messie_anatol (messie_anatol) wrote,
messie_anatol
messie_anatol

Categories:

Интервью "православной" писательницей монахиней Ефимией ( окончание)

Мать Ефимия-2

Мать Евфимия, Вы читаете современную литературу?

Разумеется. К этому обязывает и профессия врача, и то, что я сама пишу книги. И то, и другое подразумевают самообразование. Врачи «старой школы» имели широкий кругозор – следили за книжными новинками, посещали театр. «Нельзя жить только хирургией», – говорил святитель Лука молодой коллеге, жаловавшейся ему на уныние и нежелание жить. Разумеется, прежде всего он имел в виду веру, и все же… Не зря сказано: «книга не человек, а учит».


Сейчас я читаю роман Генрика Сенкевича «Потоп» и удивляюсь, как метко он описывает пагубное действие гордыни. Человек, обуянный ею, предает ближних, становится предателем Отчизны, радуется победам ее врагов. Но, разумеется, я не ограничиваюсь классикой и с интересом прочла «День опричника» Сорокина – страшное произведение о человеке в тоталитарном государстве. Там есть замечательный образ актрисы, которая, в отличие от главного героя, сумела сохранить человеческое достоинство. И не предала свою подругу, осужденную жену «врага народа». В этой книге она – как звезда, светящая в кромешной тьме. Но если на небе горит хоть одна звезда, тьма уже не беспросветна.

Чему нас может и должна научать хорошая литература?

Все тому же – как быть и оставаться человеком. И даже – как жить во Христе. Ведь без жизни во Христе нельзя быть человеком. Разумеется, лучше всего об этом говорится в тех книгах, которые мы называем духовными и душеполезными. Прежде всего – в Священном Писании. Однако такой труд не каждому под силу. Тем, кто только приходит к вере, зачастую нужно, как говорил святитель Димитрий Ростовский, «нравоученьице с приключеньицем». Например, книги приснопамятной Юлии Вознесенской: «Мои посмертные приключения» или фэнтэзи-дилогию о последних временах «Путь Кассандры» и «Паломничество Ланселота».

Но иногда даже у далеких от веры писателей можно найти такие тексты, которые стоит читать православным людям. Был, например, такой писатель Александр Шаров, жил в советское время, писал сказки. А вот прочтешь его сказку «Мальчик-Одуванчик и три ключика», и подумаешь – разве это не быль? Ведь знаем мы из Евангелия, что искать дóлжно прежде всего Царствия Божия и правды его, не собирая себе сокровищ на земле, – но все-таки поступаем, как герой этой сказки, растрачиваем жизнь на пустяки, равнодушно проходим мимо чужого горя. А потом запоздало сетуем: «Эх, зачеркнуть бы всю жизнь да сначала начать!» Но как в этой сказке гномы лишь раз дарят человеку волшебные ключики счастья, так и жизнь дается нам только раз. И мы в ответе за то, как и во имя чего ее проживем.

Святитель Феофан Затворник называл светские книги «конфетами». Нельзя жить, питаясь одними конфетами. И все-таки время от времени можно позволить себе прочесть хорошую светскую книгу.

Искусство, а не сфера обслуживания

В наше время люди сталкиваются с грубостью, неучтивостью, равнодушием среди работников медицины, особенно много жалоб на молодых врачей. Я лично была свидетельницей, как в Первой градской больнице Москвы на Ленинском проспекте бабуля с ходунками чуть не плакала, рассказывая о том, как ей нагрубила молодая офтальмолог. Что происходит с нашими врачами?

Увы, современная медицина обесчеловечивается. Возможно, потому, что теперь она относится к так называемой «сфере обслуживания». Ну, а хамство в этой сфере – обычное явление. Кому из нас хоть раз в жизни не нагрубил продавец в магазине? Куда мы идем и к чему придем? К счастью, таких примеров не так много. Дай Бог, чтобы их было еще меньше.

Сейчас появилось огромное количество платных клиник. На все из них разве найдутся хорошие специалисты? Кто эти врачи? Не опасно ли ходить в такие учреждения?

Я не могу об этом судить по одной причине: в платные клиники я никогда не обращалась и знакомых, работающих в них, не имею.

Врач-невролог – один из самых востребованных специалистов сегодня, запись к нему осуществляется порой за месяц-два вперед. На ваш взгляд, связано ли это с тем, что люди стали более нервными, раздражительными, не справляются со стрессами?

Распространено заблуждение, что невролог лечит тех пациентов, которых в народе называют «нервными». На самом деле их лечат священники и психотерапевты. Пресловутая «эмоциональная неустойчивость» чаще всего – плод неудовлетворенной гордыни. Не случайно в свое время отец Александр Ельчанинов писал: «Самый главный неврастеник – диавол».

Что до неврологии, то сейчас она раздробилась на ряд узких направлений: появились вертебрологи, эпилептологи, паркинсонологи и т. п. А поликлинические неврологи лечат заболевания позвоночника и патологию сосудов головного мозга. Смиренно выполняя свое служение людям.

«Исповеди» бывших и монастырские бунты

Что Вы думаете о таком явлении как психолог в монастыре?

Не живя в монастыре, не могу судить об этом. Так же, как у нас не принято делать назначения больному, не осмотрев его.

Не так давно было много разговоров о книге Марии Кикоть «Исповедь бывшей послушницы». Вы ее читали?

Читала. Но, не имея опыта жизни в монастыре и, тем более, не зная, насколько написанное соответствует реальности, я сопоставила прочитанное с архивными документами по истории женских монастырей. После чего поняла, что прав был Н.М. Кармазин, утверждавший, что история учит нас: нет на свете ничего нового, все это уже когда-то было, если даже не хуже…

Вот Сурский монастырь, основанный великим Иоанном Кронштадтским с благой целью – дать землякам пример веры и благочестия. Будущие послушницы набираются в общину по его благословению. Потом проходят подготовку к монастырской жизни в Леушино, у сподвижницы отца Иоанна, матери Таисии (Солоповой). И что же в итоге? Спустя год после открытия обитель наводняют молодые, неопытные сестры. Причем кое-кто, по их собственным признаниям, уходит в монастырь не «ради Иисуса, а ради хлеба куса». А спустя шесть лет кое-кто из послушниц, подпав под влияние ссыльных революционеров, распевает песни о лучшей доле и святой свободе.

В каком современном монастыре возможно такое? В фондах ЦГИА хранятся жалобы сурских сестер на строгую игумению, которая заставляет их ходить босиком и держит впроголодь. Происходит смена настоятельницы. Но через 12 лет после этого послушницы бунтуют против новой игумении Порфирии (Глинко). Теперь уже в открытую. Причина: удалили из монастыря любимого батюшку-духовника. Чтобы водворить в монастыре мир, понадобилось вмешательство не только архиерея, но и местного урядника. Один из современных светских краеведов, вслед за антиклерикальной прессой тех лет, назвал это «бунтом монахинь». Но бунтовали не монахини, а послушницы.



Во времена богоборческих гонений те же сурские сестры явили пример мужественного стояния за веру. Как связать все это воедино? Как объяснить, почему во время испытаний человек подчас ведет себя достойнее, чем во время благоденствия? И как объяснить, что есть несколько книг, где описано то же самое, что и в книге Марии Кикоть? Эти книги получили гриф издательского отдела Московского патриархата. Один из их авторов – православный святой. Я имею в виду «Записки игумении Таисии (Солоповой)» (те самые, о которых праведный Иоанн Кронштадтский написал: «дивно, прекрасно, божественно!»), книгу С. Нилуса «Сила Божия и немощь человеческая. Записки игумена Феодосия» и «Приношение современному монашеству» святителя Игнатия (Брянчанинова). В них описаны те же проблемы, столкновения с которыми не выдержала Мария Кикоть.

Но не являются ли эти проблемы испытанием на верность избранному пути? В самом деле, столкнувшись с ними, кто-то уходит из монастыря. Мало того, пишет «Исповедь бывшего…». А кто-то остается и достигает духовных вершин.

Помню, меня поразила бурная негативная реакция со стороны некоторых верующих. Автора готовы были чуть ли не линчевать. А ведь такие «исповеди» будут выходить и дальше, сейчас «модно» выпускать подобную литературу. Люди в наше время нередко идут в монастырь, не понимая этого пути, этой жизни, они не готовы к послушничеству. Но, безусловно, есть среди них и такие, у кого самые искренние намерения. Почему, вместо того чтобы им сочувствовать, мы судим? Имеем ли мы на это право? Как сказал архимандрит Кирилл (Павлов), «если не слышишь чужие стоны, не помогут ни посты, ни поклоны». Как мы, православные, должны воспринимать такие ситуации?

Возможно, если бы в руки Марии Кикоть попали те книги, которые я перечислила, если бы она их прочла, если бы задумалась… Другое дело, что не попали, не читала, не думала. Но что теперь о том?

Хуже другое: похоже, сейчас имеет место очередной виток моды на «исповеди» бывших. Первый был во времена хрущевских гонений на веру, когда выходили книги священников-ренегатов А. Осипова, А. Черткова, П. Дарманского и других. Вероотступников использовали для того, чтобы дискредитировать православную веру. Ярчайший пример этого – судьба А. Осипова, который незадолго до смерти дал интервью под говорящим заглавием: «Атеизм внес свет в мою жизнь». Так же, уже в наши времена, использовали и Марию Кикоть.

Я могу назвать того, кто виновен в появлении «Исповеди бывшей послушницы». Он же подтолкнул к отречению от веры и последующей борьбе с ней священников-ренегатов хрущевских времен. Он же побудил сестер Сурского монастыря бунтовать против настоятельниц. Мы все его знаем, хотя предпочитаем не поминать. Это – диавол, враг нашего спасения.

«Поллианна» для тяжелобольных и о том, что правда может убить

Какие книги Вы могли бы посоветовать тем, кто страждет в болезнях, в качестве утешения?

Прежде всего, духовную литературу. Но некоторым людям я советовала читать детскую книжку «Поллианна». Хотя ее автор – американка Элинор Портер. Я знала, по крайней мере, двух онкологических больных, кому эта книга помогла справиться с депрессией. Но здесь всё очень индивидуально. Поэтому врач и должен читать и знать светские книги. Хотя он не всегда может посоветовать пациенту книгу, от которой тому станет легче на душе, и появится желание жить и бороться с болезнью.

Говорите ли Вы безнадежным больным об их диагнозе?

Нет. Святитель Лука Крымский так делал. А я не могу. Потому что меня такое известие, наверное, сразило бы наповал. Есть у Леонида Андреева рассказ «Жили-были». Так вот, жил-был диакон. И случилось ему заболеть. Положили его в больницу, стали лечить, но без толку. Неизлечимой оказалась его болезнь. Но дьякон верил, что поправится и рассказывал соседям по палате, что он будет делать, когда его выпишут, как поедет с матушкой в Лавру… Но как-то раз сосед по палате, купец, такой же тяжелобольной, оборвал его: «Поедешь ты, как же! На Ваганьковское кладбище, вот куда ты поедешь! Врач, вон, сказал, что тебе жить всего ничего!» Ночью купец просыпается и слышит, как диакон плачет. «Чего ревешь?» – «Солнышка жалко».

В конце рассказа купец умирает, а диакон еще живет. И хотя он уже не может поднять голову от подушки от слабости, ему продолжают говорить: «Мы вас вылечим» – чтобы не отнять у него последнюю радость, имя которой – надежда.

В старину умирающему больному врачи советовали исповедаться и причаститься. После этого иногда бывали чудесные исцеления. Но если человек все-таки умирал, то подготовленным к смерти.

Бабушка рассказывала мне притчу. Жили-были два врача. Один из них заболел, пришел к своему коллеге обследоваться и говорит: «Скажи мне, как коллега коллеге, я обречен?» Тот ему сказал: «Да, ты неизлечимо болен и скоро умрешь». И услышал в ответ: «Спасибо, друг, за правду. Но ты убил меня». Не всякий человек способен выдержать, когда ему в лоб скажут: «Вы обречены». Я сама знаю, что значит услышать такие слова. И потому никогда не говорю безнадежно больному человеку, что он обречен. Никогда. Потому что думаю: «А если на его месте окажусь я?»

Спасение болящих – во многом дело рук самих болящих

Порой в болезни страждущий «прячется» в теплое «одеяльце», откуда его бывает очень сложно вытащить, и человек сам, таким образом, создает ад внутри себя. С чем связано такое поведение?

Что говорить, все мы любим, чтобы нас жалели, помогали нам, а сами потрудиться не хотим. Вот, спина у нас заболела. Бежим к врачу, требуем назначить уколы, таблетки – и такие, чтобы все сразу прошло, как в рекламе. А потом негодуем, что не помогает, что врач советует делать гимнастику, двигаться побольше, в бассейн записаться. Плохой, значит, врач, раз не прописал чудодейственной таблеточки.

Не то же ли самое и в нашей духовной жизни? Плачемся о грехах, и, тем не менее, продолжаем их творить. Но ведь и в Царство Небесное, не приложив усилий, не попасть. Хорошо сказал преподобный Серафим Саровский: «Добродетель не груша, ее сразу не съешь».



Когда человек не хочет лечиться, опускает руки, – не говорит ли это о том, что подсознательно он не желает выздоровления?

Подсознательное оставим Фрейду. Есть уныние, но чаще всего имеет место банальная лень. И то и другое одинаково гибельно. Помните историю о двух лягушках, которые упали в крынку со сливками? В свое время ее пересказал писатель Леонид Пантелеев, автор «Республики ШКИД» в книге-исповеди «Верую». Одна лягушка, посчитав, что нет смысла барахтаться (все равно исход предрешен заранее) сложила лапки и пошла ко дну. Другая, наперекор здравому смыслу, стоившему жизни первой лягушке, продолжала барахтаться, пока не сбила из сливок масло и не выпрыгнула наружу.

Есть яркие примеры победы человека над болезнью. Или такие, когда человек вопреки болезни творил, устанавливал спортивные рекорды, возвращался в ряды бойцов с врагами Родины. Честь им и хвала, это настоящие люди.

Для Вас профессия врача – это служение?

Я никогда не задумывалась над этим. Для меня это норма жизни.

Мать Евфимия, а в храм Вы ходите в обычной одежде?

По-разному. Говорят, одежда не делает монахом. Люди судят о нас не по одежде, а по делам. И честь одежды, вне зависимости от того, монашеский ли это подрясник или белый халат врача, можно посрамить недостойным поведением. Есть притча о том, как однажды некоему монаху захотелось выпить. Пошел он в магазин. Пошел, как был, в подряснике. Дошла до него очередь, продавец спрашивает: «Батюшка, вам чего?» И устыдился монах: «Как же я сейчас ему скажу: продай мне водочки? …Полфунта изюма мне, пожалуйста…»


Если ты оделся по-монашески, веди себя достойно, ведь по твоему поведению люди судят о Церкви в целом. Страшное подтверждение этому мы находим в житии святителя Луки. Его мать была глубоко верующей, но в храм не ходила. Причиной тому, по словам владыки, было «возмущение жадностью и ссорами священников, происходившими на ее глазах».

Можно сколько угодно твердить: нельзя судить о целом по частностям. Церковь свята, порочны люди, да и то лишь некоторые. Другое дело, что плохое имеет свойство первым бросаться в глаза.

К сожалению, не все это понимают.

Священник Димитрий Смирнов опроверг аргументы таких людей замечательным афоризмом: «Меня обсчитали в булочной – всё, больше я хлеба не ем».

Простите за такой вопрос, но Вы не чувствуете себя некоторым образом отделенной от монашеского братства, – что Вы сами по себе?

И да, и нет. Я слышала, будто те монахи, которые живут в монастырях, считают своих собратий, живущих в миру, «неправильными» монахами. И когда я на улице или в метро вижу монахиню, то думаю: это – настоящая! Но тут, как говорится, Бог рассудит. Слава Ему за все!

Монахиня Евфимия (Пащенко)
Беседовала Христина Полякова

Источник: Синодальный отдел по монастырям и монашеству Русской Православной Церкви

2 апреля 2018 г.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment