… Дато, не так ли?
– Так, – ответил вместо меня провожатый и церемонно удалился.
– Подойди, пожалуйста, у нас мало времени, – обратился ко мне один из вошедших, похожий на замученного учениками школьного директора.
Мне хотелось подойти к духу, заговорившему со мной первым. Было очевидно, что среди судей командует парадом именно он. Но «командующий парадом» сделал мне знак сесть на стул, стоявший напротив. Я послушно сел.
– Как тебя зовут? – спросил он снова.
– Дато.
– Принеси-ка мне его дело, – велел он одному из своих шести сопровождающих.
Ему протянули пачку бумаг, перетянутых резинкой.
– Посмотри в них, кто был его ангелом-хранителем, – сказал он тому, кто принёс бумаги.
– Да я и так знаю.
– Ну так говори, чего ты выделываешься?.. – главный ангел был явно придирчив.
– Вот, это он, – указал рукой его собеседник на ангела в синем жакете и с небрежно приглаженными рукой волосами, как у пьяницы.
Тот стоял, уставившись в пол.
– Подойди ближе, – главный ангел обратился к моему ангелу-хранителю в таком тоне, что я понял: тот не отличался примерным поведением; он скорее был похож на правонарушителя.
– Ты – его ангел-хранитель?
– Да.
– И, что скажешь, какой он парень? – главный ангел качнул головой в мою сторону.
Мой адвокат ничего не ответил, и я решил защищаться сам:
– Я вроде был нормальным чуваком.
Они сердито посмотрели, дав понять, что меня никто не спрашивает. Насильно улыбнувшись, я заткнулся.
– Знаешь, что о тебе сказал твой подзащитный?
– А что он сказал? – хмуро спросил мой ангел-хранитель и расстегнул пару пуговиц на жакете.
– Что его ангела-хранителя – то есть тебя – звали Нугзаром.
Одетый в синий жакет ангел улыбнулся.
– А, знаешь, что тому виной?
– Знаю, уважаемые господа, – снова с улыбкой произнёс он и театрально, как вышедший на бис актёр, кивнул головой.
– Взгляните-ка на него, – обратился главный ангел к остальным, с сожалением покачав головой. – Тебя уже не переделать, – повернулся он теперь к моему адвокату. – Ты ведь не ангел, а настоящий клоун!
– Ну чего вы взъелись, я же ничего не говорю, стою, молчу, – с лёгкой досадой произнёс тот.
– А разве тебе есть что сказать?!
Мой ангел-хранитель опять не ответил.
– А, знаете ли вы, что он недавно вытворил? – снова обратился к нам главный ангел. – Нужно было отправить одного человека в рай, а он по ошибке послал его прямо в ад, и тот, святая душа, оказался в ужасном положении. Когда я спросил, зачем он так поступил, то получил ответ: «Ничего особенного не произошло: то же самое, что сесть в автобус вместо троллейбуса…» Хорошо ещё, через три дня мы вызволили оттуда того несчастного. У вас сердце кровью обольётся, когда увидите его, страдает от кошмаров по сей день… Кому ты можешь помочь, если тебе самому нужна помощь!.. А теперь скажи нам, каким он был учеником?
– Кто, этот? – спросил ангел в синем жакете.
– Ну да.
– Славным. Он бы славным парнем.
Я гордо выпрямился. Судья заглянул в бумаги, лежавшие перед ним на столе, а когда поднял голову, стало очевидно, что он наткнулся на что-то ужасное.
– Значит, славным?.. Как же тогда понимать то, что он сбил машиной женщину и смылся оттуда, как трусливый шакал?!
– Выбирайте, пожалуйста, выражения, вы всё-таки ангел, – сделал ему замечание мой ангел-хранитель: по совместительству ещё и адвокат.
– Славные парни так себя не ведут!
– Но он ведь потом заплатил матери погибшей девушки? – заступился за меня мой защитник, пытаясь хоть как-то оправдать моё позорное поведение.
Думал, что выкарабкаюсь. Не тут-то было!.. Все они Нострадамусы и Ванги.
– А это ещё что за чертовщина? – спросил сам себя раздражённый судья и, прищурив один глаз, стал пристально вглядываться в следующую страницу досье. – Пятнадцать краж!..
Я опустил голову. Вспомнил, что в свой первый раз украл презерватив, и сильно испугался, как бы мне не припомнили и это. Однако пронесло: они не стали вдаваться в подробности кражи.
– Он тогда просто проголодался…
– Молчать! Проголодался – видите ли!.. Да-а… Ты, оказывается, не только пропойца, но и лгун. «Славный», говоришь? Да он же подлец!..
По выражению лица моего заступника было ясно, что он собирается смириться с поражением.
– И где он покупает себе выпивку?.. Вы здесь всех предупредили? – с возмущённым видом задал вопрос один из облачённых в мантию.
Уже трудно было разобраться, кого они судят – меня или моего ангела-хранителя.
– Где, где… В Варазисхеви, в открытом чертями супермаркете, – сопроводил свои слова улыбкой судья.
– Ты уверен, что его открыли черти? – поинтересовался присутствовавший там какой-то круглоголовый без мантии.
– Не знаю, во всяком случае людьми их не назовёшь. Подходит вот этот каждый раз с ангельским лицом, и они дают ему в долг спиртное. Ему ведь нетрудно убедить их в том, что он потом обязательно заплатит, – как-никак ангел.
– Вы знаете, он мне всегда помогал, и если в моей жизни было что-то хорошее, то всё – благодаря ему, – попытался я отмазать своего адвоката.
Они гневно посмотрели в мою сторону, и я, неловко кашлянув, заткнулся.
– А сейчас слушай меня внимательно, – повернулся судья к моему адвокату, грозя ему пальцем, – один из вас – ты или твой подзащитный – отправится в ад. Тебе решать кто, – прервавшись на секунду, он отхлебнул воды. – Не можешь отступить от него – собирай свои вещи и вон отсюда! – судья стукнул кулаком по столу. – Хотя в действительности он того не стоит. Что скажете? – посмотрел он на остальных.
Они единодушно кивнули в знак согласия.
– Теперь отведи его в гостиницу и знай: у тебя три дня, чтобы всё обдумать. Потом мне нужно будет подняться наверх, отнести приговор на подпись Богу.
Все встали и вышли. Я и мой ангел-хранитель остались одни. Мы выглянули во двор. На стадионе гоняли мяч Джордж Бест, Гарринча, Яшин и Боря Паичадзе.
– Как они здесь оказались? – удивился я.
– Арендуют стадион раз в неделю.
– А им в ад или в рай?
– Точно знаю, что не в ад, больше ничего сказать не могу.
– Есть ещё какое-то другое место?
– Ну да…
По двору ползали черепахи. Там было много народа, хотя, кроме сантехника Кобы, я не приметил никого из своих знакомых. Пальмы тянулись высоко вверх, а с их ветвей свисали огромные бананы, по форме напоминающие луну.
– Да, тяжело тебе, – посочувствовал я ангелу.
Треща костями, он присел на камень. Ему было трудно дышать.
– Не посылай меня в ад, я там не выдержу. А ты – ангел и что-нибудь придумаешь или, в конце концов, через некоторое время твои собратья пожалеют тебя и поднимут обратно наверх.
Ангел не отвечал. Он как будто даже не удивился моей наглости и вообще, казалось, не слышал меня, витая где-то в облаках.
– Может, ты всё-таки сможешь их как-то уговорить, чтобы нам обоим дали прощение?..
– Нет, брат, к Богу мне теперь дорога заказана. Нехорошо я себя вёл.
– Да, понимаю, – я не знал, что он имеет в виду, говоря «нехорошо себя вёл», но непроизвольно согласился, убедившись в одном: быть ангелом – занятие не из приятных…
– Не обрекай меня на эту участь, – не прекращал я нагло упрашивать.
– Скажи спасибо, что я на тебя столько сил потратил при твоей жизни. Ты не заслуживаешь ничего хорошего!.. Ещё называл меня «Нугзаром»! А теперь иди отдохни и подготовься к аду.
Гостиница была построена из дерева, настолько сырого, что от неё исходил приятный, душистый аромат зачищенной от коры свежесорванной ветки. Окна были вырезаны в форме облаков. Когда мой ангел-хранитель, собравшись уходить, повернулся ко мне спиной, я пригляделся и заметил у него крылья: они были покрыты ржавчиной. В регистратуре ангел в красном платье дала мне лебединые перья, – как оказалось, здесь их использовали в качестве денег, их должно было хватить на три дня, а потом, она сказала, деньги мне уже не понадобятся. Услышав это, я нервно сглотнул слюну. «Видимо, правительство у вас здесь тоже продвинутое…» – промелькнуло у меня в голове.
Гостиничный номер был абсолютно пустым. Сказали, что я прекрасно смогу расположиться в воздухе. Я прилёг, поудобнее устроился, но духи, оказывается, никогда не спят. Думал о своём ангеле-хранителе, о его прилизанной, как у алкаша, голове. Если он и правда ангел, то должен отправиться в ад вместо меня, я бы на его месте так и поступил. Хотя человек никогда не хочет быть на месте доброго существа, ему просто лень взваливать на себя тяжёлую ношу. Именно в этом и заключается всё наше несчастье. И рассказ мой тоже об этом.
Через два дня он вернулся – мой покровитель в синем жакете. Попросил у меня лебединые перья: ему захотелось выпить пива. Да я бы не только перья, я бы всё отдал, лишь бы он пожертвовал собой ради меня! Бест и его команда всё ещё гоняли в футбол на стадионе. Арбитр усердно летал вокруг, в чёрном облачении он напоминал ястреба.
– Всё, готовься! – грубо сказал он на третий день. – Я не пойду на вечные муки ради твоего спасения: сам ты отрёкся от меня в один миг.
Отвечать было нечего: он был прав. От страха я умер второй раз. Меня уложили на провонявший запахом рыбных консервов стол и огромным шприцем сделали укол в вену. В общем, почти как в «Кавказской пленнице».
– И не стыдно тебе отправлять меня туда? – попытался я усовестить его напоследок.
Он скривил лицо и качнул головой.
«Наркоз пройдёт – и всё: мне не позавидуешь… Укол – чтобы облегчить мне туда дорогу…» – пронеслось в голове.
Я очутился в тёмном, душном и узком тоннеле, зажатый между стенами. Думал – уже задохнусь. Вдруг некая мощная сила вытолкнула меня из тоннеля. Я открыл глаза и почувствовал, как меня стремительно подняли на руки, сдавив рёбра с такой силой, что перехватило дыхание. Потом лёгкие наполнились воздухом, и я закричал от боли. Руки и ноги стали короткими, я не мог говорить. Всё вокруг было зелёным, и кто-то в зелёном халате держал меня на руках. «А ведь на ад совсем не похоже!.. Это же родильный дом!.. – я не мог поверить своим глазам, – да, точно, я теперь ребёнок!» Меня прижали к женской груди, и я принялся жадно глотать молоко. Я родился заново! Можете себе представить?.. Вот это я понимаю, ангел-хранитель! Сам пошёл в ад, а меня отпустил сюда! Хотя одну ошибку он всё-таки допустил: оставил мне ум тридцатилетнего мужчины…
Я хотел пива, а мне давали лишь сладкое молоко, после еды просил сигарету, а пихали в рот соску, незнакомые тёлки брали меня на руки и, когда моя голова оказывалась на уровне их груди, я начинал жаждать секса, но нужный орган был слишком мал… Поэтому я только и делал, что ревел 24 часа в сутки, и меня прозвали рёвой. Так я мучился только первое время, потом, когда мне исполнилось шесть лет и я пошёл в школу, меня окрестили гением. Моё имя даже занесли в «Книгу рекордов Гиннеса». Ещё бы: в свои шесть лет я мыслил и рассуждал как взрослый мужчина.
Бедный ангел-хранитель не выходил у меня из головы, один раз даже видел его во сне – охваченный языками пламени, он молил о помощи, а я ничего не мог сделать. Я убеждал себя, что он уже давным-давно смог выбраться из ада, но иногда боялся, что мои надежды напрасны.
Однажды я спустился на проспект Меликишвили за семечками. Мне было восемь, меня уже отпускали одного. Продавщица насыпала в сложенную треугольником газету десять стаканчиков.
– Дай и мне немного!
Я обернулся и застыл: передо мной стоял мой ангел-хранитель. Бросив пакет с семечками, я обнял его. От ангела шёл запах алкоголя и копчёной рыбы.
– Тебя, что, послали сюда? Когда ты спустился?
Он улыбнулся, но в тот же момент как-то сжался, ссутулился. В самый разгар января на нём была лишь тонкая куртка.
– Меня послали на землю в тот же день, когда ты заново родился.
– А почему не приходил так долго?
– Да у меня своих проблем по горло, только вчера вышел из запоя.
– Как же я тебе рад, мой родной! – я прижимался к нему, клал голову на плечо, а он стоял неподвижно.
– Что они тебе сказали, когда отпускали сюда? Ты провёл в аду хотя бы день?
– Нет. А они велели «жить так, чтобы заново стать ангелом». Дело нешуточное…
Он освободился от моих объятий и продолжил идти дальше, в сторону университета. Я смотрел на его спину, на ней уже не было крыльев. Почему-то мне подумалось, что жить без крыльев ему легче. Он выглядел как свободный человек. Вдруг он обернулся и, смеясь, крикнул :
– Рыжий, ты как думаешь: если меня вдруг швырнут в ад после смерти, то кто будет в этом виноват – я сам или ангелы?!

29 октября 2010 г.

Перевела с грузинского Анны Григ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment