messie_anatol (messie_anatol) wrote,
messie_anatol
messie_anatol

Categories:

Конспирологическая версия о причастности Владимира Высоцкого к смерти Александра Галича

Интервью с дочкой Александра Галича в самой популярной на Украине газете.
Уже само название "Бульвар Гордона" достаточно характеризует эту газету.
Интервью любопытное.
Но с совершенно безумной версией смерти Александра Галича.

http://www.bulvar.com.ua/arch/2013/42/525ef2bb2f800/ - Первая часть интервью

http://www.bulvar.com.ua/arch/2013/43/5268307d9d586/view_print/ - Вторая часть


"— В интервью нашей газете бывший сотрудник КГБ Михаил Крыжановский утверждал, что к гибели вашего отца причастен артист Театра на Таганке прославленный бард Владимир Семенович Высоцкий, который по совместительству работал на КГБ как агент Виктор...

— Да, я прочитала эту публикацию и вот что скажу... Трагедия случилась сразу после того, как в Париже прошли гастроли Театра на Таганке. Я всегда знала, что из всей труппы с отцом общался один-единственный человек — артист Дмитрий Межевич. Он увидел Галича на спектакле «10 дней, которые потрясли мир» и решился подойти, хотя и очень боялся. Папа, уже постаревший, с палочкой, не ожидал этого и расчувствовался: «Милый мой!..». Они обнялись, но поговорили очень мало, потому что Ангелина Николаевна заволновалась, как бы кто из стукачей их не увидел.

И вдруг выясняется, что Высоцкий — он после возвращения театра в Москву остался, чтобы дать во Франции несколько концертов, — тоже встречался с моим отцом, более того — приходил к нему на улицу Маниль.


— А Александр Галич дружил с Владимиром Высоцким?
С дочерью, 1945 год

— Конечно, они были знакомы, но это трудно назвать даже приятельскими отношениями. Мне кто-то говорил, что Владимир Семенович пару раз заходил в папину квартиру у станции метро «Аэропорт», но не больше.

Все-таки они были совершенно разными. Папа — энциклопедически образованный человек, который вырос в профессорской среде, с пяти лет играл на рояле, а стихи, по словам бабушки, начал писать раньше, чем говорить. После девятого класса его, даже не окончившего десятилетку, одновременно приняли в Литературный институт и Школу-студию Станиславского. Он дружил с нобелевскими лауреатами Львом Ландау, Петром Капицей, Виталием Гинзбургом, академиком Владимиром Лебедевым и Андреем Сахаровым...

Высоцкий в этот круг не был вхож. К тому же его не принимали в Союз писателей, куда он очень рвался, и это вызывало в нем бурю эмоций.

— Я читала, как в апреле 1970 года известный коллекционер, специально приехавший из Ленинграда, записывал Владимира Семеновича. Тот прибыл на машине, быстро спел «Песню о масках», «Песню про первые ряды» и «Ноты» и уже собрался уходить, как вдруг ленинградец начал возмущаться: что это я, мол, приперся из Питера ради каких-то трех песен?! Потом он махнул рукой: «Ну что ж, тогда поеду-ка я к Галичу». Высоцкий пришел в ярость. Он крутанулся на одном месте, криво улыбнулся и выпалил: «Ну ты, б... ну и поезжай к своему Галичу!».

— Да, он ревниво относился к успеху отца у многих ценителей авторской песни. Ситуацию усугубляло то, что их постоянно сравнивали и оценки зачастую были не в пользу Высоцкого. Мне даже говорили, что когда Высоцкий приехал в Париж, русская община приняла его песни весьма прохладно и окрестила «Галичем для бедных».

Папа же, хоть и был человеком мягким, деликатным, иной раз позволял себе критические высказывания в адрес коллеги. Говорил, что Высоцкий направляет свой талант не туда, в одной из своих программ на радио «Свобода» посетовал, что тот довольно неразборчив. Мол, у него есть замечательные произведения, но рядом с ними идет поток серых и невыразительных сочинений...
Александр Галич, Галина Вишневская, Михаил Барышников, Мстислав Ростропович и Иосиф Бродский в ресторане «Русский самовар» на Манхэттене, США, 1974 год. «Русский самовар» — не столько ресторан, сколько центр русскоязычной культуры, в создание которого вложили свои средства Барышников и Бродский

— Ну, это оскорбление, которое у поэтов смывается только кровью...

— Обратите внимание, Высоцкого стали всячески превозносить именно после того, как папа был исключен из обоих творческих Союзов: писателей и кинематографистов... Он стал безумно популярен, считался чуть ли не всенародным героем, но после распада Союза ажиотаж вокруг его фигуры постепенно спал...


«КОГДА ЖУРНАЛИСТ, КОТОРЫЙ ДОЛЖЕН БЫЛ УГОВОРИТЬ ГАЛИЧА ВЕРНУТЬСЯ, ПРИЕХАЛ В ПАРИЖ, ОН УСЛЫШАЛ: «ТЫ ОПОЗДАЛ»

— Откуда вы узнали, что Высоцкий встречался с Галичем?

— Во время одного из вечеров в Центральном доме литераторов в 2003 году мне прислали записку: «Если вы хотите знать о причинах смерти вашего отца, позвоните мне». И номер телефона. Я воспользовалась предложением. А через день ко мне пришел человек, который, по его словам, в конце 70-х работал в одной из «заинтересованных организаций».

Он рассказал, что в то время Политбюро разделилось на два лагеря. «Ястребы» настаивали, что Александра Галича и Виктора Некрасова надо просто «убрать». «Голуби» же предлагали их вернуть в СССР, как в свое время поступили с Александром Куприным и Алексеем Толстым: мол, предложим им большие деньги, дадим хорошие квартиры, но при условии покаяния...

Выиграла вторая группировка, и во Францию в «творческую командировку», то есть с заданием уговорить Галича и Некрасова вернуться, поехал журналист-известинец Леонид Колосов (на самом деле он был сотрудником КГБ). Кстати, позднее эту информацию подтвердил и сам Колосов. В документальном фильме «Смерть изгнанника» он рассказал, как вышел из поезда на Западном вокзале Парижа и услышал: «Ты опоздал, Галича уже нет, а с одним Некрасовым дела иметь не стоит». После чего разведчик не нашел ничего лучшего, как встретиться с вдовой Ангелиной Николаевной и признаться ей в любви к песням Галича.

Итак, мой загадочный доброжелатель утверждал, что Высоцкий приходил к папе домой в день его смерти, пробыл у него совсем недолго. А когда дверь открылась, выпуская его, в квартиру вошли двое...

— С ума сойти! Почему же вы 10 лет молчали?

— Потому что эти сведения никем не подтверждены. Ну разве что косвенно. Как-то журнал «Крестьянка» опубликовал воспоминания художника Михаила Шемякина о том, как они с Высоцким напились и всю ночь куролесили в Париже, — больше этот рассказ с такими подробностями никогда не повторялся. У Шемякина тогда возникло ощущение, что его друг хотел забыться, отключиться. А на следующий день у того был последний концерт в Париже, во время которого ему сообщили о смерти Галича. Услышав горестную новость, Владимир Семенович так ударил по струнам, что они лопнули...

— Как же Высоцкий и два его напарника уложились в те 15 минут, в течение которых отсутствовала жена Галича?

— Видите ли, информация о 15 минутах пошла от меня — так в телефонном разговоре мне сказала Ангелина Николаевна. А недавно ребята из Питера побывали у вдовы главного редактора журнала «Континент» Владимира Максимова. Со мной Татьяна Викторовна держится сухо, а вот с питерцами разоткровенничалась и рассказала, что Ангелина действительно вышла в тот роковой день в магазин за сигаретами, но заскочила по-соседски к Максимовым, которые жили неподалеку, и заговорилась, как это бывает у женщин. Спохватилась лишь через час: «Ой, мне надо Сашу кормить».

— То есть ее не было час-полтора, а может, и два, если по пути еще к кому-то заглянула...

— Совершенно верно. И когда она вошла в квартиру, там уже была полиция. Кто ее вызвал, неизвестно. Иными словами, все было так, как излагается в официальной версии, да не совсем, а дьявол, как известно, кроется в деталях.

Ангелина ведь настаивала на расследовании, поэтому отца 10 дней не хоронили. Потом руководство «Свободы» поставило вопрос ребром: «Если вы признаете смерть мужа несчастным случаем, мы будем считать ее гибелью при исполнении служебных обязанностей и назначим вам ежегодную ренту. Если будете упорствовать, не заплатим ни франка и из квартиры выселим». Ее фактически загнали в угол, и она подписала разрешение на похороны...

А в январе 78-го я приехала из Фрунзе в Москву. С поэтом Михаилом Львовским, который не отвернулся от папы, когда тот стал в писательских кругах изгоем, мы пошли на какой-то просмотр в Дом кино. Там меня отозвал в сторону Высоцкий, достал из машины фотографии с похорон отца и передал мне. «Только никому ни слова!» — попросил.


«ОТЦУ КОЛОЛИ МОРФИЙ, КОГДА У НЕГО ОДИН ЗА ДРУГИМ ИНФАРКТЫ ПОШЛИ. ПОЯВИЛАСЬ НЕКАЯ ЗАВИСИМОСТЬ»

— Вы с вдовой Ангелиной Николаевной так никогда и не встретились, не посмотрели ей в глаза?

— Нет. Она погибла при очень странных обстоятельствах: якобы от непотушенной сигареты начало тлеть одеяло и она задохнулась вместе со своей собакой. Для меня остается загадкой, почему пес не выскочил на балкон, дверь на который была открыта, почему не поднял лай. Кстати, квартира от возгорания практически не пострадала, но из нее исчезли документы, рукописи, книги, которые время от времени всплывают на разных аукционах.

— Складывается впечатление, что кто-то очень не хотел вашей встречи с вдовой...

— Совершенно верно. Ей не позволили приехать в Союз даже на похороны дочери, меня не выпускали во Францию. О чем говорить, если я 11 лет не могла получить в Инюрколлегии и Красном Кресте свидетельство о смерти папы? Единственной ниточкой, связывавшей нас с Ангелиной, были посылки, которые она присылала для меня на адрес Татьяны Ивановны Лещенко-Сухомлиной (переводчицы, актрисы, певицы, отсидевшей при Сталине. — Авт.). Но эти посылки приходили даже без записок, так вдова была напугана.

— Если вы правы и смерть вашего отца не была несчастным случаем, те, кто его убил, явно постарались замести следы. Вы думаете, мы когда-нибудь узнаем, как и почему погиб Александр Галич?

— Может быть, это произойдет через 15 лет, когда будет открыт доступ к эпикризу — медицинскому заключению о смерти папы. В парижском муниципалитете мне отказались его выдать, ссылаясь на то, что архивы засекречены на 50 лет. Увы, там работают очень сухие, соблюдающие букву закона люди, которые и шагу не сделают навстречу."
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments