January 3rd, 2020

Рассказ Анатолия Кузнецова "ЛЕДИ ГАМИЛЬТОН"

Анатолий Кузнецов

На моём юзерпике - фотография русского "советского" писателя Анатолия Кузнецова, бежавшего в 1969-м году из СССР во время писательской поездки в Лондон.
И мой жж носит имя псевдонима Кузнецова "Мессье Анатоль",под которым он десять лет выступал на радио "Свобода" до своей смерти в 1979-м году.
У меня в жж был другой ник - "retromaniak".
Но в 2010-м году пресловутый хакер Хэлл взломал его.
Пришлось создавать новый аккаунт.
В своём жж я писал про разных забытых писателей.
В том числе и про Кузнецова.
И я решил назвать его в честь него.
Очень странного прозаика, человека с двойной жизнью, гуманиста в жизни и с другой стороны человека, потерявшего веру в человека.
Авантюриста и человека, способного на непредсказуемые поступки.
Начинавшего свой писательский путь с оттепельного соцреализма и кончивший его мрачной "кафкианской" модернисткой прозой.
Я свое знакомство с творчеством Анатолия Кузнецова начал после поступления на филфак МГУ в 1979-м году.
В августе 1979-го года я услышал рассказ Кузнецова "Лэди Гамильтон" по Би-Би-Си.
Он меня поразил своей силой и мрачностью.
После этого я достал "Бабий Яр", "Огонь" и другие книги Кузнецова.
Которые тоже меня поразили.
Вот рассказ "Лэди Гамильтон":

Collapse )

Рассказ Анатолия Кузнецова «МУЖЧИНА, ЕСЛИ ТЫ ОТВАЖНЫЙ, ПРИДИ КО МНЕ»

Анатолий Кузнецов-2

Вот другой рассказ Анатолия Кузнецова, который я первый раз услышал по Би-Би-СИ в 1979-м году, когда мне было 18 лет. Очень сильный рассказ.


Рассказ Анатолия Кузнецова «МУЖЧИНА, ЕСЛИ ТЫ ОТВАЖНЫЙ, ПРИДИ КО МНЕ»

Он пил водку, смешанную с сырым яйцом.

Опасливо смотрел по сторонам, наливая трясущейся рукой, и горлышко плясало и звякало о края стакана. Надбив яйцо, выпустил его в стакан поверх водки, усердно размешал чайной ложкой. Получилось нечто мутное, пузырящееся, как мокроты.

Это он пил – залюбуешься! – как совершал филигранный обряд, со всеми приемами записного истового алкоголика, на котором негде пробы ставить: с дрожанием, ненавистью, отвращением, ужимками гадливости, позывами на рвоту и с горячечной при том страстью.

Сквозь судорожно зажатые зубы водка не шла, проливалась на пальцы, текла по щетине бороды, с нее на рваный ватник, покрытый засохшими яичными следами.

На вид я бы дал ему от тридцати пяти лет до шестидесяти; встречается у иных такая неопределенность – результат особо бурного процесса разрушения.

Несомненно, он был когда-то крупным, пожалуй, могучим, но теперь выглядел костлявым дистрофиком. Остатки львиной гривы на голове свалялись в серые колтуны, зубы сгнили, глаза слезились и заволакивались водянистым старческим туманом. Полуживая особь, образцово замордованная жизнью.

Мы сидели в станционном буфете, набитом железнодорожниками, шоферами и прочими местными работягами. В затерянном среди белых равнин поселке, естественно, станция была клубом, пивной, окном в мир: товарно-пассажирский «пятьсот-веселый» поезд останавливался здесь дважды в сутки по четыре минуты.
Collapse )