October 11th, 2014

Про советскую прозу 20-х годов на тему "полового вопроса" ( начало)

http://magazines.russ.ru/ural/2006/6/be15.html

Александр Беззубцев-Кондаков
Без черемухи
“Без черемухи” — так назывался рассказ Пантелеймона Романова, ставший настоящей литературной сенсацией молодой советской литературы. Это было наиболее известное произведение среди целого ряда рассказов, повестей и романов, посвященных той же теме, что и рассказ “Без черемухи”. Об этих вызвавших острую полемику произведениях писал некий анонимный автор на страницах газеты “Ленинградский студент”: “Растет и формируется новый человек. Этого до сих пор не замечают некоторые “бытописатели студенчества”, которые до сих пор пробавляются падалью полового вопроса и свои собственные сексуальные переживания выдают за студенческий быт”. Произведения, о которых речь пойдет ниже, не только прикоснулись к “падали полового вопроса”, они заострили перед советским читателем достаточно серьезные политические вопросы — проблемы формирования “нового человека”, создания новой “пролетарской” нравственности, опасности “мещанства” в советском обществе. Как круги на воде от брошенного камня, вокруг произведений, затрагивающих тему любви “без черемухи”, расходились все шире волны общественного внимания, недовольства, чувства опасности...
Collapse )

Про советскую прозу 20-х годов на тему "полового вопроса" ( окончание)

В рассказе Н. Божинской “Свободная любовь”24 работница московской фабрики Кланька Белова рожает сына от комсомольца Саши Носова. Комсомолец уговаривал свою любовницу сделать аборт, но Кланька, не испугавшись общественного порицания, родила ребенка и даже не стала требовать алиментов от Саши, — то есть сделала все так, как подобает свободной, эмансипированной женщине, которую пролетарская революция избавила от семейной зависимости. Автор никак не осуждает “свободную любовь” героини, более того, Кланька Белова выглядит на страницах рассказа как женщина, способная на решительный поступок (кстати, уже после рождения сына Кланька вступает в комсомол), а осуждающие ее люди представлены автором как “отсталые”, набожно-суеверные, не понимающие новых отношений.
Collapse )

Рассказ Пантелеймона Романова "Без черемухи"

Без черемухи

I

Нынешняя веснa тaкaя пышнaя, кaкой, кaжется, еще никогдa не было.

А мне грустно, милaя Верушa.

Грустно, больно, точно я что-то единственное в жизни сделaлa совсем не тaк…

У меня сейчaс нa окне общежития в бутылке с отбитым горлом стоит мaленькaя смятaя веточкa черемухи. Я принеслa ее вчерa… И когдa я смотрю нa эту бутылку, мне почему-то хочется плaкaть.

Я буду мужественнa и рaсскaжу тебе все. Недaвно я познaкомилaсь с одним товaрищем с другого фaкультетa. Я дaлекa от всяких сентиментов, кaк он любит говорить; дaлекa от сожaления о потерянной невинности, a тем более - от угрызения совести зa свое первое "пaдение". Но что-то есть, что гложет меня, - неясно, смутно и неотступно.

Я потом тебе рaсскaжу со всей "бесстыдной" откровенностью, кaк это произошло. Но снaчaлa мне хочется зaдaть тебе несколько вопросов.

Когдa ты в первый рaз сошлaсь с Пaвлом, тебе не хотелось, чтобы твоя первaя любовь былa прaздником, дни этой любви чем-нибудь отличены от других, обыкновенных дней?
Collapse )

Пародии Александра Архангельского на "сексуальную прозу" советских писателей 20-х годов

http://www.lib.ru/RUSSLIT/ARHANGELSKY/epigrammy.txt_with-big-pictures.html

МОДНЫЕ РАССКАЗЫ

С. Малашкин
НЕОБЫКНОВЕННЫЙ МОЛОДНЯК, ИЛИ ЛУНАТИЧЕСКАЯ ЛЮБОВЬ КОМСОМОЛКИ КЛЕОПАТРЫ ГОРМОНОВОЙ



...Чтобы понравиться Антону, я надела тюлевые трусики, накрасила губы и, закурив трубку, уселась в соблазнительной позе, положив ноги на стол и поплевывая через левое колено.
Увидев меня, Антон ужасно смутился, страшно покраснел, потом побледнел, и на носу у него выступили большие розовые пятна величиной с антоновское яблоко.
Мои голые ноги сияли лунами, и от них исходил запах весны, чернозема и яичного мыла. Мне захотелось подойти к Антону, обнять его мужественные колени, но вместо этого я вызывающе расхохоталась порочным смехом прямо ему в лицо и, виляя бедрами, насмешливо сказала:
-- Что ж вы сидите, словно вы не мужчина, а пионер?
Антон страшно смутился, ужасно побледнел, потом покраснел, болезненная судорога прошлась по его лицу; грустно опустив голову, он глухо прошептал, поднявшись и идя к дверям:
-- Вы деклассированный элемент, и мне больно смотреть на вас.
Я подбежала к нему и, задыхаясь, крикиула
-- Шутка все, что было! Уйдешь -- я умру!..
Он повернулся, схватил меня, и я почувствовала, как его губы слились с моими в горячем поцелуе...
Пахло Достоевским, мочеными яблоками и пятым изданием.

http://publ.lib.ru/ARCHIVES/M/MALASHKIN_Sergey_Ivanovich/_Malashkin_S.I..html
Малашкин Сергей Иванович [родился 3(15).7.1888, деревня Хомяково, ныне Данковского района Липецкой области], русский советский писатель. Член КПСС с 1906. Родился в бедной крестьянской семье. Участник Революции 1905-07 и Октябрьской революции 1917. Первые сборники стихов - «Мускулы» (1918) и «Мятежи» (1920). Принёсшие ему известность романы и повести - «Две войны и два мира» (книга 1, 1927), «Записки Анания Жмуркина» (1927), «Сочинение Евлампия Завалишина о народном комиссаре и нашем времени» (1928) и другие - остросюжетны и охватывают жизнь различных слоев русского общества дореволюционного и революционного времени. Некоторые из его произведений 20-х годов («Больной человек», 1926, «Луна с правой стороны, или Необыкновенная любовь», 1926), посвящены уродливым явлениям быта нэповской поры, вызвали бурную полемику в печати. Критика упрекала писателя в отступлениях от художественной правды, в излишнем сгущении мрачных красок. М. - автор романов о Гражданской войне 1918-20 и Великой Отечественной войне 1941-45: «Девушки» (1956), «Крылом по земле» (1963), «Петроград» (1968), «Страда на полях Московии» (1972), сборника рассказов «Два бронепоезда» (1958) и др. Награжден 2 орденами, а также медалями.




И. Калинников
МОНАСТЫРСКАЯ ИДИЛЛИЯ
Обновление мощей святителя Иосифа было назначено в воскресенье, день пригожий, радостный и благоуханный.
Послушник Саврасий, осенив себя крестным знамением, повалил иа траву, влажную и зеленую, Олимпиаду многопудовую, мягкоперинную, сорвал с нее платье шелковое, праздничное и приложился к телу пышному и сдобному.
Благостно перекликались колокола, доносились звуки священного песнопения, умилитель-ные и елейные...
И опять, осенив себя крестным знамением, повалил Саврасий на траву, смятую и усохшую, Олимпиаду, сомлевшую и распаренную, и припал к телу ее с ликованием радостным и великим. И так далее, пока не иссякнут чернила.

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%B0%D0%BB%D0%BB%D0%B8%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%B2,_%D0%98%D0%BE%D1%81%D0%B8%D1%84_%D0%A4%D1%91%D0%B4%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87

"Получил признание как писатель после выхода сборника рассказов и очерков «Баба-змея».
Роман «Мощи», первые три тома которого вышли в Москве в 1925—1927, вскоре был объявлен в СССР порнографией и контрреволюционным пасквилем. Каллиников упоминается у Владимира Маяковского в его «Письмо писателя Владимира Владимировича Маяковского писателю Алексею Максимовичу Горькому»: «…кстати, Вы открыли мощи этого… Калинникова»"




"Пролетарский" писатель
СТАЛЬНАЯ ЛЮБОВЬ
В слесарном цехе, в углу, крепко прижавшись друг к другу, сидят работница Маша и рабкор Павел.
На их лицах отблески доменных печей, вагранок и горнов. Моторами стучат сердца. Шепчет Павел:
-- Машук! Краля моя сознательная! Для тебя я построю завод, оборудованный по последнему слову техники. В каждом цехе будет бак с кипяченой водой и в каждом окне -- вентилятор.
Шепчет Павел. Чувствует теплоту ее крепкой, круглой, словно выточенной на токарном станке груди. Охваченный творческим порывом, декламирует:
В слесарном цехе скребутся мыши.
В слесарном цехе, где сталь и медь,
Хочу одежды с тебя сорвать я,
Всегда и всюду тебя иметь...
Маша склоняет голову на могучую грудь
Павла и............
Победно гудят гудки. Вздымаются горны. Пышут вагранки.
Алое знамя зари сквозь пыльные окна слесарного цеха благословляет пролелюбовь, крепкую, как сталь, и могучую, как паровой молот.



"Крестьянский" писатель КОЧЕТИНАЯ СУДОРОГА
Прошедший дождь только что оплодотворил землю, и она буйно рожала технические культуры и корнеплоды.
На случном пункте ржали племенные жеребцы, сладострастно хрюкали хряки, дергались судорогой кочеты.
Матвей подошел к Акулине и, схватив ее в могучие черноземные объятия, зашептал на ухо:
-- Акуль, а Акуль! Пойдем, что ли?
-- Пусти, охальник! -- притворно грозно крикнула Акулина, а сама почувствовала, как в сладкой истоме закружилась голова и волны горячей крови подкатили к сердцу.
Матвей потащил ее к овину, на ходу торопливо бормоча:
-- Ты, Акуль, не ломайся. Читатель ждет. Читатель нынче такой, что без этого нельзя. Потрафлять мы должны читателю. У него, чай, уж слюнки текут. Поторапливайся!...............
Растерянно ржали жеребцы, грустно кукарекали петухи, укоризненно хрюкали свиньи и целомудренно отворачивались от овина.
Пели пташки. Автор получал повышенный гонорар сразу в четырех издательствах.

Александр Солженицын о Пантелеймоне Романове. В том числе и о "Без черемухи"

http://knigi-skachaty.ru/read/51309.html

В случае с Романовым грохотала ещё и другая дискуссия, совсем не опасная политически, но многоскандальная и разлившаяся куда шире этой кучки критиков на само общество и особенно на студенчество. "Любовь без черёмухи" - надолго, и перешагивая смерть писателя, вошла в советский речевой обиход, в поговорку, на десятилетия, более всего и прославила Романова.

"Без черёмухи" (1926). А в рассказе том, собственно, и не было заметной художественной удачи, а только - пронзительная зоркость авторского взгляда. Рассказ портит слишком рациональная, сухим рассудочным языком исповедь девушки. Отчего у нас так отброшены заботы о красоте быта и поведения? "пренебрежение ко всему красивому"? Парни (университетские студенты) девушек-сокурсниц "приучают к родному языку" - мату, и тон этот "нравится и девушкам", так проще себя вести. Вот, хочется, "чтобы первая любовь была праздником", но "все сверстники смотрят иначе". "Любовь презрительно относят к области психологии", "канитель разводить". И подавленная в гордости и уязвлённая мимолётной ревностью, девушка покорно идёт к сокурснику, где тот живёт вдвоём с товарищем, в ободранную комнату ужасного вида, с набросанной яичной скорлупой, грязной неубранной посудой, не подметенными с пола окурками и двумя смятыми, непокрытыми, нечистыми постелями. Сокурсник торопит: "Что разговаривать, только время идёт", скоро придёт товарищ. И в поспешности укладывает её в кровать, как потом оказалось, и не в свою. И девушка исповедуется подруге: испытала отвращение к себе и к нему.

Общественная буря, вызванная рассказом, и была: такие мы? - или не такие? так и надо - или иначе как? И, характерно, для 20-х годов: голоса спорящих сильно и сильно разделились.

Меньшую, но тоже значительную бурю вызвал и написанный в отзыв на "Черёмуху" рассказ

"Суд над пионером" (1927). Пионерский отряд взбудоражен, что один из пионеров производит "систематическое развращение" пионерки (старше пятнадцати): ходит провожать её от клуба и до её деревни, хотя сам живёт в другом месте. Немедленно постановили: негласный надзор за ними, слежку. Началось с того, что он поднял ей уроненный платочек. А вот - пошёл-таки провожать и при переходе по жёрдочкам через ручей - подал ей руку, и она оперлась! Потом и мешочек её понёс! Выслежчикам не удалось подслушать самого разговора, но слышали, что читал какие-то стихи, неизвестно чьи. - И отряд перетревожен до крайности: "поведение, позорящее весь отряд"! С величайшей серьёзностью назначили суд над обоими. "Ежели ты свои стихи писал и читал их не коллективу, а своей даме, то это, брат, не личное дело". А "если она тебе нужна была для физического сношения, ты мог честно, по-товарищески заявить ей об этом, а не развращать". "Мы не пойдём к проституткам, потому что у нас есть товарищи". "Один - ты с ней мог быть для сношения, это твоё личное дело, потому что ты её не отрываешь от коллектива, а так - ты в ней воспитываешь целое направление". - "Такая любовь есть то же, что религия, то есть дурман, расслабляющий революционную волю".

Пионера - исключили, отобрали заветный красный галстук. А ей - строгое внушение ("видели в ней несознательную жертву", "на неё смотрели с любопытством и состраданием").

Фарс? Нет. Истинная картина, живые Двадцатые годы! - и не будем притворяться, забывать их. (Тем обиднее, что оба эти рассказа не проработаны художественно, покинуты в торопливости.)

Об одном из трех Мандельштамов

Георгий Квантришвили - https://vk.com/id25342704?w=wall25342704_2511%2Fall
8 октября 2014 в 22:52
106 лет назад родился поэт Юрий Мандельштам. Второй из трёх Мандельштамов русской поэзии в 35 лет погиб в нацистском концлагере. До 12 лет жил в России. В 20 окончил филфак Сорбонны. В 27 обвенчан с дочерью Стравинского, ради венчания принял Православие. В 30 стал вдовцом и проводил в последний путь Учителя – Владислава Ходасевича. Ученику доверили бывший отдел Ходасевича в газете «Возрождение», литературные рецензии и критика.

В комендантский час патруль нацистов не обнаружил Мандельштама в квартире, ничего не подозревающий поэт этажом ниже общался с коллегой. С утра отправился в комендатуру утрясти недоразумение. Это стоило ему жизни.
Collapse )