messie_anatol (messie_anatol) wrote,
messie_anatol
messie_anatol

Category:

Про карьеру президента Турции Реджепа Эрдогана из книги польского журналиста о "непарадной" Турции

Глава из книги польского журналиста Витольда Шабловского о Турции "Убийца из город а абрикосов. О чем молчат путеводители" про Реджепа Эрдогана - http://www.litmir.co/br/?b=247054

Усатая республика


Ататюрк

Толпа на стамбульском стадионе неистовствует. Врачи каждую минуту выносят то старуху, то дряхлого деда, не выдержавших жары. Чудо, что никто не умер.

На дворе 15 июля 2007 года, последние выходные перед досрочными выборами в парламент. Жители города с самого утра занимают очередь, чтобы оказаться поближе к сцене. Они обвешаны флагами его партии, ко лбам приклеены его фотографии, в руках шарики с его портретом, еще у них наклейки, кепки, свистки, эмблемы и все то, что можно на себя нацепить, дабы поддержать любимого политика.

И вот появляется он. Реджеп Тайип Эрдоган, премьер-министр Турции, поднимается на сцену и взмахивает рукой. Люди бросают ему под ноги цветы. Он едва успевает сказать пару слов, как его прерывают бурными овациями и криками “браво”.

Над головой премьера развевается огромный транспарант с его лицом. Что притягивает взгляд? Коротко подстриженные усики размером с малолитражный автомобиль.


Как Эрдоган напугал весь мир

В Турции политиков различают по усам.

Самые длинные у националистов. Чуть короче — у социалистов. Самые короткие — у исламистов.

У националистов усищи подстрижены над верхней губой и очень ухоженны. Кончики свисают вниз. Подковкой они спускаются туда, где заканчивается лицо и начинается шея. Их партия называется MHP (Milliyetçi Hareket Partisi) — Партия националистического действия. Их среднестатистический избиратель мечтает о сильной Турции и не приемлет идею присоединения к Евросоюзу. В отпуск он ездит только на турецкие курорты и злится, что там так много иностранцев.

У социалистов под носом занавесочка, свисающая на зубы. Если за ней не ухаживать, она лезет в рот. Избиратели их любят. Самую большую социалистическую партию основал сам Ататюрк. Эта партия называется CHP (Cumhuriyet Halk Partisi) — Республиканская народная партия. Ее среднестатистический избиратель не ходит в мечеть, пьет алкоголь и ездит как на Запад, так и на турецкие курорты.

Но больше всех за своими усами следят исламисты. У них усам отведено ровно столько места, сколько положено матерью-природой. Исламисты носят усы не длиннее пяти миллиметров.

Исламисты за последние полвека проигрывали все возможные выборы. Турки боялись, что они введут закон шариата — религиозного права, опирающегося на Коран. Отдалят Турцию от Европы и приблизят к Ирану. Среднестатистический избиратель Партии справедливости и развития (Adalet ve Kalkınma Partisi, сокращенно — AKP) предпочитает пятимиллиметровые усы, а его жена носит на голове платок. Он ненавидит Европу, чурается алкоголя и одобряет порку за прелюбодеяние.

Именно поэтому мир замер, когда выборы в Турции выиграли джентльмены с пятимиллиметровыми усиками. Их лидер и есть Реджеп Тайип Эрдоган.

Как Эрдоган творит чудеса

Премьер Эрдоган — эксперт по чудесам и невозможному. У него имеется специальный диплом с подписью и печатью. И множество доказательств. Взять хотя бы последнее.
В 2007 году, за два месяца до выборов, улицы крупнейших турецких городов были парализованы противниками правительства. Люди в Анкаре, Измире и Стамбуле жгли чучела Эрдогана. Они говорили, что сыты исламистами по горло. Слышались крики: “Долой шариат!” Транспаранты гласили: “Турция, свободная от религии!”

Протестующие не желали, чтобы один из обладателей пятимиллиметровых усов стал их президентом. Дело в том, что в апреле Эрдоган объявил, что партия AKP выдвинула в президенты своего кандидата — министра иностранных дел Абдуллу Гюля.

В Турции президента избирает парламент. У АКР в нем было большинство. Казалось, Гюль обречен на успех. Но оппозиция не пришла на голосование, а Конституционный суд признал выборы в отсутствие кворума недействительными.

АКР решила изменить конституцию и вынести выборы президента на всенародное голосование. Тогда-то и начались демонстрации.

Двухмиллионная акция протеста обязана произвести впечатление на любого политика. Особенно если в то же самое время генеральный штаб посылает предупреждающие сигналы: если Гюль не снимет свою кандидатуру, может случиться все что угодно. К этому нужно относиться серьезно. За прошедшее столетие турецкие военные четыре раза совершали военный переворот.

Объявлено, что 22 июля состоятся досрочные выборы в парламент.

Оппозиция распрямила спину. Массовые протесты придали ей сил и надежды. Поражение усачей казалось неминуемым.

Несмотря на это, исламисты добились очередного оглушительного успеха. Как это возможно? Чудо! Сначала Эрдоган меньше чем за год создал партию, которая выиграла выборы и самостоятельно сформировала правительство. Затем это правительство начало переговоры о вхождении в Евросоюз, которых Турции не удавалось начать более полувека. Он наладил отношения с соседями и не вмешивался в войну в Ираке. Мало? Он улучшил положение курдов и турецких женщин. Экономика работала как часы. И только поклонники Ататюрка все еще не верили, что у усачей благие намерения.

Как Эрдоган бил в морду

Маленький мальчик висит как натянутая струна и извивается от боли. Он привязан за руки к потолку. Отец смотрит на него со злостью: “Еще будешь сквернословить?”

“С тех пор я ни разу не произнес ни одного бранного слова”, — вспоминает Тайип Реджеп Эрдоган. Он часто подчеркивает, что тяжелая отцовская рука сильно на него повлияла.

Детство он провел в Касымпаше, рабочем районе Стамбула, славящемся своими карманниками и уличными бандами. Его отец приехал туда с побережья Черного моря в поисках лучшей жизни. Жили они бедно. Маленький Тайип, как и многие его ровесники, подрабатывал после школы, продавал козинаки и лимонад.

Мужчины из Касымпаши резкие, смертельно гордые, ничего не стоит довести их до кипения. Именно там Эрдоган научился бить кулаком по столу, если что-то ему не нравится.

Али Риза Сивритепе, друг детства, в турецкой прессе так вспоминает премьера: “Он хотел быть лучшим во всем, даже в игре в мяч. Его воздушный змей должен был летать выше всех. Стоило ему проиграть, как у него сразу же портилось настроение”.

Сивритепе добавляет, что Эрдоган никогда не был членом банды.

— Но в морду бить умел, — смеется Хасан Озлам, приятель Эрдогана по двору. Я встречаю его, когда он пьет чай неподалеку от старой мечети в Касымпаше. — Он не раздумывал, просто бил в морду наотмашь. Вот так! — Хасан показывает на себе, как будущий премьер когда-то ему приложил. Два хлестких удара, и Хасан, хоть и был старше, лежал на земле. — Он всегда бил первым, — подчеркивает Хасан, — не задумывался ни на долю секунды. И ничего не изменилось!

Касымпаша тоже мало изменилась с тех пор, как маленький Тайип запускал там воздушных змеев. Мужчины сидят в чайных, куда женщинам входа нет, пьют чай и играют в tavla — нарды, любимую настольную игру турок. Женщины в платках и широких шароварах заняты стиркой.

— Эрдоган! Мы его любим! Это наш ангел, — говорят люди.

— Он никогда не зазнавался. Даже когда стал мэром Стамбула, стричься ходил только ко мне, — хвастается парикмахер Али.

— У меня пахлаву покупал, — говорит хозяин маленькой кондитерской.

— Помогал жене носить сумки с покупками, — вставляет его жена.

— Он премьер, я никто, — добавляет Хасан Озлам. — Он мог бы повернуться к нам спиной. Но он показывает пальцем на таких, как я, и говорит: “Я один из них! Я старый друг Хасана!”

— Это и есть тайна его успеха, — говорит мусульманин Мустафа Акьол, журналист Hürriyet Daily News, специалист по вопросам ислама и его влияния на политику. — Обычный турок может посмотреть на Эрдогана и сказать: “Он живет так, как я! Для него на первом месте семья. Он любит свою страну. Уважает традиции. Я буду голосовать за него!”

Как Эрдоган удивил святого мужа

Усатых было четверо.

Самого религиозного звали Бюлент Аринч. Он пользовался наиболее сильной поддержкой партийных низов. Сначала он стал главой парламента, затем вице-премьером. Прославился тем, что притащил на пресс-конференцию большой рекламный плакат чулок с изображенными на нем сексуальными ногами, дабы показать, “какие картинки в Турции нужно запретить”. Запретить не вышло, а чулки получили бесплатную рекламу.

Абдулла Гюль был самый образованный. Он учился на Западе и любил употреблять в речи слова, непонятные для других. Сначала он стал премьером, затем главой МИДа. После победы на очередных парламентских выборах Эрдоган наконец смог сделать его президентом.

Джем Тенекеджилер был самый загадочный. Он быстро оставил партийную жизнь, и сегодня никто не знает, где он и чем занимается.

Реджеп Тайип Эрдоган не был ни самым умным, ни самым религиозным. Зато он обладал фантастическими организационными способностями и харизмой, которой остальные были лишены.

В 2001 году эта четверка основала AKP — Партию справедливости и развития, символом которой стала ярко горящая лампочка. Новая партия противопоставляла себя беспомощным, коррумпированным и скомпрометировавшим себя партиям истеблишмента.

Но не бывать бы у власти ни усачам, ни правительству исламистов, если бы не святой муж с побережья Черного моря — Неджметтин Эрбакан. Усатые познакомились друг с другом в его партии Refah (Партия благоденствия). Эрбакан был прекрасным инженером и изобретателем. “Меня ждала успешная карьера в этой области. Но Аллах велел мне заняться политикой”, — объяснял он в одном интервью.

Соратники называли его ходжа — святой муж, учитель. Они мечтали, что благодаря ему Турция вернется к исламским корням. Что восемьдесят лет притеснения религии закончатся, как дурной сон.

Партия благоденствия в 1990-е годы приобрела популярность — главным образом благодаря беднякам, которым она бесплатно раздавала продукты и уголь и помогала найти работу.

В те годы Эрдоган тоже смотрел на ходжу как на святого. Он работал в Стамбульском транспортном управлении и вел себя как ортодоксальный мусульманин: не подавал руки женщинам, поносил магазины, торгующие алкоголем, а Евросоюз с презрением называл “клубом христиан”. Он повторял вслед за своим учителем, что “из трамвая под названием “демократия” мы выйдем на ближайшей остановке”. Но о громкой политической карьере не задумывался.

До того самого дня, когда шеф вызвал его на ковер и велел сбрить мусульманские пятимиллиметровые усы.

— В светском государстве чиновнику не пристало иметь нечто подобное на лице, — сказал он.

— Я скорее умру, — ответил Эрдоган и уволился.

Это унижение стало настоящим переломным моментом в его жизни. С тех пор его политическая карьера быстро пошла в гору. Ходжа считал его самым способным учеником. Эрдоган отдал ему должное, выиграв выборы мэра Стамбула — самого богатого города Турции. Ради победы он проводил рекламную кампанию на дискотеках и в публичных домах. Ради нужд политики он научился подавать руку женщинам, хотя ислам это запрещает, и будущий премьер позднее молился о прощении.
Когда Эрдоган выиграл, ходжа плакал от радости.

Но новому мэру и другим усачам программа ходжи нравилась все меньше и меньше. Они считали, что необходимо менять курс. Группку подхалимов, сбившихся вокруг Эрбакана, они называли Политбюро. Себя же звали реформаторами. Эрдоган, единственный из членов партии, демонстративно перестал целовать руку ходже при приветствии (целование руки и приложение ее ко лбу в Турции считается знаком уважения к старшему).

В 1996 году ходжа стал премьером. За несколько месяцев он полностью заморозил отношения с Западом и нанес торжественный визит в арабские страны. Он пообещал создать исламский союз от Марокко до Казахстана. Поклялся вызволить Иерусалим. Покорно выслушал Каддафи, который публично отругал его за то, что Турция — недостаточно мусульманская страна. Но в Египте Эрбакан переборщил — он пообещал ввести на берегах Босфора шариат. С этого момента турки начали считать дни до падения правительства.

В 1997 году, в четвертый раз в послевоенной Турции, армия взяла бразды правления в свои руки. Четвертый государственный переворот оказался самым стремительным из всех. По улицам Анкары проехали танки, а один из генералов позвонил премьеру Эрбакану и предложил ему сложить полномочия. Большинство турок даже не знали, что что-то происходит. Эрбакан безропотно отказался от власти.

Этот военный переворот — ключевой момент в жизни Эрдогана. Его знакомый так рассказывает о событиях тех дней:

— Он ненавидит проигрывать. И понял, что борьба за шариат и исламское государство обрекает его на поражение. Он понял, что ему придется идти на уступки. Это было началом его больших перемен.

После захвата власти военными ходжа был лишен права принимать участие в политике в течение пяти лет, а Партия благоденствия оказалась под запретом.

Люди из Политбюро незамедлительно основали Партию добродетели[8]. Суд запретил и ее. Когда спустя несколько месяцев ходжа возглавил Партию счастья, Эрдогана с ним уже не было. Он отделился, чтобы вместе с усачами основать Партию справедливости и развития — AKP.

— Предатели, — говорит Эрбакан. — Они пустое место. Мы раздавим их на выборах.

Через год АКР выиграла парламентские выборы и самостоятельно сформировала правительство. Ходжа не преодолел десятипроцентный порог.

Как Эрдоган отправился в тюрьму

Лязг закрывающихся тюремных дверей. Этот звук еще долго будет слышаться Эрдогану “Это было в 1999 году Переломный момент в моей жизни, — скажет он позже журналистке New York Times. — В тюрьме человек очень быстро взрослеет”.

Как он туда попал? На митинге в Сиирте, родном городе своей жены, Эрдоган перефразировал стихотворение османского поэта: “Мечети — наши казармы, купола — наши шлемы, минареты — наши кинжалы, правоверные — наши солдаты”. За эти слова он предстал перед судом, который отправил его в тюрьму на десять месяцев за подстрекательство к религиозной войне. Он отсидел четыре.

Урал Акюзюм, турецкий политический аналитик из неправительственной организации ARI Hareketi, говорит:

— Раз солдаты, значит, война. Если война, то с кем? С турецким правительством! Эрдоган сказал своим людям, что они воюют с Турцией. Так он тогда думал, и нечего отпираться.

Сам Эрдоган так оправдывает в прессе свое неудачное цитирование: “Это стихотворение было в учебниках, одобренных министром образования. Я изменил всего несколько слов. Я хотел привлечь внимание, воодушевить людей”.

Метин Кая, профессор Университета Мармара:

— Вздор. Тогда он еще искренне говорил что думает. Он ненавидит республику, демократию и свободу. Хорошо, что его посадили. Жаль, что сидел недолго.

Джунейд Запсу, бизнесмен и друг Эрдогана, так истолковывает тот приговор:

— Его посадили, потому что правящие партии и военные осознали его силу. Дело было не в религии, просто надо было, чтобы люди не из истеблишмента не получали сильного влияния.

В 1999 году тысячи сторонников провожали Эрдогана в тюрьму. Тысячи ждали его освобождения.

Мустафа Акьол, журналист Turkish Daily News:

— Он вышел другим человеком. Я думал, что с ним как с политиком покончено. Но это было только начало. В тюрьме он понял, что призывы к войне никуда его не приведут. Тюрьма сделала его демократом.

Профессор Кая:

— Вздор. Если сегодня он изображает из себя демократа, то лишь затем, чтобы вновь не очутиться в тюрьме. Все это takkiye, старая исламская школа обмана и введения в заблуждение. Мусульманин для блага своей семьи и религии может врать столько, сколько влезет. Якобы даже Коран ему это позволяет. Эрдоган врет, чтобы ввести в Турции шариат.

Как Эрдоган европеизирует Турцию

Когда в 2002 году АКР впервые выиграла выборы, профессор Кая был потрясен. Знаменитые усы Эрдогана красовались на первых полосах газет во всем мире. “Конец турецкой демократии?” — задавались вопросом журналисты.

Эрдоган всем терпеливо объяснял, что вовсе нет.

— Я изменился, — говорил он. — Я уже умею отличать частную жизнь от публичной. Как частное лицо я, разумеется, мусульманин. Но моя партия — это светская партия с либеральной программой. Турецкий вариант христианской демократии.

Согласно этой логике Эрдоган-премьер подавал руку женщинам без угрызений совести. Но в личной жизни даже своей жене он не подаст руки никогда в жизни.

Судимость не позволила Эрдогану возглавить правительство. Поэтому премьером стал Абдулла Гюль. Но за веревочки дергал Эрдоган. Несмотря на то что формально он не занимал какого-либо ответственного поста, вскоре после выборов Джордж Буш пригласил его в Белый дом.

— Мы оба верим в провидение. И потому будем прекрасными партнерами, — сказал Буш.

И ошибся.

Спустя несколько месяцев турецкий парламент голосами оппозиции и некоторых представителей правящей партии не разрешил США использовать турецкие базы для нападения на Ирак. Впервые за несколько десятилетий Турция в чем-то отказала Америке. Американцы были шокированы.

Чуть позже AKP внесла поправки в законодательство — отныне Эрдоган мог возглавить правительство. Едва ли не с первого дня он удивил всех — начал проводить самую проевропейскую политику в истории страны. Он постоянно приглашал в Анкару чиновников Евросоюза и как лев сражался за членство Турции в ЕС.

Урал Акюзюм говорит:

— Я сам не понимаю, как это возможно, что он так рьяно принялся за дело. Такой парадокс возможен только в Турции: правоверный мусульманин толкает свою страну в “христианский клуб”.

Фехми Кору, журналист, друг Эрдогана:

— Он увидел, что у мусульман там больше свобод, чем в Турции. Вот почему он хочет перенести их право к нам.

Вести переговоры Эрдоган поручил бывшему продавцу ковров.

— Моя семья триста лет торгует с немцами, французами и англичанами. Поверьте, я знаю, как это делать, — похвалялся новоиспеченный руководитель.

Мурат Эрдемли:

— Для него переговоры с Евросоюзом — это бизнес.

Наконец Эрдоган приступил к реформам. Курдам разрешил использовать свой язык и открывать школы (еще недавно за публичное использование курдского, даже на базаре, грозила тюрьма).

В вопросе Кипра, тридцать лет назад оккупированного турецкой армией, он принял вопреки протурецким властям острова так называемый план Аннана[9]. И сказал, что Кипр может войти в Евросоюз как единое государство. Конфликт не удалось решить из-за сопротивления греков-киприотов.

Эрдоган созвал первую открытую конференцию по вопросу геноцида армян в начале ХХ века. Право голоса на ней получили историки, называющие события тех лет геноцидом. Однако примерно в то же время перед стамбульским судом предстал Орхан Памук, который в интервью упомянул об “убийствах тысяч армян”.

— Это хорошо демонстрирует разницу между исламистами и кемалистами, — говорит один турецкий журналист, пожелавший остаться анонимом. — Кемалисты держат Ататюрка в банке с формалином и пытаются с ним согласовывать каждый политический шаг. Это почти что спиритический сеанс: приспособить слова Отца Турок к эпохе интернета и мобильных телефонов. Раз Ататюрк не вспоминал о резне армян, то и не было никакой резни. Поэтому Памук и оказался перед судом. А Эрдоган? Он видит, что эта проблема вредит Турции вот уже восемьдесят лет. И пытается что-то сделать.
вернуться

8

Постоянное образование новых партий типично для исламистов и курдов. Суды очень часто выносят решения о запрете их партий. Поэтому исламисты и курды основывают сразу несколько. Если суд запретит ту из них, которая в данный момент считается главной, ее члены быстро переходят в следующую. — Прим. автора.
вернуться

9

Имеется в виду предложенный по инициативе ООН план Кофи Аннана по урегулированию конфликта между двумя народами Кипра. План заключался в создании государства Объединенная Кипрская Республика.

В 2008 году Эрдоган отправил президента Гюля в Ереван на футбольный матч Турция — Армения. В 2009 году обе страны подписали соглашение об установлении дипломатических отношений. И хотя с тех пор Анкара и Ереван не продвинулись ни на шаг, Эрдогану удалось улучшить отношения со всеми соседями. В какой-то момент он стал единственным политиком, который может разговаривать с президентами Сирии и Ирана, с одной стороны, и с президентами Соединенных Штатов и Израиля — с другой (отношения с последним охладеют после того, как в мае 2010 года девять турок погибнут от рук израильского спецназа на корабле с гуманитарной помощью для Сектора Газа).

Тем не менее, несмотря на реформы Эрдогана, многие страны Евросоюза открыто заявили, что никогда не согласятся принять Турцию в свои ряды. В ответ Эрдоган начал угрожать, что отвергнутая Турция может объединиться с Россией. Или с исламскими соседями. И при случае пытался доказать Европе то, что в Турции и так всем понятно: Турция — это часть Европы.

— В XIX веке, когда у нас были большие проблемы, нас называли “больным европейцем”. Никто не говорил о “больном азиате”, — напомнил он на международной конференции.

— Профессор Хантингтон ошибался, говоря о борьбе цивилизаций. Турция — живое доказательство того, что ислам и демократия могут сосуществовать. Вы всего лишь должны нам помочь! — убеждал он при других обстоятельствах.

Его министры вторили ему: Турция в Евросоюзе — это безопасность для всей Европы. А в экономическом отношении она не так уж и отстала, как кажется. Возможно, до Германии ей далеко, но до недавно принятой Болгарии — нет.

Однако профессор Кая из Университета Мармара полон скептицизма:

— Это тоже takkiye, введение в заблуждение. Почему ты улыбаешься? Пока Эрдоган не стал премьером, примерно восемьдесят процентов турок поддерживали вхождение в Евросоюз. А сегодня — около сорока. Знаешь почему?

— Почему?

— Эрдоган знает, что Евросоюз нас не хочет. Чем сильнее он давит на Брюссель, тем сильнее Брюссель дает нам это понять. А турки — народ гордый. Не хотите нас? Ну и пожалуйста! А если мы повернемся задом к Европе, то к кому мы будет передом?

— К Ирану…

— То-то и оно. А тогда и у нас, и у Европы начнутся большие проблемы. Все эти переговоры с Евросоюзом ведут нас напрямую к шариату.

— Секуляристы уже не знают, чего хотят, — комментирует Мустафа Акьол из Turkish Daily News. — Сейчас, если ты поддерживаешь вступление в Евросоюз, значит, ты исламист. Сегодня вступление Турции в Евросоюз активнее всего поддерживают не представители нашей элиты, а женщины в платках и мужчины с усами.

Как на Эрдогана влияет Ататюрк

Главные враги премьера Эрдогана — кемалисты. Они стоят на страже наследия Ататюрка и отвергают все, что ему противоречит.

Сперва они отказывались принять существование исламских партий. Сегодня, когда AKP в своей программе уже не упоминает об исламе, кемалистам не нравится, что жена премьера ходит в платке.

Мустафа Акьол:

— Идеология кемалистов за восемьдесят лет нисколько не изменилась. Мир меняется, ислам меняется, а кемалисты топчутся на одном месте.

Профессор Кая:

— Неправда! Опасность, что Турция может стать вторым Ираном, по-прежнему существует. Поэтому на страже нашей системы стоит армия.

Мустафа Акьол:

— У нас демократией называют правление военных. Секуляризм в экстремальной версии гораздо опаснее турецких исламистов.

— Почему?

— Потому что в Турции религиозному человеку ни за что не сделать карьеры. Так не должно быть! Эрдоган проделал огромную работу над собой. Он понял демократию и принял ее. А кемалисты на это: но у него же мусульманские усы!

— Ты веришь в эту перемену?

— Она абсолютно в турецком духе и прекрасно передает наши метания между религией и современным государством.

Как Эрдоган борется за платок

1978 год. Эрдоган произносит речь на встрече мусульманской молодежи. В ту пору он — председатель молодежной ячейки исламской Партии национального спасения.

Во время выступления он замечает пару устремленных на него глаз. Находит их в перерыве. Их обладательницу зовут Эмине, ей двадцать три, и у нее арабские корни. Эрдоган и Эмине разговаривают, она едва может связать два слова. Человек с усами кажется ей мужчиной мечты.

Мечта сбывается. Спустя полгода Эмине и Тайип помолвлены. С этого момента и по сей день Эмине-ханым (госпожа Эмине) — это шея, которая вертит Эрдоганом.

— Она не участвует в политической жизни, но мастерски руководит мужем, — утверждает один турецкий журналист. — Она не ограничивается кухней. Кстати, ходят слухи, что готовить она не умеет. Зато умеет вправить мозги Эрдогану, если он делает что-то не по ней.

В одном из немногочисленных интервью Эмине Эрдоган заявила, что туркам следует стыдиться. Чего? Того, что так мало женщин заседает в парламенте. То, что в парламентских списках AKP женщин больше, чем в любой другой турецкой партии, прежде всего ее заслуга.

Несмотря на это, турки считают ее отсталой. Потому что она носит платок. Как и жены остальных усачей. Своих дочерей Эрдоган отправил учиться в Соединенные Штаты.

— Там они могут ходить в платках, — объяснял он.

Платок — один из фронтов, на которых Эрдоган ведет войну с кемалистами. В Турции запрещено носить платок во всех школах и учебных заведениях. Эрдоган пытается доказать, что это противоречит демократическим принципам и лишает девушек из бедных семей возможности получить образование, поскольку именно они, как правило, очень религиозны.

Мустафа Акьол:

— Мою знакомую, которая училась в Стамбуле, консьерж принял за уборщицу. Женщина в платке может быть либо прислугой, либо женой дворника. Но студенткой? Это не укладывается в голове. Даже в рекламе стирального порошка женщина в платке всегда будет выглядеть идиоткой, которая выращивает в стиральной машине цветы или стирает “обычным порошком”. И только современная дама без платка объяснит ей, как правильно пользоваться “Калгоном” или стирать “Тайдом”.

Другой фронт войны кемалистов с Эрдоганом — это религиозные школы, imam hatip. У них обычная программа для лицеев, но с углубленным изучением ислама.

— Выпускникам таких школ сложнее поступить в вуз. Это несправедливо, — говорит Эрдоган. Кемалисты отвечают, что в этих школах отрицается теория эволюции и провозглашается превосходство мужчины над женщиной. И что AKP хочет взращивать для себя молодых исламистов.

Но чаще всего Эрдогана упрекают в попытке изменения уголовного кодекса. Эрдоган хотел, чтобы за супружескую измену в Турции существовало наказание в виде лишения свободы или штрафа. Он пошел на попятный только под давлением Брюсселя.

Как друг Эрдогана меняет точку зрения

Чтобы лучше понять войну Эрдогана с кемалистами, я встречаюсь с Фехми Кору, журналистом Yeni Şafak, ежедневной газеты, симпатизирующей исламу. Кору — невысокий полный господин — сегодня один из влиятельнейших людей Турции. Он более влиятелен, чем вся газета, в которой он работает. Почему? Потому что премьер Эрдоган считается с его мнением. Они дружат много лет, и Кору оказывает сильное влияние на Эрдогана.

— Побеседуй с Кору, и ты не только поймешь, что говорит Эрдоган сегодня, но и узнаешь, что он скажет через год, два, пять лет, — смеются турецкие журналисты.

Кору не любит терять время, поэтому я спрашиваю прямо:

— Есть ли у премьера Эрдогана какая-либо скрытая цель? Хочет ли он ввести шариат?

Кору улыбается:

— С его способностями, если бы он этого хотел, давно бы ввел. Конечно, когда-то он был исламистом. Но изменился. Я тоже меняюсь, и вы меняетесь. Только глупый не меняет своих взглядов. Когда-то он был радикалом. Жизнь его научила, что так нельзя.

— Почему турки не верят в эти изменения?
— Большинство верит. Поэтому AKP пользуется такой поддержкой, за нее примерно сорок процентов населения. А те, кто говорит, что не верит, на самом деле играют в политические игры. Сегодня нет оснований пугать турок исламистами. АКР — это обычная демократическая партия.

— Почему же в таком случае Эрдоган так настойчиво добивается разрешения женщинам носить платок в университете?

— Потому что этот запрет противоречит принципам демократии. У людей должна быть свобода вероисповедания.

— А наказание за супружескую измену?

— Это элемент политической игры. Самая верная часть электората Эрдогана — это консервативные мусульмане. Порой ему нужно сделать что-то для них.

Так Эрдогану удается примирить огонь и воду. В Европе его считают успешным реформатором и поборником вхождения Турции в Евросоюз. А исламские страны все чаще видят в нем своего глашатая и посредника на Западе. Турция даже должна была вести переговоры об условиях установления дипотношений между Сирией и Израилем. Но традиционно хорошие отношения Анкары с Тель-Авивом испортились после упомянутой истории с кораблем с гуманитарной помощью для Сектора Газа и девятью турками, застреленными израильскими спецназовцами.

Метин Кая:

— Эрдоган, позволив этому кораблю отчалить, стал лидером мусульманских государств. А ведь нам нужно держаться вместе с Западом!

Мустафа Акьол:

— Он защищает жителей Газы, потому что их судьба его действительно волнует. Но это не означает разрыва отношений с Западом. Президент Обама после посещения Турции сказал, что мы — образец того, как исламские страны должны выстраивать отношения с христианским миром.

Как Эрдогану невероятно везет

У Эрдогана репутация баловня судьбы.

Урал Акюзюм, политолог из неправительственннной организации ARI Hareketi, говорит:

— Видать, у него налаженная связь с Аллахом. Может, все дело в дипломе по совершению чудес?

— Что это за диплом?

— Эрдоган закончил лицей imam hatip. Их дипломы называют в Турции правами на совершение чудес. Мол, их там учат только молитвам и теологии. После этой школы без чудесного вмешательства работу якобы не найти. Это неправда, большая часть таких школ довольно высокого уровня. Но Эрдоган действительно производит впечатление человека, который знает, как говорить с высшими силами.

— Например?

— Прежде чем Эрдоган стал мэром Стамбула, у нас полтора года была страшная засуха. Умирали люди, засыхали деревья. Как только Эрдогана избрали мэром, начали собираться тучи. На следующий день лил сильнейший ливень.

Акьол:

— Нельзя все списывать на Аллаха. Эрдоган создал самую хорошо организованную в Турции партию. У АКР отделения чуть ли не на каждой улице. Люди могут зайти туда выпить кофе или воды, поговорить о своих проблемах.

Как Эрдоган снимает пиджак

Предвыборный митинг АКР в Стамбуле — самое важное для партии мероприятие во всей предвыборной кампании. Десятки тысяч людей собрались на стадионе в районе Зейтинбурну. Место выбрано неслучайно: отсюда видны стены, которые шесть столетий назад осаждал Мехмед Завоеватель, прежде чем в 1453 году сумел покорить Константинополь и триумфально въехать в город. Сейчас те же стены осаждает премьер Эрдоган, который хочет снова выиграть выборы в Стамбуле.

Такого митинга не постыдился бы ни один западный лидер. Партия показала свое современное лицо: из всех женщин на сцене платки только на женах руководителей партии. У более чем десяти кандидаток в депутаты от АКР головы были неприкрыты.

Эрдоган и Гюль выступали в голубых рубашках, без пиджаков. Они говорили спокойно, лишь изредка повышая голос. Повторялись слова “демократия”, “благополучие”, “развитие”.

За четыре часа ни разу не прозвучало слово “ислам”. Ни разу не прозвучало слово “Коран”. Ни разу не прозвучало слово “шариат”.

Но среди присутствующих преобладали усатые мужчины. Редко у кого тщательно подстриженные усы были длиннее пяти миллиметров.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments