January 8th, 2014

Воспоминания поэта Владимира Меломедова в журнале "Стрелец"

Оригинал взят у berlu в Воспоминания поэта Владимира Меломедова в журнале "Стрелец"

Однажды в конце 80-х я обнаружила в своем почтовом ящике невесть как взявшиеся там журналы "Стрелец", где нашла воспоминания моего давнего знакомого - поэта Владимира Меломедова. Володя уже давно уехал и о нем, как водится, никаких сведений не было. Кто мне кинул в ящик тогда эти журналы - до сих пор остается для меня загадкой. Думаю, и сейчас интересно будет прочитать заметки о литературной жизни тех времен.
Collapse )

Воспоминания поэта Владимира Меломедова в журнале "Стрелец"

Оригинал взят у berlu в Воспоминания поэта Владимира Меломедова в журнале "Стрелец"
ЖУРНАЛ «Стрелец», май 1987 года


Владимир Меломедов


НЕУКЛЮЖИЕ АНГЕЛЫ (продолжение, ч.2)


* * *

На улице холодина зверская, а Вадьки дома нет. У двери стоит печальный Эдик с бутылкой «кубанки». Я продемонстрировал такую же. Дальше дружба развивалась форсировано: к пяти часам утра было прочитано четыре поэмы (не считая моих), а стихов… Когда он их пишет?
Collapse )

Воспоминания поэта Владимира Меломедова в журнале "Стрелец"

Оригинал взят у berlu в Воспоминания поэта Владимира Меломедова в журнале "Стрелец"
ЖУРНАЛ «Стрелец», май 1987 года


Владимир Меломедов


НЕУКЛЮЖИЕ АНГЕЛЫ (продолжение, ч.3)

* * *

А Волгина я встретил в Коктебели. Он меня не узнал, конечно, по причине лета, однако, на моё приветствие ответил достойным кивком и поинтересовался, не знаю ли я, где тут вино в разлив продают. Блондинка, с которой он шёл в обнимку, была вида вполне коктебельского. Это его сильно молодило. Я указал винную точку. Блондинка против вина возражений не имела.
Collapse )

Воспоминания поэта Владимира Меломедова в журнале "Стрелец"

Оригинал взят у berlu в Воспоминания поэта Владимира Меломедова в журнале "Стрелец"
ЖУРНАЛ «Стрелец», май 1987 года


Владимир Меломедов


НЕУКЛЮЖИЕ АНГЕЛЫ (продолжение, ч.4)

* * *
Длинноногий-длиннорукий-лопоухий-и-нахальный.
Когда я вспоминаю его, вижу, как он левой рукой чешет правое ухо. Локоть при этом находится за затылком. Никогда не наблюдал его в такой позе, но таков Вова Вещевайлов.
Пятнадцать лет – МИФИ. Был отличником, связался с поэтами, был выгнан за хроническую неуспеваемость.
Поступил на геофак МГУ. Был отличником, связался с поэтами, был выгнан за пьянство.
Попал в армию, был отличником службы, был выгнан без комментариев. Должно быть, связался с поэтами. Дурная компания.
Уехал домой, в Новочеркасск.
Collapse )

Воспоминания поэта Владимира Меломедова в журнале "Стрелец" (Нью-Йорк)

Оригинал взят у berlu в Воспоминания поэта Владимира Меломедова в журнале "Стрелец" (Нью-Йорк)
ЖУРНАЛ «Стрелец», май 1987 года (Нью-Йорк)


Владимир Меломедов


НЕУКЛЮЖИЕ АНГЕЛЫ (окончание, ч.5)

*       *       *

 

         И опять я был оппонентом. Маленькая, страшненькая, в очках, по виду закомплексованная – и тихий такой голосок. Это Оля Петрова. Стихи были на историческую тематику и мне нравились, если историческое событие бывало мне знакомо. Когда же нет – стихотворение проваливалось куда-то. Должно быть, в века. Бывали, впрочем, переходы на персонажей Шекспира. Но и здесь было не легче. В стихотворении «Макбет» она писала про макдуфову жену – и я ничего не понял. Когда дошло до меня, я так и признался:

- Не знаю, говорю, я истории. И книжек никогда не читал. А друзья сказали, что книги – это интересно. А особенно стихи. Вот я и взял посмотреть. На первой странице – что-то из испанских войн; на второй – макдуфова жена; на третьей…  А четвёртую я и смотреть не стал. А вообще, если в качестве предисловия поставить несколько томов общей истории, плюс драматические произведения Шекспира – хорошие стихи, наверное, окажутся. Друзья же не обманут? Только книга уж больно толстая получится.

Кто-то из эрудитов заметил в прениях: «Если я чего-то не читал – то это мой недостаток, а не стихотворения». Тут и Волгин вступил со своим любимым примером:

 

«Когда свободный электрон

Влетает в синхроциклотрон…»

 

         А «Макбета» я перечитал-таки, пристыженный. Не помню только, кто такая эта макдуфова жена. Ну, да и Бог с ней. Одно стихотворение – «Старинный фарфоровый сервиз» - мне и вправду понравилось. Запомнил я, как всегда, только концовку:

 

«Вот паж. Он залит лунным светом.

Он подаёт цветы Маркизе.

Но не на этом, не на этом,

А на совсем другом сервизе».

 

         А потом было лето и все поразъехались.

 

«МИФИ, МГУ, подмосковная служба – по слухам… -

Изгнанник извечный, он скачет с межи на межу.

В его подворотне воняет мочой и сивухой.

Последнее время я часто туда прихожу.

Там Марк бородатый мудрёной метафорой пишет,

А друг-Бунимович вздыхает: «Вот мы, старики…» -

И нам предлагает смотреть относительно крыши,

Но крыша летает с Валериной лёгкой строки!

А рядом парит одноклассница Бывшего Панка,

До звёзд изгибая прозрачное тело своё.

И Волгин кряхтит! И пыхтит, молодея осанкой,

А Гринин тюльпан, ускоряясь, уносит её!

Распиленный Юлик, на женщину чем-то похожий,

Булавкой английской зашпилил в сердцах небосвод;

Прекрасная Дама, делившая с Эдиком ложе,

Прекрасной хозяйкою стала и в гости зовёт.

А Эдик не ходит, не ходит, не ходит, не ходит…

Как жизни, боясь полированных женских ногтей.

И чудный, как Днепр при изысканно-тихой погоде,

На кухне корпит над тетрадью дражайшей своей.

Там есть и знаток эсперанто, и гость из Вероны…

Заморского слова адепты и русской души –

Шутя, они вешают на уши нам макароны,

Считая, что это куда эстетичней лапши.

Там можно историка встретить и пыл свой растратить,

Прочесть каламбур в кулуарах…  Не веришь? – проверь!

Там Игорь растёкся по красным пространствам кровати!

И Вадька с подушкой мещанскою ломится в дверь!

Противные рожи! Родные, бесценные люди!

Дыханьем единым, всей сотней своих языков,

Воскликнем: «Да будем!», стаканы поднимем: «Да будем!»

И ныне, и присно, и долгие веки веков».

 

         Жданов, Жданов, почему Вы не пишете о Жданове?

         Отвечаю многоуважаемым дамам: не пишу, потому что не знаком. Даже не видел его ни разу в глаза. Что же касается его манеры стихосложения, то его циклы метафор, почему-то называемые стихотворениями, мне всегда хочется вернуть к первозданному виду – к отдельным метафорам.  Или, скажем, переставить строфы местами… поле для деятельности велико! А вообще, я скорее соглашусь с авторами миниатюр: они честнее. Например, Иван Ахметьев:

 

«Вот и пой свою серую песню»

 

В этом, по крайней мере, нет насильственного составления. Близки мне и верлибры Миши Файнермана:

 

«Высоко в небе парит стриж.

Больше моего дома?

Меньше моего дома?»

 

Или

 

«Несколько кофейных зерен.

Утро.

Кофейное зерно».

 

Впрочем, это уже японская школа.

         «Осторожно,  двери закрываются» - поет московское метро.  Закрываются студии. Открываются кружки. Закрываются кружки. Открываются квартиры. Закрываются квартиры. Открывается Дом Творческой Молодежи при ЦК ВЛКСМ. Здесь, «под крылом комсомола», устроители вечера раздали, однажды, присутствующим по букве из родного алфавита и предложили конкурс афоризмов. Была и тема: счастье. Обладательница буквы «З» вместе с Игорем Афониным, буквы которого я не помню, даже показали ее афоризм: изобразив статую «Рабочий и колхозница», при замене Серпа и Молота вилкой и ножом, они громко продекламировали: «Здесь, а не там!» Таковым было их общее мнение относительно счастья.