December 13th, 2015

Статья Радия Фиша о турецком поэте Назыме Хикмете

Хикмет-2

Статья писателя Радия Фиша о Назыме Хикмете. Радий Фиш - переводчике стихов Хикмета и автор книги о нем в серии ЖЗЛ ( "Жизнь Замечательных Людей") издательства "Молодая гвардия", вышедшей в 1968-м году.
Collapse )

О Назыме Хикмете из книги польского журналиста о современной Турции (начало)

О поэте Назыме Хикмете из книги польского журналиста о "непарадной" Турции - http://www.litmir.co/br/?b=247054&p=24#section_86

Назым

Самый известный турецкий поэт носил фамилию Божецкий и жил в польском сейме.


Хикмет-4
Collapse )

О Назыме Хикмете из книги польского журналиста о современной Турции (окончание)

Хикмет-5

Отсюда - http://www.litmir.co/br/?b=247054&p=24#section_86
Сталин
1

В Москве Хикмета окружают любовью и вниманием. В аэропорту его приветствуют представители власти и выдающиеся советские артисты.

Но никто не отваживается отвезти его к Сталину.

Турок известен своей несдержанностью, а сталинская Москва очень отличается от Москвы его студенчества.

В театрах идут спектакли любимцев Иосифа Виссарионовича. В стране, куда ни глянь, памятники вождю.

Хикмет провел в тюрьме больше десяти лет и не имеет ни малейшего представления о сталинизме. Он удивлен, что Мейерхольда и Маяковского уже нет в живых. Первый, выдающийся режиссер и реформатор театра, был расстрелян в годы репрессий. Второй, феноменальный поэт, погиб при невыясненных обстоятельствах, хотя по официальной версии покончил с собой.

Хикмет еще больше удивлен, когда узнает, что в живых нет многих его товарищей по университету. Им должно было быть не больше пятидесяти. На вопрос, с кем из оставшихся он хотел бы встретиться, Хикмет называет имя Николая Экка[21], кинорежиссера и реформатора кино.

Это вызывает замешательство. Экк в опале, фильмов не снимает, зато страшно пьет, и, как вспоминает Евгений Евтушенко, воняет от него, как от старого пса.

Однако Экка приводят в состояние, в котором его можно показывать заграничному гостю, подпиливают ногти, всовывают букет цветов и везут к Хикмету.

— Что ты сейчас делаешь для кино, дорогой друг? — спрашивает Назым.

— По каким-то причинам в последнее время я сосредоточился на цирке, — отвечает Экк.
Collapse )

Азербайджанские писатели вспоминают о Хикмете

http://dunyouzbeklari.com/archives/38645

Из воспоминаний Чингиза Гусейнова:

"Мне посчастливилось увидеть и услышать Назыма на родине после его смерти – в 1968-м попал в Стамбул через Багдад, и не успел ступить на землю в аэропорту, как носильщик вынес мои вещи к такси. Шофёр, узнав, откуда я, сказал: «У вас жил предатель турецкого народа! Не слышали? Это о нём Ататюрк: Надо повесить, а потом сесть у его ног и горько зарыдать!» Да, я слышал об этих словах вождя турецкого народа, сказанные в гневе: «повесить», ибо коммунист, и «зарыдать», ибо погиб большой поэт. «Останови, сказал ему, не хочу ехать в машине человека, который не понимает, какую неправду изрекают его уста!» Шофёр растерялся, упросил не покидать его: «Так объясните, если я не прав», – сказал и, молча выслушав меня, более не спорил, но и явного согласия не выразил (потом на прилавках книжных ларьков я увидел рядом с книгами Ленина, Троцкого и Сталина… сборник стихов Хикмета: выпустили лишь том десятитомника, а всё издание запретили как содержащее «коммунистическую пропаганду»).

Новая встреча: попал в Стамбуле в пробку, автобус двигался медленно, ибо на площади Таксим был театрализованный парад турецких воинов, одетых в старинные оттоманских времён яркие наряды с медными шлемами и высокими пиками, в честь шестисот-сколько-летия сухопутных войск. Молодой парень, сидевший рядом в автобусе, вдруг достаёт из портфеля книгу, на обложке которой – на ловца и зверь бежит! – читаю: Бои вокруг Назыма Хикмета (Назым Хикмет кавгалары). В книге – два взгляда на поэта, за и против, в духе предательства и величия. Долго едем в автобусе, разговорились, поначалу собеседник был не словоохотлив, мол, отношения к поэту ещё не выработал. Возможно, по причине: «Меньше болтай – шпик не дремлет». Когда узнал, что видит человека, лично знавшего поэта, разговорился… Странное у меня было чувство: рассказывать турку, который весь – внимание, о поэте его народа.

Ещё встреча – на открытой веранде высотного дома в Анкаре за день до отлёта в Москву. Я гость турецкого журналиста. Тёплая, ясная ночь. Над головой крупные яркие звёзды. Город в огнях, слепящих вблизи, мерцающих вдалеке. Портативный магнитофон. Потрёпанный том «бабаевского» восьмитомника Хикмета (Бабаев – фамилия Акпера).

На веранду из комнаты лился свет, хозяйка дома следила за текстом поэта, и мы молча слушаем, как читает свои стихи, нет, не я привёз эти записи, они пришли сюда через Францию… – не от проживавшего ли в Париже художника-эмигранта Абидина Дино, друга Назыма? Запись не высокого качества, но слова ясно слышны: негромкий, с отдалёнными басовитыми звуками, несколько грустный голос Назыма – явился на родину."

Назым Хикмет читает свое стихотворение

Назым
Стихотворение Назыма Хикмета "Надежда" в авторском исполнении .
В конце заметки о поэте. http://levoradikal.ru/archives/6791


Перевод этого стихотворения на русский язык

НАДЕЖДА (NAZIM HİKMET_UMUT, читает автор)

Работают реакторы и синхрофазотроны
и пролетают спутники, когда восходит солнце.
Когда восходит солнце, везут на свалку трупы,
подобранные в городе машинами для мусора,
трупы безработных, умерших от голода.

Работают реакторы и синхрофазотроны
и пролетают спутники, когда восходит солнце.
Когда восходит солнце, пахать выходит в поле
крестьянин с домочадцами — женою и ослом.
Осёл с женой — в одной упряжке. А вся земля — с ладонь.

Работают реакторы и синхрофазотроны
и пролетают спутники, когда восходит солнце.
Когда восходит солнце, ребёнок умирает
в двенадцать лет на койке в Хиросиме.
Не от чахотки, не от дифтерита
он умирает в пятьдесят восьмом году,
он умирает, маленький японец,
лишь потому, что он родился в сорок пятом.

Работают реакторы и синхрофазотроны
и пролетают спутники, когда восходит солнце.
Когда восходит солнце, упитанный мужчина
проснулся и, задумавшись, завязывает галстук:
«Кому и на кого писать донос?
Как мне сегодня угодить начальству?»

Работают реакторы и синхрофазотроны
и пролетают спутники, когда восходит солнце.
Когда восходит солнце, шофёра чернокожего
линчуют у дороги. Облив его бензином,
на дереве повесив, как факел, поджигают.
Потом — идут: кто — к утреннему кофе,
кто — стричься к парикмахеру,
кто — лавку открывать,
кто — в лоб поцеловать дочурку.

Работают реакторы и синхрофазотроны
и пролетают спутники, когда восходит солнце.
Когда восходит солнце, допрашивают женщину
в подвале, прикрутив к столу ремнями,
и розовая кровь бежит по голым грудям.
А те, производящие допрос,— из них один
лет двадцати, другому лет за пятьдесят —
те двое курят сигареты.
Рубахи, взмокшие от пота, закатанные рукава,
в руках — мешки с песком и электроды.

Работают реакторы и синхрофазотроны
и пролетают спутники, когда восходит солнце.
Когда восходит солнце на розовых кустах,
безмолвные пилоты на стартовых дорожках
груз водородных бомб берут на самолёты.
Когда восходит солнце, когда восходит солнце,
стреляют пулемёты и косят автоматы
студентов и рабочих,
акации бульваров,
цветочные горшки на окнах и балконах.
Когда восходит солнце, усталый возвращается
муж государственный
с банкета в особняк.
Когда восходит солнце, щебечут громко птицы.
Когда восходит солнце, когда восходит солнце,
младенца кормит мать.

Работают реакторы и синхрофазотроны
и пролетают спутники, когда восходит солнце.
Когда восходит солнце, то это означает: снова
я ночь ещё одну провёл больной, без сна,
в раздумье о разлуке и о смерти.
Я думал о тебе и о стране моей,
тебе, моей стране и нашем мире.
Работают реакторы и синхрофазотроны
и пролетают спутники, когда восходит солнце.
Когда восходит солнце, неужто нет надежды?
Надежда, надежда, надежда, надежда на человека…

1958

Несколько стихотворений Назыма Хикмета

Стихи Назыма Хикмета http://www.turkevim.com/blog/nazim_hikmet/2011-02-25-50

Полночь. Последний автобус

Полночь. Последний автобус.
Кондуктор выдал билет.
Меня дома не ждет
ни черная весть, ни званый обед.
Меня ждет разлука.
Я иду разлуке навстречу
без страха и без печали.
Великая тьма подошла и встала со мной рядом.
Меня теперь не обескуражит
предательство друга —
нож, который он в спину всадит,
мне пожимая руку.
И не в силах меня спровоцировать враг.
Я прорубался сквозь заросли идолов.
Как легко они падали наземь!
Все, во что я когда-то верил,
я снова проверил на зуб...
И теперь — как ни жалко это, —
я увлечься больше не в силах
ложью, даже самой красивой.
И не пьянят меня больше слова,
ни мои слова, ни чужие.

Перевод: Радий Фиш
Collapse )