February 11th, 2018

Сайт о польской литературе и культуре

http://culture.pl/ru/news

Интересно, но коротко о польской литературе. Вот, к примеру, такая статья - http://culture.pl/ru/article/12-polskih-knig-kotorye-sdelayut-vas-drugim-chelovekom

12 польских книг, которые сделают вас другим человеком

Пользователь Аватар пользователя Igor BiełowИгорь Белов
2018/02/09

Многие из нас регулярно пытаются начать жизнь заново, обещая себе измениться к лучшему, стать умнее, добрее и независимее, наполнить свое существование новым смыслом. Отличный помощник в этом непростом и благородном деле – хорошая книга. Игорь Белов выбрал дюжину шедевров польской литературы, которые способны изменить жизнь, сделать ее более интересной, яркой и насыщенной, да и просто доставить ни с чем не сравнимое эстетическое наслаждение, а заодно рассказать о Польше и ее культуре.

Бруно Шульц, «Коричные лавки. Санатория под клепсидрой»

Бруно Шульц, гениальный польский писатель еврейского происхождения, гражданин мира, всю жизнь проживший в провинциальном городке Дрогобыче, сначала австро-венгерском, а затем польском, написал всего две небольшие повести, составленные из новелл – «Коричные лавки» (1934) и «Санатория под клепсидрой» (1937). Уже после смерти (Шульц был застрелен нацистом во время облавы на дрогобычских евреев в 1942 году) эти два сборника принесли писателю – и, кстати, очень самобытному художнику – всемирную славу. Проза Шульца – больше, чем проза, это высокохудожественная мифология европейского захолустья, превратившая маленький пыльный Дрогобыч в сказочный город с таинственными колониальными лавками, поросшими лопухами пустырями, загадочными женщинами и экзотическими птицами, живущими на чердаках. Это, по словам Асара Эппеля, переводчика Шульца, «невиданные и нечитанные реляции из интуитивного», «осознание бессознательного».

Шульца многие называют «польским Кафкой», но это сравнение представляется мне излишне прямолинейным и потому не совсем верным. Шульц намного витальнее, солнечнее, плотояднее, сочнее. Если уж прибегать к сравнениям, то его проза – это гремучая смесь Кафки и Бабеля, приправленная Прустом. И хотя градус неординарности у Шульца никак не уступает кафкианскому, Кафка – невротик, а Шульц, скорее, эротоман и фетишист (чего стоит хотя бы сцена, в которой вызывающе сексуальная горничная Аделя заставляет отца рассказчика – то есть, по сути, Бога-отца – поцеловать ее туфлю). Вообще фигура Бога-отца у Шульца играет очень важную роль. Борхес писал, что вся мировая литература строится вокруг трех архетипических сюжетов – войны («Илиада», «Война и мир»), странствий авантюриста («Одиссея», «Мертвые души») и смерти Бога. Проза Шульца – это, безусловно, третий сюжет. Он описывает деградацию и падение патриархального мира, что отзывается эхом узнавания в душе современного читателя, поскольку последний акт этой драмы мы, кажется, наблюдаем сегодня.

Читать Шульца нужно и тем, кто хочет заново научиться видеть, обрести подлинное зрение, позволяющее прочувствовать все краски мира. Благодаря «Коричным лавкам» и «Санатории под клепсидрой» мы начинаем замечать, что окружающий нас мир, в какой бы заурядной дыре мы ни жили, полон волшебства и чудес. Магия Шульца действует – когда я впервые прочел его прозу, у меня было ощущение, что в доме после долгой зимы вымыли все окна.
Collapse )