messie_anatol (messie_anatol) wrote,
messie_anatol
messie_anatol

Categories:

Стихи поэта Анатолия Маковского

Маковский

В фейсбуке Ольги Ермолаевой

ДЛЯ ТЕХ, КТО ПОНИМАЕТ...Иван Ахметьев Ivan Ahm сберёг публикацию, которую уже невозможно найти, она в журнале «Знамя», №9, за 1995. Стихи замечательного новосибирского поэта Анатолия Маковского, пропавшего без вести в Киеве как раз в конце августа - начале сентября 95-го (с большой долей вероятности можно предположить, что публикацию эту он не увидел).


АНАТОЛИЙ МАКОВСКИЙ
В СТОЛИЦЕ Я ЛЮБЛЮ УБОРЩИЦ…

Анатолий Владимирович Маковский, происходящий из семьи известных русских живописцев, родился в 1933 г. в Болшево Московской области. После войны попал в детдом. Закончил военное музыкальное училище, в армии играл на кларнете в оркестре. Учился на мехмате МГУ. После аспирантуры МГУ поехал в Сибирь. В Новосибирске был инженером, разнорабочим, грузчиком, подсобным рабочим... Стихи печатались в альманахе «Мангазея» и газете «Вечерний Новосибирск». В 1992 г. в поэтической библиотеке «Мангазеи» (Новосибирск) тиражом 1000 экземпляров издан сборник стихотворений Анатолия Маковского «Заблуждения».

* * *

Петру Степанову

Вчера приходит Петька с вермутом
Точней с бутылкою Агдам
Хоть в холодильнике консервы
Но алкоголику не дам

Но он селедку сам приносит
И даже с ресторана Обь
Там иностранцам на подносе
Возможен вариант любой

Петра сосед там вроде грузчиком
Никак не выгонят его
И он таскает белоручкам
Муку свинину и вино

А сам не кушает ни булочки
Но пьет что тоже артистизм
Его изба на царской улочке
Гостеприимна не пройти

ГРОЗНЫЙ

Плодово-грушевый и синий город Грозный,
В тебе спасался я и манускрипт писал.
Благодарю тебя за осень
И за орла на небесах!

Твои окраины – фонтаны нефтяные,
Насосы, знавшие царя...
Но – министерствами отныне
Откинулся базарный ряд.

И церковь, где венчалися дворяне, –
Из камня шахмат, серая, стоит.
И эполеты смешаны с Кораном
У флигелей, теперь уже в пыли.

КАВКАЗ

Я был в горах на даче адмирала.
Он моряков – в атаку подымал.
И та скала, где Демон пролетал раз,
Ему служила как бы ординарцем.

Кавказ – Парнас открыточного типа,
Но грозно соответствует ему.
Седой хозяин, как Ермолов, тихо,
Советским, светским чаровал умом.

Он рассказал, как бился муж Тамары
С английским рыцарем по имени Ричард,
Как Плиев ловко обошел мадьяров,
Как Берия на маршалов кричал.

Потом – сорвался, стал ругать Хрущева
(Единственно, кто в партии велик),
Но угостил чудесным нас харчо он,
Европу опрокинувший старик.

А там внизу ручей грозился Лермонтову
И Хетагурова цитировал порой.
На треугольниках – дежурили олени
Переходил границу Чайльд-Гарольд.

ИЗ ХАФИЗА

Выпью я и снова запою
Сидя у персидского ковра
Может быть аллахом создан юг
Чтоб узнать каким же будет рай

Сладкое восточное вино
Горькая восточная любовь
У султана весь гарем цветной
И на пиках русый ряд голов

Выпью я и снова запою
Та кого любил я – неверна
И одно осталось что налью
Белого киргизского вина

Сладкое туркменское вино
Горькая туркменская любовь
Вон у шаха весь гарем цветной
Смотрит с пик отважный ряд голов

Выпью я и снова запою
Будет аудиторией полынь
Очень мне на ней лежать уютно
Но вино не стырили б орлы

Ведь коран не жалует вино
И как брань не чтит коран любовь
А у хана весь гарем цветной
И чубастый с копьев эскадрон

* * *

Посвящается барду и режиссеру
Александру Холмогорову

Целый день пишу письмо
А вокруг играют в карты
Километров на пятьсот
О вине не заикаются

Говорят все про тюрьму
Как на зоне обижают
В каждой камере Тимур
Самарканд ему скрижали

Что ж Аркадий ты Гайдар
портупейный мой писатель
Пионеру имя дал
Сластолюбца и паскуды

Что хотел ты тем сказать
Иль экзотикой увлекся
Поезд мчит пугая зайцев
Все березы и березы

Филин прячется за ель
Что ему лететь в Канаду
Эмигрировал медведь
А волкам – пока не надо

И лисе здесь хорошо
Только знай тайги законы
Бич шатается прошел
А какой вагон не помнит!

Эмигрировал медведь
Шубой черною в Канаду
Бич фуфаечку надел
И по родине канает

Вот закончил я письмо
Все еще играют в карты
Я из дураков не смог
Выйти любят нас пока что

Подъезжаю подъезжа...
Тонконогие здесь сосны
Вдруг такие – очень жаль
Все красавицы в поселке?

* * *

Вчера я работал грузчиком
И мало машин нагрузил
Нет у меня этой русской
Грубой медвежьей силы

Надо быть может питаться
Да я то чем виноват
Что одна воспитательница
В доску опять запилась

Кормит меня роскошно
С отчаянья нет курить
Собака похожа на кошку
Обгладывает лапки куриц

Я хоть вегетарианец
Но уток больше люблю
В охотничьем каком-то романе
Читал я о них статью

Рождественские бывают гуси
О них вроде Диккенс писал
Скоро морозы хрустнут
Дублер я бездомного пса

А на заводе хлеба
Навалом всяких мастей
Вода бежит в туалете
Где надписи идут вдоль стен

Как будто в Древнем Египте
Короче кружку берешь
Предохраняясь от гибели
Хлеб ноздреватый жуешь

Он желтый и с виду красивый
Но горячий он кисл
Девушки в белых косынках
Складывайте его кисы

Меня сегодня не взяли
Я сел в морозный трамвай
Который скрипит тормозами
У Оперного кривой

Осталось в театр шмыгнуть
За дверью наверно тепло
Не нужно ль в вечерней шумихе
Декорации топором

Или пока автобусы
Не слишком забиты толпой
Съездить на рыбную Обьгэс свою
В квартире одеяло тепло

Можно сварить картошки
Поставить чай кипяток
Жаль что плитка дороже
Электро чем газ чуток

ГРУЗЧИК

Своему учителю
Сергею Сербину (Гаврилычу)

Он перед бочкой – как артист
А бочка хочет вниз
Она на лестницу рычит
Как бы гепард кубизма.

Она набуськалась вином
А он сегодня трезв
Как дипломат перед войной
Иль утро стюардессы

Или – составщик поездов
Кому сто грамм вина –
Как в бочку с порохом пистон
Или в обком гранату

Граниты лестницы ведут
В Египет погребов
Где два служителя кладут
Ту мумию на бок

Чтоб Апис брюхо ей вспоров
Отправил к богу Ра
Но этот жест и топором
К ревизии бугра...

А он стоит тореадор
А бочка – рыжий бык
Сто килограммов помидор
Для связей и гульбы

А он – закусит рукавом
Когда она – внизу
Окончив номер роковой
Как раб перед Везувием.

* * *

Жизнь моя слагается из работы
И противоречат мне все поэты
А потом я иду по городу
По Вытрезвительной, по параллельной

Или под прямым углом
Сворачиваешь к телеграфу,
Где ресторан может приголубить,
Не зал, конечно, а зельц, телятина.

Или читальное существование
Где рядом с девушкой самой упругой
В однопартийном молчании
Шуршишь страницей столетнего друга

А за окном может быть троллейбус
Идет по единственной в городе улице
Пойдем покурим за фикус с Лениным
Герберт Уэллс считал его умным

Герберт Уэллс — и во мгле Россия
Флейта, снега, я в снегах затерян.
Что ж ты качаешься по Амундсену
Синий пингвин, у обкома-терема?

* * *

Треугольник электровоза
Движется на моем пути
Я совсем ошалел от мороза.
Приготовь-ка чаю, партиец.

Коммунист мой поставит чайник –
Он как Лемешев запоет.
И пока я состав встречаю,
Приготовит закуску, пирог.

Мы закусим, икнем, закурим.
Я начну коммунистов ругать.
У начальника дома куры.
У меня только По Эдгар.

Коммунист неспеша улыбнется,
Скажет: "Запах опять с утра.
Анатолий, тебе придется
Встать на лыжи, пройти в аппаратную".

Я как Нансен, в тайге на лыжах.
Хорошо, что волков нет пока,
А не то б приключение вышло
В духе По "Золотого жука".

И как Ибсен пойду на лыжах,
Хорошо, что волков нет пока,
А не то б дело страшное вышло,
И из партии — старика

Полагаю что исключили б;
На снегу бы одежда, кровь.
И, наверно, будет дивчина —
Начинающая прокурор.

* * *

Когда-то под этим плакатом
Красивая девушка шла
И тихо шумел вентилятор
И Ленин уполз в шалаш

Я только что кончил работу
И мог бы ее проводить
Товарищ такой нехороший
Меня поджидал пить «Рубин»

* * *

Поставьте мне бутылку водки
И я стихи вам расскажу
Блестит стакан с водою волчьей
Нахальной как вся русская жизнь

И аудитория собралась
На морды не спеши смотреть
Одни – подайте Христа ради
А те – угрюмей самураев

Они прибить прибавить могут
А могут крупно напоить
Но иногда с такою мордой
Рождается Наполеон

ГОЛУБЬ

Голубь голубь ты летишь
Я тебя не накормил
Голубь ты меня простишь
День сегодняшний не мил

Станешь весело клевать
Стану весело смотреть
И опять не понимать
Как вас птиц не пожалеть

Потому что два крыла
Это пол-еще мечты
Голубь голубь тень орла
Синий с искрами почтарь

СОКУР

Посвящается барду
Евгению Иорданскому

Белы избушки туалетов
Дудит как в опере рожок
Цистерна сдвинулась налево
И – товарняк вдруг зарыжел

А – незабудки маневровых
Локомотивным мужикам –
Сверкнут водою минеральной
И те тупеют в тупиках

Но вдруг – зажжется белый карлик
Дабы проплыли неспеша
Верблюдов угольные кары
И лес – двуствольно и шершав

Электровоз пройдет валетом
Латинских стрелок циферблат
А карьерист курьерский – лезет
На первый путь – в Москву, в Прибалтику.

* * *

Жизнь моя в каком-то сизом свете
голуби летят на синий вечер
девушки кому-то обещают
остальным лишь бедрами качают

колокол звонит на неудачу
я уже решил свою задачу
только в мире все неразрешимо
Бог не электронная машина

пусть желты Евангелья страницы
свиньям все корыто будет сниться
были б деньги я б уехал в Ниццу
пролорнировал бы заграницу

там меня никто не понимает
пусть уж лучше здесь не принимают
чем я виноват что идиоты
чужды аромата идиомы

ЭСКИЗЫ – май 1975

Я бывало любил оркестры
За веселый и медный нрав
И колышется за ними пестрая
Как большая гармонь толпа

И еще я люблю игрушки
Эти глобусы, грузовики
И по молодости, конечно, пушки
Тупорылые броневики

И невольно себе представишь
Тех ораторов первых маевок
Это я по свету шатаюсь
Принц ничтожества и минора

Но мне нравится век тот тихий
За усадьбой дворянский парк
И пожалуй, мне близки картины
Чем их чуткие голоса

Но тогда это было ново
А весною ручьи поют
И захочется вдруг немного
Изменить что ли жизнь свою

Есть зеленое время года
И начало ему весна
И плывут полотенца гордые
Слишком спелые знамена

Стало плохо мне как поэту
Идиоты нас оскорбляют
Я куплю скоро хризантемы
Приоденусь Оскар-Уайльдом

* * *

Откормила гусями Татьяна
Снова в поезде еду я
Словно Байрон на бриге "Тайна"
Он всю ночь курил у руля

Ну я а поскромнее в тамбуре
И от слез не могу писать
Проводник попался таборный
Уж два раза сдавал посуду

А навстречу новогодние ели
К ней бегут обратно в Сибирь
Где сидит она меж медведей
И зарезать опять грозит

И чудесно уйдя невредимым
В дальнем поезде еду я
Словно Байрон на яхте «Ундина»
Только чуть черствее еда

У него было много влиятельных
Остроумных блестящих друзей
Она пьет сейчас валерианку
Поезд в Куйбышеве тормозит

* * *

Зовет мужик меня в Измайлово
Идем, г-рит, живопись смотреть.
Из тысячи холстов измазанных
Понравилось примерно семь.

И вот когда мы проходили,
То в джинсах девушка одна
Двух чебурашек милых-милых
Вела гулять. Я одурел.

Они – на ниточке как в цирке
Она — канатный мотылек.
Шахерезада, где писцы твои
Но я как Байрон — путь далек.

И доберусь я до колхоза,
И среди умных матерков
Я буду помнить о стрекозах
Над живописным ветерком.

* * *

Пришла красивая баба
И сразу Москва летит
А за окном тайга уже
Товарищами кричит

У ней очень спелые ноги
И сразу меня забрало
Обнял глазами как мог их
За окнами в сороках село

И сразу мне стало стыдно
Что я долги позабыв
Мастер пера и стиля
Сошел с ума от кобылы

И слыша блатную музыку
За Двигатель принялся я
А все-таки какие у ней мускулы!
Фортепианная талия

ЭСКИЗЫ – сентябрь 1974

Занимаюсь мещанским бытом
Выбираю красивый шарф
Ах, рябина, ты моя рябина
Красна ягода алкаша!

Подбегают ко мне менты
а я с ними давно на ты

Что же делать, ах, что же делать
пить не хочется ждут менты
из-за глупости красивых девушек
рассердились на меня святые

А вчера я читал Вальтер-Скотта
было поздно уж два часа
у них сражение началось не скоро
и казнили одного стрелка

И красавица-леди в шпорах
скакала во весь опор
Утром кто-то в нашу контору
принес алых и белых цветов

И надел я свои пистолеты
помолился в последний раз
а рядом с красавицей-леди
командовал наш граф

Ну что же ты не хочешь выпить
все равно мой вассал умирать
и вороны долго кружили
один сел на барабан

Стал я смерти очень бояться
на кларнете не стал играть
и любимая опера Паяцы
не идет уже полчаса

В провинции я люблю актеров
в столице я люблю уборщиц
и магнитные ленты мои затёрлись
но я мысленно вхожу в соборы

* * *

Простился с Москвой незаметно
Лишь Лермонтов слабо кивнул,
Когда я сквозь садик медленный
Шинель его обогнул.

И снова – качаться в вагоне
Как Байрон или Жюль Верн.
А скверик совсем зеленый
В нем курит с бичами Лермонтов.

Новосибирск — Москва
ФОТО ВОТ ОТСЮДА: http://mnemtsev.livejournal.com/446856.html
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments