December 8th, 2013

Статья десятилетней давности о современной азербайджанской литературе

Оригинал взят у v_strane_i_mire в Статья десятилетней давности о современной азербайджанской литературе
http://magazines.russ.ru/druzhba/2006/3/d23.html

Отрывок из статьи об азербайджанских писателях -"нигилистах" и "эпатажниках":

"Новая проработка известной и популярной темы современными методами, деконструктивное отношение к классической традиции, подкладывание под традиционный детективный сюжет, отработанный до мельчайших подробностей, не характерных для этого жанра философских смыслов, двойная кодификация — то есть нацеленность художественного текста на вкус и мышление как интеллектуальной элиты, так и массового читателя дает возможность охарактеризовать творчество Ильгара Фехми как образец умеренного постмодернизма в азербайджанской литературе.

В текстах представителей крыла радикальных новаторов — Г.Херисчи, М.Кёхнегала, Балахана, Х.Шюрюка, С.Садагятоглу и других — бросается в глаза их чрезмерный антиэстетизм. Представители этого крыла, тяготеющие к уродливым и темным сторонам жизни, не к ангельскому, а к дьявольскому лицу человека, пытающиеся по-оппортунистски препарировать классиков, начиная с гения азербайджанской поэзии Физули и заканчивая великим мастером рассказа XX века Мирза Джалилом, недолюбливающие классиков советского периода и шестидесятников, в качестве литературного эталона для себя принимают мышление и стиль французского писателя Ф.Селина, современного турецкого писателя О.Памука, из русских писателей — В.Сорокина и Э.Лимонова. Они пытаются написать “черную книгу” родины и нации, вообще человека. Взявшие за основу постмодернистское мировоззрение и стиль радикалы принимают это направление, состоящее из сложных и разнообразных течений, однозначным образом — как эпатаж, стоят на позиции полного отрицания литературных традиций, прошедших сквозь века, пытаются придать массовый характер криминогенным ситуациям, экзотическим жизненным явлениям, превратить кровь и секс в лейтмотив художественного текста. Сторож кладбища Гриша — герой рассказа Балахана “Санитар”, выкопав из могил свежезарытые трупы, варит их в кастрюле и устраивает ужасный пир своим любимым свиньям. Автор подходит к этому в невыразимой степени гадкому делу с парадоксальной логикой, придает этому акту символический смысл “санитарии” не только того, что под землей, но и того, что происходит на ее поверхности, — социально-политических проблем.

С.Садагятоглу в повести “Патологоанатом”, написанной с нарративом символико-психологической прозы, пытается изобразить морг как аллегорическое пространство общества. Герой повести, занимающийся патологоанатомией, являет собой аллегорический образ хирурга, оперирующего труп общества. М.Кёхнегала в фантасмагорической повести “Штопальщик облаков”, главными героями которой он сделал своих детей Зейнеб и Мустафу, объявляет падение романтической парадигмы. Повесть написана от лица ребенка. Однако, хотя события схвачены детским взглядом (и репрессии 37-го года, и современные социально-политические проблемы), повесть написана в “жанре” мультфильма для взрослых. Самый общий настрой ее, пусть и косвенно, но доказывает бессмертность романтического мышления и эстетических идеалов, которым автор вынес смертный приговор: взрослые, чтобы избавиться от социально-политических ужасов, льнут к детям, мужчина льнет к своим детям, считающим своего отца сильнее всех на свете. И в итоге последним укрытием для человека, избегающего общества наподобие отшельника, становится не только мир детей, но также и романтизм — мир детства рода человеческого.

Г.Херисчи, сделавший своим главным кредо замещение художественно-эстетического творчества антиэстетическим “разрушением”, выступающий как главный идеолог и теоретик радикалов, в своих многочисленных выступлениях по телевидению и в интервью провозглашает мефистофелевское начало и антигуманизм философии Ницше философско-эстетической основой своего “разрушения”. В романе “Некролог” он выносит “смертный приговор” “старому” миру и образу мышления. Гамид, выражающий свое “деконструктивное” отношение к морали и мировоззрению то азербайджанской женщины — в лице Тахмины, героини романа Анара “Шестой этаж пятиэтажного дома”, то восточного мужчины — в лице Джахандараги, героя романа Исмаила Шихлы “Буйная Кура”, даже делает шаг “вперед” по сравнению с Ф.Селином: его отвергнутые обществом, окончательно запутавшиеся, болезненные, нигилистические герои нападают даже на метафизические основы современных парадоксов. И естественно, что все эти попытки завершаются “фиаско”: ибо “разрушение” метафизики в понимании азербайджанца требует сперва ее восстановления.

Азербайджанские “необольшевики”, всеми своими “пролеткультовскими” попытками превратившие в главный принцип полноценное отражение жизни и сделавшие главной целью вынесение азербайджанской литературы на мировые меридианы, не смогли достичь своей цели. Ибо пропорции “белого” и “черного” в их разумении на этот раз нарушаются в пользу “черного”, и идеальное равновесие не возникает, наоборот, еще резче бросается в глаза комплекс “неполноценности”. Мне кажется, что один из лидеров-шестидесятников — Анар в своем последнем произведении “Белый овен, черный овен” в большей степени смог достичь этого равновесия. А что касается выхода к мировой литературе, то их произведения, если воспользоваться популярным у нас выражением, не перешли даже по ту сторону Баладжары."

Азербайджанский писатель Гамид Херисчи - главный идеолог азербайджанской литературы "новой волн

Оригинал взят у v_strane_i_mire в Азербайджанский писатель Гамид Херисчи - главный идеолог азербайджанской литературы "новой волны"
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A5%D0%B5%D1%80%D0%B8%D1%81%D1%87%D0%B8,_%D0%93%D0%B0%D0%BC%D0%B8%D0%B4

Гамид Херисчи (азерб. Həmid Herisçi 29 апреля 1961, Баку) — азербайджанский поэт, публицист, писатель, прозаик.
Гамид родился в 1961 году в городе Баку в семье потомственного иранского революционера и федаина, члена ЦК иранской коммунистической партии «Туде».
Окончил филологический факультет Бакинского Государственного Университета. Главный идеолог азербайджанской литературы «новой волны». Ведущий авторской передачи «Ночной канал» на телеканале SPACE.
Автор четырех книг.
Популярен в Иране и в Азербайджане.

Об азербайджанской поэзии "новой волны"

Оригинал взят у v_strane_i_mire в Об азербайджанской поэзии "новой волны"
http://magazines.russ.ru/arion/2006/2/ak26.html
Опубликовано в журнале:
«Арион» 2006, №2



Гамид Херисчи, Мурад Гыпчак, Расим Гараджа
Вступительная заметка и перевод с азербайджанского Ниджата Мамедова

"45-летний поэт и прозаик Гамид Херисчи — главный идеолог “новой волны”, повлиявший на многих молодых ее представителей. Перейдя от модернистской поэзии к постмодернистской прозе, Г.Херисчи, выпустивший ныне первый том своей эпопеи “Некролог”, — писатель международного масштаба, писатель, который и в прозаических своих экзерсисах продолжает оставаться поэтом с четким чувством ритма и мастером “музыкальной” полифонической композиции."

ШАГ В НАСТОЯЩЕЕ

(азербайджанская поэзия “новой волны”)

В отличие от некоторых других советских республик, в прежнем Азербайджане практически не было диссидентской, неподцензурной словесности*. Кроме всего прочего, соцреализм, по сути являвшийся своего рода романтическим экспрессионизмом, наложился на царствующий еще со времен средневековья в азербайджанской литературе специфический гибрид символизма с романтизмом и сентиментализмом, и слияния всех этих начал оказалось более чем достаточно, чтобы вновь, на семьдесят с лишним лет, погрузить азербайджанскую литературу, и в частности поэзию (кстати, прошедшую школу реализма в лице Хагани Ширвани еще в XII веке), в необремененную экзистенциальной рефлексией дремоту.

* Хотя отдельные исследователи готовы причислить к таковым импровизационный поэтический поджанр в размере аруз — “мейхана”, характерный для бакинской и, шире, апшеронской субкультуры.

Но после обретения независимости в Азербайджане начинают появляться первые свободные от сна, трезвые литературные силы. Среди них следует выделить четверку поэтов — Гамида Херисчи, Расима Гараджа, Мурада Кёхнегала и Азада Яшара, основавших в 2001 году Общество Независимых Писателей, вокруг которого группируется большинство “новых” авторов. С 2002 года издается печатный орган ОНП журнал “Алаторан”*, — в принципе, самое актуальное ныне литиздание в Азербайджане.
Collapse )

Рассказ азербайджанской писательницы Гюнель Анаргызы "Кактус"

Оригинал взят у v_strane_i_mire в Рассказ азербайджанской писательницы Гюнель Анаргызы "Кактус"
http://magazines.russ.ru/druzhba/2009/9/ana14.html

"Для таких прозаиков, как Р.Меджид и Г.Анаргызы, характерно продолжение традиций национальной прозы, в особенности прозы 60-х годов.
В рассказе “Дерево” Гюнель Анаргызы, посвященном резне, учиненной 20 января 1990 г. в Баку, любовь азербайджанского парня и армянской девушки описывается в символико-аллегорическом стиле. Однако автор, взяв своих Адама и Еву за руки, незаметно спускается из “райского сада”, где растет дерево, наземь — к реальности… Герои Анаргызы напоминают Ромео и Джульетту. Но они представители не враждующих родов, а воюющих наций. Во время резни в Баку парень прячет у себя дома любимую девушку и ее бабушку. У старой бабушки, пришедшей в ужас от происходящего в городе, не выдерживает сердце, и она умирает. Девушка заявляет: “Моя бабушка умерла по вашей вине. Вы, отняв наши земли, уничтожили наш народ. Поэтому я вас ненавижу… И тебя ненавижу”, — и плюет в парня, тем самым ставя национальные интересы, интересы Родины превыше любви. Девушка умирает — несчастный случай. А парень — как Ромео — по-настоящему любящий ее, вешается на столетнем дереве — “свидетеле” армяно-мусульманской “любви”. Отметив семь дней с его смерти, мать парня дает поручение срубить дерево, — “виновника” трагедии…

Кто прав? И кто виноват? Анаргызы преподносит античную, классическую, романтическую дилемму — государство, нация, закон или сердце, любовь, человек? — в абсолютно реальном ракурсе, далеком от пафоса лирической страсти, парадигмы романтической любви.

Однако отношение Анаргызы к произошедшей трагедии далеко и от примитивной однозначности. Как Иисус в наказание за “преступление”, совершенное Адамом и Евой под Райским деревом, был распят на кресте, изготовленном из дерева, так и любовь парня, начавшаяся под деревом, завершается его повешением на нем. Такой ракурс превращает парня из обычного азербайджанского юноши, повесившегося из-за армянской девушки, в обобщенный образ МУЖЧИНЫ, идущего на жертву — от Адама и до Иисуса — ради женщины, любви и жизни. Срубленное деревО означает самоуничтожение человека, вне зависимости от национальности, а ГРЕШНИК, вне зависимости от национальности, возраста, пола, — это ЧЕЛОВЕК."
Collapse )

Как выживают азербайджанские писатели?

Оригинал взят у v_strane_i_mire в Как выживают азербайджанские писатели?
http://www.vesti.az/news/163151

«Азербайджанский писатель Натиг Расулзаде однажды стал миллионером…»

«Азербайджанский писатель Натиг Расулзаде однажды стал миллионером. Но не благодаря тиражу выпущенных книг или проданному киносценарию, а собственному интернет-сайту. Расулзаде – один из писателей Азербайджана, пишущих на русском языке. После развала СССР зарабатывать на жизнь ему было все труднее. Тогда и возникла идея создать собственную страничку. Теперь Натиг Расулзаде помогает другим писателям и сценаристам». Об этом, как передает Vesti.Az, говорится в репортаже российского телеканала «Мир».
Collapse )