December 26th, 2015

"Улица тринадцати тополей"

Оригинал взят у mknizhnik в "Улица тринадцати тополей"

Так вышло, что про фильм этот слышали многие, но почти никто не видел.  И мне удалось его посмотреть только сейчас. Его не крутили во Дворце текстильщиков во время летних каникул и не показывали по вечерам, дублированным на узбекский. «Узбекфильм» – чемпион мира по дубляжу, это один из ташкентских мифов моего детства.
Уроженец Ташкента Дмитрий Холендро, писатель скромного, но несомненного дарования, написал свою повесть по горячим следам землетрясения 66-го года. Вскоре он переделал сибиряка Кешу в украинца Остапа и на киностудии Довженко маститые Виктор Иванов и Абрам Народицкий запустились с этой странной ист-сайдской историей. У Иванова уже был в активе шедевр «За двумя зайцами», а Народицкому еще только предстояло снять «Бумбараш».
Для тех, кто не видел, расскажу кратко.
Кеша-Остап приезжает в Ташкент, где от умершей тетки ему остается дом на улице Тринадцати тополей. Встречает красивую и строгую узбекскую девушку Мастуру, но она к нему не благосклонна: чужой, чуждый. Но на одну прогулку по городу она соглашается перед его отъездом.
Возвращается Остап в Ташкент, разрушенный недавним землетрясением. Улица разрушена. Он ищет Мастуру, находит, но она сурова с ним. Он работает сначала на расчистке развалин, а потом и на стройке, ждет ее каждый день у театра Навои. И она приходит. Конец кино.

Collapse )

Беседа поэтов Юрия Кублановского и Сергея Стратоновского

http://magazines.russ.ru/arion/2015/4/21ks.html

Разговор на питерской кухне
Записал Павел Крючков
Этот разговор был задуман помимо его участников и задолго до их встречи.

К счастью, оба согласились попробовать необычное для себя дело: пообщаться при диктофоне. А послушать беседу двух поэтов, соединенных давней дружбой и общей литературной судьбой, весьма любопытно, учитывая их место в нашей недавней литературной истории.

Когда-то они печатались только в «там-» и «самиздате», их первые отечественные книги вышли в конце прошлого века. Кажется, это было совсем недавно.

Оба помнят, что такое изгойство.

«...Но не забыт / старый кожан, / истовый быт / литкаторжан. / Если найдешь / уголь-глагол, / пепел трясешь / прямо на стол, / чтобы отсель / взять мы могли / боль в колыбель / отчей земли». Это — Кублановский, 1999 год.

«...Красиво о судьбе: / мол, суждено / Хлеб со слезами есть / Как Гёте говорил / когда-то о себе / Но ведь нельзя иначе / И лишь в стихе, / не просто в плаче / Мы горе выплачем, / избудем до конца». Это — Стратановский, примерно тогда же.

Их личной дружбе скоро четыре десятка лет. За эти годы они наговорили друг с другом, наверное, сотни часов. И начиналось все совсем в других обстоятельствах...
Collapse )