February 1st, 2015

Валентин Катаев как поэт

https://vk.com/id25342704?w=wall25342704_2923%2Fall


Валентин Катаев

Георгий Квантришвили
118 лет назад родился поэт Валентин Катаев. Да, тот самый, что «Белеет парус одинокий», про рыбака Гаврика и гимназиста Петю, которому Катаев подарил фамилию своей матери-украинки. «Сын полка», «Время, вперёд!» и «Цветик-семицветик»… очкарики-зануды вспомнят «Траву забвения» и «Уже написан Вертер»… основатель журнала «Юность» — всю жизнь он считал себя поэтом в первую очередь, но ни одного сборника стихов не издал. Это не для печати, для души. Лишь перед смертью уже почти девяностолетний «непризнанный поэт» привёл в порядок семь рукописных поэтических тетрадей.

Статья в Википедии расскажет про одессита Катаева – ученика Бунина, про Катаева-добровольца в Первую мировую и Гражданскую войны, про участие в офицерском антибольшевистском заговоре, чуть не ставшем причиной погибели не только Катаева-старшего, но и младшего брата, будущего со-автора «Двенадцати стульев» и «Золотого Телёнка», про газетные фельетоны, про мимикрию под совписа и анестезию совести алкоголем, про второе дыхание под старость. Об остальном расскажут стихи.
Collapse )

Хвостик вчерашнего

Оригинал взят у mbla в Хвостик вчерашнего
Предыдущее

Про Горбаневскую, про "Континент", про Гинзбургов, про "Русскую мысль"...

Много лет Васька с Горбаневской вдвоём заведовали отделом поэзии в «Континенте».

Они договорились о том, что стихи для печати они будут отбирать строго по очереди – в один номер Васька, в следующий Наталья, но по васькиным словам, Наталья специально прятала в шкаф понравившиеся Ваське стихи, и там они терялись навеки. А сама, опять же, по васькиной версии, выбирала исключительно абсурдистов, оттеняя тем самым свои отнюдь не абсурдистские стихи.
Collapse )

Парижские истории

Оригинал взят у mbla в post
Предыдущее

Про скват, про Тиля, про Хвоста, про Оскара Рабина, про Валю Кропивницкую, про Гурова, про железную Машу, про Зайчика, про Володьку Жесткова, про Сапгира, про Киру Сапгир, про Мишу Глинку, про Рейна...

В начале девяностых мы иногда захаживали в русский скват.

Первый известный мне располагался улице Жюльет Додю возле площади Республики в здании старой фабрики. Скватам вечно приходится переезжать, их же иногда разгоняют, – владельцы земли, помещений, или попросту городские власти в один непрекрасный для скватчиков день говорят: «баста, валите, ребята, подобру-поздорову».

Ребята и валят, иногда после решения суда, иногда после того, как приходят поутру бульдозеры…

Тот первый скват, собственно, единственный, где мы относительно регулярно бывали, был, как мне кажется, приличней прочих – но конечно же, и там лилось рекой дешёвое, как Васька говорил, клошарское вино, конечно же, и там посторонний человек с интересом думал, а как тут вообще живут, в этом вечном пьяном празднике, ну и зачем окурки на пол кидать.
Collapse )