January 28th, 2015

Мемуары про метафизическую жизнь в бараках сталинского концлагеря в республике Коми в 1951 - 1952 г.

Потрясающие мемуары Анатолия Ванеева про метафизическо-религиозную жизнь в бараках сталинского концлагеря в Коми АССР в 1952-м году.

Среди участников этой жизни - религиозный философ Лев Карсавин, искусствовед, бывший муж Анны Ахматовой Николай Пунин, авантюрист с двойным дном Виктор Луи, друг Даниила Андреева искусствовед Виктор Василенко, словацкий иезуит Яворка, еврейский поэт-идишист Самуил Галкин, кинорежисер Александр Гавронский...
А также православные и католические священники, один православный юродивый, один православный старец, латыш-рериховец, различные масоны и теософы, оказавшиеся в одном сталинском лагере возле населенного пункта Абези.

http://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/?t=page&num=3193
Collapse )

Из мемуаров Анатолия Ванеева о философе Льве Карсавине и искусствоведе Пунине

Из мемуаров Анатолия Ванеева о философе Льве Карсавине - http://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/?t=page&num=3193:

"Врач Стационара Владас Шимкунас знал, что Карсавин — профессор Вильнюсского университета, и позаботился поместить Карсавина так, чтобы его соседом был Жвиронас, физик, профессор того же университета.

- В вашем и моем лице, — сказал Карсавин Жвиронасу, -физика сблизилась с метафизикой.

Сближение было буквальным, так как они сидели лицом к лицу, почти задевая один другого коленями. Но Жвиронас захотел понять эти слова как метафору.

— В наше время в этом нет ничего необычного, — сказал он, -современная физика сама почти сделалась метафизикой. Кроме того, и физиков и метафизиков, как мы видим, постигает одна судьба.

Первые два-три дня Карсавин просто отдыхал в этой обстановке. Больничные стены были защитой от наиболее грубых сторон лагерной жизни. Любая часть тюрьмы есть все та же тюрьма, но в образе Стационара это была тюрьма, смягченная снисхождением к больным. Стационар успокаивал обыкновенной больничной устроенностью и умеренностью тона врачей в обращении их с больными.
Collapse )

Из мемуаров о необычных людях в сталинском концлагере в в 1951-м году

Из мемуаров Анатолия Ванеева о необычных людях в сталинском концлагере в республике Коми в 1951-м году - http://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/?t=page&num=3193:

"Выйдя из Хоздвора, я пошел сперва к баракам северной окраины. Возле одного из бараков я увидел толпу, которая возбужденно гудела, а в середине кто-то кричал. Оказалось, в секции, где жила рабочая бригада, поймали вора. Его выволокли и лежащего били палкой. Когда я вошел в барак, то почувствовал на себе взгляды, в которых были подозрительность и вопрос: а этот еще кто?, так как я для них был чужим. Но кто-то сказал: "это электрик", и подозрительность сразу исчезла, а вместе с ней и всякий интерес ко мне. В бараках северной окраины Пунина не было.
Collapse )

"Неокантианец" в сталинском бараке и разговоры о разногласиях между Татлиным и Малевичем

http://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/?t=page&num=3193:

"Среди больных в Полустационаре в это время находился Гавронский, очень опрятный сероглазый старичок. В прошлом он был философ-неокантианец Марбургской школы, ученик Когена. В начале двадцатых годов он оставил занятия философией и сделался театральным режиссером. Пунин сказал о нем, что это тот самый Гавронский, который упомянут в одном стихотворении Блока. В нашем лагере Гавронский по праву возраста не занимался ничем определенным, просто — обитал, интеллигентно острословя и мило беседуя. Он отбывал уже двадцать пятый год заключения, и срок его истекал в этом году. Когда Карсавин и Гавронский познакомились, обнаружилось расхождение их взглядов в вопросах философии, и в дальнейшем, встречаясь, они не касались этой области, а проводили время за игрой в шахматы.
Collapse )

Масонская тема среди заключенных в Абези

Из мемуаров Анатолия Ванеева: "Дантист-масон в сталинском бараке. И оценка масонства философом Карсавиным, православным врачом и иезуитом" - http://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/?t=page&num=3193:

"Дантист был красивый лицом, крупный ростом и весьма обходительный человек. Он был хороший специалиста своем деле, лечил зубы лагерному начальству и благоденствовал. Мое любопытство дантист привлекал тем, что он был масоном.

О масонах я, по существу, ничего не знал. Книг для того, чтобы почерпнуть интересующие меня сведения, не было, и мне пришлось удовлетворять свой интерес обычным для лагеря изустным путем. Когда я попросил Карсавина рассказать о масонах, этот вопрос был ему, видимо, неинтересен, он ответил очень кратко.
Collapse )

Про друга Даниила Андррева - искусствоведа Виктора Василенко в Абези

http://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/?t=book&num=1699

О Василенко на википедии - https://ru.wikipedia.org/…/%D0%92%D0%B0%D1%81%D0%B8%D0%BB%D… :

"Был ноябрь. В это время года северное небо светлеет по-дневному лишь ненадолго. Чуть только начинает темнеть, тотчас проступают звезды, особенно многочисленные и яркие благодаря прозрачности и чистоте здешнего воздуха.

Как-то, когда день только начинал уступать сумеркам, я встретил Пунина, который сказал мне:

— Пойдемте, я познакомлю вас с московским искусствоведом. К нам его привезли из Ипты. Он совсем в растрепанном состоянии души, и надо подумать, как ему помочь.
Collapse )

Воспоминания Виктора Василенко о Данииле Андрееве

http://roza--mira.narod.ru/…/Vasilenko_V_M_-_Dalyokie_nochi…

ДАЛЕКИЕ НОЧИ

Отсканировано из книги:

Даниил Андреев
Собрание сочинений в трех томах
Том третий, книга вторая
Москва, редакция журнала "Урания", 1997

Раздел книги: Воспоминания о Д.Л.Андрееве
Стр. 385-396

С Даниилом Андреевым меня познакомил мой однокашник по университету — Андрей Дмитриевич Галядкин1. Отец его был гравер, из породы старых московских ремесленников, хороший мастер, тончайше резавший почтовые марки. От него Андрей и получил любовь к искусству и умение рисовать. Но, закончив университет, заниматься искусством не смог. Вскоре началось насаждение соцреализма, от которого я сумел уйти в народное искусство. А Андрей Дмитриевич, как и отец, стал гравером и гравировал для издательств технические рисунки. На это скромно жил.

За несколько месяцев до войны Андрей был арестован. И вот почему. Живя подолгу в Никольском, он был дружен со старостой местной церкви. И Алла Константиновна Тарасова2, актриса, его знакомая, попросила Андрея организовать венчание ее племяннику. Что он и сделал. А через два месяца его арестовали за то, как я потом выяснил, что он "совращал в религию" великую актрису.
Collapse )

Про Виктора Луи в сталинском лагере и история с макабрическими похоронами Льва Карсавина

О Викторе Луи на википедии - https://ru.wikipedia.org/wiki/%CB%F3%E8,_%C2%E8%EA%F2%EE%F0:

"Палата в хирургическом отделении, куда меня поместили, представляла собой почти квадратную комнату с кроватями, наставленными впритык, как костяшки домино.

Втроем на двух кроватях, я и оба мои соседа уживались без ссор и взаимною неудовольствия. Один из них, молодой западноукраинец из бандеровцев, лежал с болезнью ног после перелома, полученного при аресте. Он не ходил, был сильно истощен и тих. Другой — Виктор Луи, получивший травму ноги на работе в лагере, уже обходился без костылей.

Наше утесненное жительство втроем продолжалось недолго. С неделю спустя освободилась кровать по ту сторону тумбочки и Луи тотчас перебрался на эту кровать, освободив свое место для меня и сделавшись по отношению ко мне из соседа рядом соседом напротив.
Collapse )

Теософ, православный старец и юродивый в лагере Абези

Последователь Рериха из Латвии в сталинском лагере Абези - http://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/?t=book&num=1699

"Полярная ночь держится в этих широтах недолго, и к февралю опять установились солнечные дни.

От постоянного лежания Карсавин мог ослабеть, поэтому в спокойную и ясную погоду его выпускали погулять. Это было нерегулярно, я к этим его прогулкам присоединялся лишь тогда, когда случайно оказывался поблизости.

Как раз в то время к нам в лагерь попал латыш-теософ. Он ходил в круглых очках, лицо у него было широкое, румяное, с какой-то странной бородой — белесой и такой клочковатой, словно в ней застрял ветер. Он бывал в Китае, о буддистах и о йогах говорил тоном, каким говорят о близких родственниках, а в отношении теософских взглядов принадлежал к школе Рериха, учение которого называл агни-йогой.
Collapse )