June 25th, 2014

Евгений Попов. Рассказ "ГЛАЗ БОЖИЙ" из сборника"Веселие Руси"

ГЛАЗ БОЖИЙ

Я зашел к скульптору Киштаханову. Он метался по мастерской, распинывая пустые бутылки. Из угла молча глядел его полоумный по­мощник, форматор и каменотес Николай Климас, бывший латыш. В
мастерской было пыльно и душно.
- Я не пью кипяченую воду, — сказал Климас, — потому что в
ней нет никаких витаминов и жизнетворных бактерий, но я не пью
и сырую воду, потому что в ней могут быть болезнетворные бакте­рии, вредные микробы...
Он выдержал паузу.
- Однако, я нашел блестящий выход. Я наливаю воду в бутыл­ки по дням. У меня десять бутылок. Я выдерживаю паузу в десять
дней и на одиннадцатый день я пью воду десятидневной давности. В
которой нет болезнетворных бактерий, вредных микробов, а есть
всякие витамины и жезнетворные бактерии...
- В рот все твои бутылки, пидарас! — распорядился скульптор,
и Климас покорно стих, скорчился в углу, раскачивался и корячил­ся, ковыряясь в носу и разглядывая проходящие за окном ноги про­хожих.
Collapse )

Евгений Попов. Рассказ "Восхождение" из сборника"Веселие Руси"

Евгений Попов

ВОСХОЖДЕНИЕ
В моем родном городе К., который, как известно, протяженно
раскинулся по двум берегам могучей сибирской реки Е., недавно про­изошли крупные, но радостные волнения, связанные с тем, что этому
городу исполнился недавно 421 год.
Игралась оркестрами музыка, лопались фейерверки, образуя в
небе огненные букеты, гулялось группами народа по преображенным
мостовым бывшей Преображенской площади, по другим площадям,
улицам, скверам, паркам, площадкам, но памятник, символически
изображающий богатыря-красавицу реку Е., вовремя не был установ­лен, и это — халтура потому что и слабая материальная база местного
отделения Художественного Фонда.
Collapse )

Евгений Попов рассказ ВЕЧНАЯ ВЕСНА из сборника "Веселие Руси"

Евгений Попов

ВЕЧНАЯ ВЕСНА

(к вопросу этико-эстетической оценки спонтанного пердежа в условиях гетеросексуальной среды обитания)

Бесцельно описывать русско-советскую свадьбу средних слоев
нашего населения, имевшую быть место на изломе XX века в кафе
„Романтика”, что на площади имени Хо-Ши-Мина, ибо свадьба эта, как
две капли воды на третью, похожа на свадьбу, имевшую место быть
в ресторане „Парус” на улице Романтиков (прошлый год), на свадь­бу в мотеле „Лель”, шоссе Ударников, и наконец на свадьбу в столо­вой No17 четырнадцатого микрорайона! Бесцельно и непроизводитель­но, ибо подобные свадьбы похожи одна на другую, как медные день­ги, и каждый, кто в подобных свадьбах участвовал, а в них участвова­ли ВСЕ без исключения граждане, проживающие на территории РСФСР, этот каждый, кто там пил, ел, танцевал, курил и обжимался, знает про эти свадьбы ВСЕ, знает, разумеется, возможно, даже и получше автора.
Вот почему — бесцельно, непроизводительно, глупо, наконец, тратить
квадратные сантиметры дефицитной писчей бумаги на описания, кото­рые никому, кроме грядущих этнографов не нужны...
Хотя и тут, пожалуй, не обойтись без небольшого ряда слов, не­обходимой и достаточной справки, донесения историку, будущему
человеку, который будет жить и тогда, когда все мы давно помрем,
а из наших переработанных тел и костей будут расти зеленые побеги...
Collapse )

Сергей Максудов про поездку в ссылку к Иосифу Бродскому

http://maksudovsergei.com/index.php/literatura/brodskiy/66-2012-04-25-23-37-48

Александр Бабенышев (Сергей Максудов) — историк, демограф, социолог. Известный специалист по изучению потерь населения СССР. Преподавал и вел исследовательскую работу в Гарвардском и Бостонском университетах (США), в Украинском институте Эдмонтона (Канада).

В 60—70 годы — участник правозащитного движения в СССР. А.Бабенышев выступал в защиту арестованных писателей А.Синявского и Ю.Даниэля, распространял листовки против советского вторжения в Чехословакию, подписал письмо протеста против высылки А.Солженицына. Он писал и распространял самиздат, ездил в ссылку к поэту Иосифу Бродскому и академику Андрею Сахарову. Он составил «Сахаровский сборник», который был издан на Западе на шести языках, в том числе на немецком с предисловием Генриха Белля и Льва Копелева. Первая его публикация по оценке потерь советского населения в годы гражданской войны, коллективизации и Второй мировой войны вышла в журнале «Cahiers du Monde» в Париже в 1977 г. В 1981 г. эмигрировал в США.

Помимо преподавательской и исследовательской работы в университетах, А.Бабенышев занимался редактированием журналов в эмиграции «Поиски и размышления» в самиздате, «Страна и мир», «СССР: Внутренние противоречия», «Трибуна». Автор и составитель книг «Сахаровский сборник», «Потери населения СССР», «Неуслышанные голоса», «Документы Смоленского архива», «Кулаки и партийцы», "Чеченцы и русские. Победы, поражения, потери", десятков статей, опубликованных на разных языках в журналах «Страна и мир», «Форум», «Сучаснiсть», «Синтаксис», «Soviet Studies», «Slavic Review», «Europe-Asia Studies», «Times Literary Supplement», «Cahiers du Monde russe», «Journal of Ukrainian Studies», «Harvard Ukrainian Studies» и др.

Collapse )

Рассказ о геях в СССР в 70-е годы

Оригинал взят у v_strane_i_mire в Рассказ о геях в СССР в 70-е годы
"Первым пришел в себя полковник Жестаканов. С криком: "Я этих пидарей спасу для ответа перед судом народных заседателей",
отличный этот пловец, неоднократный в молодости призер различных первенств, бросился в воду и надолго пропал..."

Рассказ прозаика Евгения Попова конца 1970-х годов на модную теперь гей-тему:

Водоем

А ведь сначала и Бублик показался нам порядочным человеком. Он перекупил за хорошие деньги двухэтажный домик и возделанную территорию у соломенной вдовы посаженного в тюрьму расхитителя народного богатства Василя-Василька, который продавал налево кровельное железо, метлахскую плитку, радиаторы водяного отопления. Что он и нам "по-соседски" предлагал, однако мы его слушать-то слушали, но не связывались, предпочитая идти честным путем. Потому что все мы - старожилы Сибири. И чтоб я в родном городе не достал какой-нибудь там метлахской дряни? Так это было бы смешно и отчасти шло вразрез с политикой улучшения жизни и принципами освоения окраинных районов громадной Родины. Мы не кулаки какие там, но сейчас все так живут, и куда лучше прежних дураков-кулаков, которые не ко времени зарвались, выскочили вперед, не ведя за собой никого. За что и были строжайше, но справедливо наказаны.

Но - Господи! Господи! Боже ж ты мой! За что? Столько трудов-то было-то положено! Возили по субботам баллонный газ. Это Козорезов умница. Спасибо, позаботился - выделил машину, человека... Малина - кустами, клубника - грядками... Эта пряная нарядная красота, смягчающая глаз и утишающая душу... Эта пряная нарядная красота...
Collapse )

Драма со студентом из Америки в Германии

Оригинал взят у v_strane_i_mire в Драма со студентом из Америки в Германии
10514701_852863248074926_4288818040273178481_n


The-student-waits-to-be-r-001


Firefighters-consider-how-009

Public art как угроза жизни
Американский студент по обмену залез в скульптуру вагины, которая находится возле отделения микробиологии и вирусологии Университета Тюбингена, и не смог оттуда выбраться.
Молодому человеку попытались помочь прохожие, но им не удалось справиться самостоятельно.
Пришлось вызывать пожарных. Их приехало сразу 22.
По данным полиции, студента удалось достать без использования каких-либо инструментов.
Ни он, ни скульптура, стоимость которой оценивается в 120 тысяч евро, не пострадали. Скульптура является творением перуанского художника Фернандо де ла Хара. Её название — Chacán-Pi — можно перевести как «Заниматься любовью». Скульптура, сделанная из красного веронского мрамора, весит 32 тонны и, по задумке художника, изображает «ворота в мир».
Гигантская вагина стоит около Университета Тюбингена с 2001 года.
На снимке скульптура Chacán-Pi (Making Love) by Peruvian artist Fernando de la Jara.Tubingen. Germany

Статья Александра Бабенышева о поездке в Горький к Андрею Сахарову в 1980-м году

Оригинал взят у v_strane_i_mire в Статья Александра Бабенышева о поездке в Горький к Андрею Сахарову в 1980-м году
http://maksudovsergei.com/index.php/saharov/13-2012-02-10-18-16-05

Поездка в Щербинки

Статья была опубликована в газете Мемориала "30 октября" в 2007 году

Я никогда не чувствовал себя единомышленником Андрея Дмитриевича Сахарова. В годы “Размышлений” мои взгляды были намного радикальнее, в эпоху перестройки он представлялся борцом “демократической” революции, безжалостно расшатывающим основы и без того пошатнувшегося государства, в то время как мне казалось, что необходимо поддерживать Горбачева. Очевидно, что кривые наших убеждений, его радикализирующаяся и моя двигающаяся от экстремизма в сторону признания определенных советских ценностей, в какой-то точке должны были пересечься. Это совпадение, по-видимому, произошло где-то в 1979-81 годах, и было одной из пружин нескольких моих активных поступков, открыто демонстрирующих солидарность с Сахаровым в его горьковской ссылке. Таким вызовом властям была моя поездка в Горький весной 1980 года.

Сахаров находился в ссылке уже больше 3-х месяцев, и было хорошо известно, что посетителей к нему не пускают.
Collapse )

Статьи Александра Бабенышева (Сергея Максудова)

Оригинал взят у v_strane_i_mire в Статьи Александра Бабенышева (Сергея Максудова)
На сайте Вячеслава Игрунова - http://igrunov.ru/cat/vchk-cat-names/friends/babenyshev/

Сайт самого Сергея Максудова ( Александра Бабенышева) - http://maksudovsergei.com/

Лимонов в Иркутске

http://the-province.ru/people/eduard-limonov-v-irkutske

"16 июня 2014 года на филологическом факультете иркутского госуниверситета должны были выступить Всеволод Емелин и Эдуард Лимонов, приехавшие на ежегодный фестиваль поэзии. Естественно, я отправился туда, прежде всего послушать Лимонова (Емелина я люблю, но его стихов мне вполне хватает в печатном виде). Хотя, как позже выяснилось из разговоров, в основном-то люди собрались послушать блестящего Емелина... Но, повторяю, мне был интересен именно Лимонов — отличный писатель и поэт, человек поступка, независимый, с превосходным чувством юмора, мой любимый герой довлатовских новелл об эмиграции, автор каких-то диких политических заявлений и статей — в общем, яркий парень.

Грядущий приезд Лимонова вызвал настоящую бурю в полувысохшем стакане воды иркутской культуры. Вначале писатель Диксон и журналист Таевский опубликовали письмо «По поводу участия Э. Лимонова в Фестивале поэзии на Байкале-2014», наполненное едкими возражениями против приезда Лимонова именно на этот фестиваль. Лимонов в нем был назван, в частности, «провластным провокатором-псевдооппозиционером», а одним из самых острых выпадов в сторону организаторов было то, что они «загоняют осиновый кол в переделкинскую могилу основателя Фестиваля (имеется в виду поэт А. Кобенков — прим. В.Д.), в фестивальную идею и, наконец, в саму писательскую организацию, подошедшую к черте раскола и самоуничтожения». Письмо, несмотря на резко агрессивный тон, читалось как оборонительный документ: возможно, это было связано с тем, что в его тексте на 50 громких и резких имен существительных было только девять глаголов. Затем с открытым письмом выступил писатель Харитонов, который, уже в более спокойном тоне объявил о своем несогласии с приглашением Лимонова и о выходе из Союза писателей (правда, в конце письма он передумал и решил остаться в Союзе, а выйти только из его иркутского отделения).


«Вместо того, чтобы, воспользовавшись прекрасной оказией, поговорить о литературе и о важности спорных фигур в истории культуры, участники несостоявшейся дискуссии занялись поочередным доставанием из могилы ни в чем не повинного Кобенкова».

Организаторы же фестиваля предпочли, во-первых, заручиться письменной гарантией от Лимонова, что тот про политику ни-ни, а во-вторых, вдохновившись танцами с осиновыми кольями, решили тоже тряхнуть дорогим покойником и стали намекать, что у них где-то есть видео с А. Кобенковым, в котором он якобы хвалит Лимонова. В общем, вместо того чтобы, воспользовавшись прекрасной оказией, поговорить о литературе и о важности спорных фигур в истории культуры, участники несостоявшейся дискуссии занялись поочередным доставанием из могилы ни в чем не повинного Кобенкова, который, к счастью, уже не отвечает ни за тех, ни за других, и ко всем этой макабрическим пляскам отношения не имеет. В качестве логического завершения так и не развернувшейся дискуссии — в Иркутске возник еще один (четвертый по счету и, дай бог, не последний) Союз писателей, который теперь можно с полным правом называть антилимоновским. То есть Лимонов еще до своего приезда выступил в практически ленинской роли мощного организатора литературных сил, а писатели продемонстрировали свою пылкую верность коллективным формам существования."