June 21st, 2014

Катя Компанеец "Записка о бабушке-эсерке и дедушке-анархисте"

http://berkovich-zametki.com/2012/Zametki/Nomer6/Kompaneec1.php

Вся семья моей бабушки в начале 1920-х переехала в Москву, и в 1924 году мои дедушка и бабушка тоже туда направились. Жили они в Москве в Первом Зачатьевском переулке, в деревянном доме. Дед был застройщиком, то есть им дали развалюху, которую он отремонтировал. Делили квартиру в семьей Померанцев. Григорий Померанц, который стал известным диссидентом, учился в школе с маминой сестрой – Люсей. Померанцы были иммигранты из Польши, мать была актрисой в Габиме. Моя мать говорила, что она осталась в Америке, но в биографии Григория Померанца сказано, что она от них уехала в Киев.

Бабушка и дедушка сначала оба были членами общества Политкаторжан. Это давало какие-то привилегии, но небольшие. Одна из них была – садиться в трамвай без очереди. Мы в детстве смеялись, когда мама нам об этом рассказывала. Мой отец говорил, что Политкаторжане ходили на демонстрации трудящихся, потрясая кандалами. Это было их орудие производства.

В детстве моя мать сиживала на коленях у Веры Фигнер. Вера Фигнер была богоматерью революционеров - «Мадонна с младенцем» в советском духе. Бабушка была более активным членом, а дед из общества скоро выбыл, то ли со всеми переругался, то ли они ему опротивели. Он, вообще, был мизантропом.

Бабушка подружилась с художником Татлиным. Он обратился в общество за помощью собрать средства на постройку Летатлина, и она, симпатизируя ему, пыталась помочь. Но дело не выгорело. Не знаю, на чьи деньги он строил свой Летатлин.

Бабушка была добрым человеком и помогала людям. В тридцатых годах она с детьми отдыхала на Волге и привезла оттуда симпатичного и способного мальчика-сироту. Мальчик, Сима Умнов, поступил в художественное училище. Когда у меня уже были маленькие дети, он отыскал мою маму. Работал он художником в Большом театре, а жена – Антонина, в театре Образцова. Люди эти относились к нам как семье. Мои дети побывали на всех образцовских спектаклях. Это был привет от бабушки из гроба. Сима был очень благодарен бабушке за то, что она его вывезла из деревни и помогла поступить учиться.

В другой раз она привезла из голодных краев очень красивую девушку, Галю. Девушка эта жила в ними, а потом вышла замуж за отца Григория Померанца.

В Москве бабушка работала в артели «Технохимик», изготовлявшей фруктовые эссенции, фасовщицей. Наверно, это было довольно крупное предприятие, я нашла сведение о других людях там работавших в разных должностях, в разделе арестованных и расстрелянных. Делали эссенции, в частности из мандариновых корок, таким образом сами мандарины были отходом производства. И их, большими сумками бабушка приносила домой детям. Она любила готовить, одно из блюд – десерт, делали и у нас дома. Это был клюквенный мусс, смесь клюквенного сиропа и манной крупы, ее надо было сварить, остудить и долго сбивать. Однажды мальчик, приятель моей мамы, предложил помочь и пока сбивал, почти весь мусс съел.

В Москве бабушка много и серьезно болела. Может быть молодость, проведенная в тюрьмах, дала себя знать, а может быть жизнь с тремя детьми и работой была тяжелой. Она перенесла несколько операций, и во время операции по поводу язвы желудка потеряла много крови, и ее спасло то, что хирург перелил ей свою кровь. Фамилия хирурга была Бакулев.

Дед работал инженером на заводе пластмасс. Когда я была маленькая, дед давал мне ящик с образцами разных пластмасс. Это были выпуклые кружочки разных цветов и фактур. Некоторые были ярких цветов и прозрачные, другие светлые и матовые с мраморным рисунком. Я их обожала, и дед время от времени дарил мне несколько кружочков. Вероятно, он зарабатывал больше бабушки, но был скуповат и не любил давать деньги на семью. У него красавца-мужчины, были и другие женщины. Так что дети полагались на мать, а отца недолюбливали.

Дедушка и бабушка вступили в кооператив общества Политкаторжан, который в 1935 году построил на углу Покровки и Лялиного переулка десятиэтажный квартирный дом. Квартира была чудесная, на десятом этаже, с единственным в доме балконом, выходящим в сторону Покровки, и с потрясающим видом на город. В квартире было четыре или пять комнат, большая прихожая, большая ванная комната. Был только один недостаток: в ней не было кухни. Дом был футуристический, с идеей освободить женщин от домашнего труда. Поэтому в нижнем этаже дома была устроена общественная столовая, где все жители должны были с детьми и домочадцами принимать пищу. Проблему отсутствия в квартире кухни легко обошли – в ванную комнату водворили плиту. Когда я в детстве бывала в квартире, кухня, совмещенная с ванной, меня удивляла, но не очень, так как прихожая тоже вмещала в себя массу не надлежащих предметов: корыт, шаек и т.д.

Квартировладельцами мои дедушка и бабушка были не долго. Кажется в том же 1935 Сталинским декретом владельцы кооперативных квартир передали их безвозмездно в дар государству. Понятно, какие двери это открывало, раз государственная квартира, то можно подселять.

В 1937-38 годах в доме происходили поголовные аресты. Дом по ночам не спал, считали до какого этажа идет лифт. Дед, в предчувствие ареста, уехал на Кавказ. Где он там жил и работал, не знаю. Об этом он никогда не рассказывал. Но спася, и не только благодаря отъезду, но об этом скажу ниже.

Дочери учились в институтах. Моя мать в дирижаблестроительном в Долгопрудной, а сестра, Люся, в Ленинграде в Академии Художеств. Дед скрылся, и бабушка осталась в квартире с мальчиком – сыном. Она сдала комнату одной женщине. Еще одно доброе дело, но оно не осталось безнаказанным. При ближайшем рассмотрении эта женщина показалась ей странной или сумасшедшей, и бабушка попросила ее выехать. Тогда женщина повесилась на люстре, правда, не совсем, и дверь оставила открытой. У моей матери в этот вечер были в гостях друзья по институту, они увидели и спасли ее. Мой дед считал, что жилица эта была сотрудницей НКВД и донесла на бабушку. Она благополучно продолжала жить в квартире и в мое время, и дед, проходя мимо ее двери, всегда шипел и невнятно ругался[1].

29 января 1938 года бабушку арестовали. В квартире была она, сын-школьник, моя мать (почему-то в этот день приехала домой) и соседка, Близнецова. Комнату бабушки перерыли, архив ее конфисковали, а на полу осталась фотография Троцкого, с дарственной надписью «Тане от Левы». Кто этот Лева, уже никто не знал. Хотели сделать обыск в комнате моей матери, она их не пустила. Сказала: «Вы же не меня арестовываете». Бабушку увели, сын – мальчик плакал, ее последние слова, обращенные к нему были: «Не плачь Валя - я скоро вернусь». Но она никогда не вернулась.

Семья носила передачи в тюрьму Матросская Тишина, где, как им сообщили, бабушка содержалась. Носили несколько месяцев, то есть уже после расстрела. Работники тюрем неплохо питались за счет семей арестованных.

Катя Компанеец Керосинка - это русский примус

http://berkovich-zametki.com/2007/Zametki/Nomer7/Kompaneec1.htm


Керосинка - это русский примус

Отрочество в Художественной школе. Учитель живописи Глускин. Гриша Перченков в юности. Учитель композиции Рогинский. Шизня и психиатр Черняховский.

Рогинский часто повторял эту фразу. Так Миша Чернышёв объяснял содержание его работы американскому искусствоведу. Это было во время выставки американского искусства в Пушкинском музее (в1963 году). Я ходила с Гришей Перченковым и компанией. Почему нам решили все это показать, не знаю. Но, вдруг, оказалось, что существует Поп-Арт, Оп-Арт и другой современный Арт. Из России американское искусство смотрелось более интересно, чем вблизи. То ли мы что-то в него вчитывали, то ли, поддержанное курсом доллара и американской демократией, оно внушало уважение. Взгляд со стороны создавал аберрации зрения.
Грише Перченкову очень понравился американский флаг Джаспера Джонса.
- Здорово поработал, - с восхищением говорил он.




Студенты художественной школы.
Сидят: Андрей Панченко, Ира Эдельман, Таня Фриш.
Стоят: Катя Компанеец, Гриша Перченков.
На память Леше Панину, ушедшему в армию



Искусствовед, приехавший с этой выставкой, пришел к М.А. смотреть работы. От него мы и узнали, что живопись М.А. это Поп-Арт и что Рогинский изобрел его одновременно с Джаспером Джонсом, а керосинка, предмет многих работ, это русский примус.
Не знаю, изобрел ли М.А. русский Поп-Арт, но то, что он делал новое, что в начале 60-х годов никто в Москве не делал, это несомненно. У М.А. был собственный взгляд и собственный голос. А это во все времена редкость.
Я училась в художественной школе на Кропоткинской улице. В Художке, как мы ее любовно называли, были свободные нравы. На переменках мы выходили на улицу покурить, озлобляя прохожих своим лохматым и бородатым видом. Учили Глускин, Хазанов, а до 59 года Фальк.

Отшельник, живущий в бетонном дворце

Оригинал взят у macos в Отшельник, живущий в бетонном дворце




Огромный недостроенный дом в деревне под Тбилиси. Когда-то, много лет назад, он приковывал к себе взгляды, хозяевам завидовали, считали расточительными толстосумами: ещё бы, три этажа и два бассейна! С развалом СССР хозяин дома в один день потерял все свои сбережения и остановил стройку.

В брошенном доме поселился его сын Давид, который решил стать отшельником в этой бетонной келье.

Collapse )


Прогулка по Нагатинской пойме

Оригинал взят у cbep4ok в Прогулка по Нагатинской пойме
была организованаkurbatov 7 июня. Мы тоже туда пошли. Сначала я планировал одного Матвея, но увязался и Вася. Первый раз мы были на Курбатовских прогулках без коляски. Хотя Вася сначала хотел "идти" на руках, но вскоре освоился и шёл сам.
Из знакомых на прогулке был Евгений Лесин и Артём Баденков.
Нагатинская пойма - пока неосвоенный кусок земли, со старыми дамбами, запущенным парком "60-летия Великого Октября", гуляющими (по субботе) жителями широкого социального спектра.

В качестве отчёта потом некоторые участники (в том числе и организатор Курбатов) выложили фотоальбомы в Фейсбуке. Я в основном следил за детьми и фотографировал только изредка. Вот мой вариант:
Вход в парк "60-летия..."
DSC04488.JPG
Collapse )

Рай обретённый

Оригинал взят у tushinetc в Рай обретённый
Скорее...Надо срочно бежать и смотреть...Всего пять дней...по 25 июня включительно...Событие уникальнейшее. Впервые в России проходит выставка художников с Сейшельских островов "Рай обретённый". Тринадцать художников и дизайнеров познакомят вас с красивейшим миром Сейшел. Этой выставке предшествовала кропотливая работа. Для сейшельских художников до сих пор Россия ассоциируется с вечной зимой и русскими в ушанках и они даже опасались отдавать свои картины. Но когда художники узнали, что это вовсе не так, они поделились своими работами и мы можем видеть их сейчас в Музее серебряного века ( дом В.Я.Брюсова ) на проспекте Мира, 30

01. Джеймс Агриколь - "Перерыв".
Изображение 027.jpg
Collapse )