January 15th, 2015

О легендарном Федоте Сучкове

Федот Сучков

Был вчера на вечере, посвященном легендарному скульптуру и писателю Федоту Сучкову в Российском ПЕН-центре.
Вспоминали Сучкова многие люди.
Вел вечер прозаик Евгений Попов.
Мастерская Сучкова в Колобовском переулке была своеобразном центром пересечения разных московских подпольных кругов в позднесоветское время.
Запомнился рассказ про то как Сучкову заказал памятник на могиле отца писатель Юрий Казаков.
Сучков и еще несколько человек отправились в академический поселок Абрамцево, где в загородном доме проживал Казаков.
Когда они добрались до Абрамцева, то и стали искать дом Казакова, то встретили человека с лукошком с пустыми бутылками.
Он довел их до дома Казакова, но его не оказалось в данный момент дома.
Тогда этот человек повел их себе - на дачу академика Делонэ, где он проживал.
Это был Венедикт Ерофеев.
Потом Казаков объявился.
И началась чудовищная пьянка в ходе которой Казаков поднял тост за Венедикта Ерофеева и сказал, что это "единственный русский современный писатель, которому он по-хорошему завидует".
Евгений Попов вспомнил, что хорошо знакомые ему Василий Аксенов и Виктор Астафьев очень не любили прозу Венички.
Сам Сучков, кстати, как старый лагерник пил очень мало.
Во время многочисленных пьянок он обычно выпивал только две первые рюмки.
Collapse )

Федот Сучков о Варламе Шаламове

http://shalamov.ru/authors/71.html

Сучков Федот Федотович (1915 — 1991) — скульптор, поэт, автор книги «Бутылка в море», колымчанин и друг Варлама Шаламова. Автор памятника на могиле Варлама Шаламова на Кунцевском кладбище.

Темы: Последние годы Шаламова

Федот Сучков
Его показания
I

Более семнадцати лет назад в одной аудитории я сказал, что тюремные и лагерные сроки, предусмотренные нашим законодательством за то или иное преступление, не разумны и, следовательно, зловредны. Они не вяжутся с данными человека, с его психологией и физическими возможностями. Для искупления вины, для понимания того, что преступление непростительно, достаточно одного года, двух или трех лет пребывания под стражей. А если человека приговаривают к заключению на пять, семь или десять лет, то можно быть уверенным, что у этого осужденного начнется изменение психики и, стало быть, неизбежная нравственная деградация. Процесс исправления — осознание своей вины, раскаянье в совершенном проступке непременно перерастает в процесс ожесточения, неприятного по последствиям. А если человек осужден ни за что, — как это долго практиковалось в нашем отечестве, — то скольжение по наклонной, скольжение вниз, будет нарастать без конца и может кончиться катастрофой.
Collapse )