July 24th, 2016

"Грузинский" рассказ Максима Горького ( начало)

У Максима Горького, оказывается, есть рассказ на грузинскую тему.
Если его читать поверхностно, то можно расценить его как "антигрузинский".
Но, если читать рассказ внимательно ,знать о мировоззрении Горького и особо обратить внимание на концовку рассказа, то получается совсем другая трактовка "Моего спутника".
"Ницшеанская".
Это ранний Горький, рассказ напечатан в 1894-м году.
Горький тогда находился под сильным влиянием философии Ницше.
Горький явно любуется своеообразным аморализмом своего героя, якобы грузинского князя Шакро, а скорее всего обычным "асоциальным элементом, "босяком", человеком "по ту сторону добра и зла", плюющего на "обывательские нормы жизни".
Collapse )

"Грузинский" рассказ Максима Горького (окончание)

Мы пришли в Керчь поздно вечером и принуждены были ночевать под мостками с пароходной пристани на берег. Нам не мешало спрятаться: мы знали, что из Керчи, незадолго до нашего прихода, был вывезен весь лишний народ - босяки, мы побаивались, что попадём в полицию; а так как Шакро путешествовал с чужим паспортом, то это могло повести к серьёзным осложнениям в нашей судьбе.
Collapse )

Грузинская тема в романе советского диссидента Владимира Максимова (начало)

1280px-№139+_А.Гладилин,_Б.Окуджава,_В.Максимов,_ВПН,_Париж,_декабрь_1978
Анатолий Гладилин, Булат Окуджава, Владимир Максимов, Виктор Некрасов Париж, декабрь 1978-го года

Интересна грузинская тема и у писателя Владимира Максимова, главного редактора эмигрантского "антисоветского" журнала "Континент", в его автобиографическом романе "Прощание из ниоткуда".
Находящегося в отрочестве и юности ,кстати, под сильным влиянием Максима Горького.
Даже под влиянием его книг, отправившегося бродяжничать по южным окраинам Советской Империи в период ее расцвета.
Персонажи Владимира Максимова напоминают персонажей раннего Горького.
Асоциальные личности, бродяги, уголовники, не желающие жить как обычные советские люди.
В нижеприведенном "грузинском" отрывке из романа Максимова есть типичный горьковский персонаж - контрабандист Бондо Шония из Батуми.
Существует версия о том, что свой псевдоним ( настоящая фамилия писателя - Самсонов) МАКСИМОВ он образовал от имени МАКСИМ в честь Горького.
Collapse )

"Грузинская тема" в романе советского диссидента Владимира Максимова (окончание)

Окончание "грузинского" отрывка из романа писателя Владимира Максимова "Прощание из ниоткуда":

" Тунг. Магия этого звучного слова завораживала Влада. Будто звонкие молоточки бьют в невидимый бубен: тунг, тунг, тунг! Но слово это имело еще и запах — душный и обволакивающий. И цвет круто замешанной зелени с темным отливом. И форму: нечто среднее между инжиром и луковицей. Тунг, тунг, тунг! Ровные шпалеры развесистых, наподобие яблонь, деревьев, сплошь увешанных колокольцами странных плодов. А где-то посередине этого масличного воинства — ослепительной белизны коробки центральной усадьбы с желтыми ульями сушилок на отлете.
Collapse )