September 13th, 2013

Алексей Цветков (младший) о советском философе Ильенкове

http://alexeitsvetkov.wordpress.com/2013/09/12/ilienkov/

"Сын известного советского писателя, дружившего с Заболоцким, в войну дошел до Берлина офицером-артиллеристом и в первый же свободный час отправился поклониться могиле Гегеля. На фронте он заслужил два ордена и медали, но чаще показывал гостям папку с грифом «Только для фюрера», которую хранил как сувенир.

Между боями артиллерист читал «Феноменологию духа» по-немецки. Великая война была для него вооруженным конфликтом левого и правого гегельянства и у надгробия он поблагодарил философа за то, что наше гегельянство оказалось надежнее и подняло над немецкой столицей свой флаг, а не наоборот.

Германофилом Ильенков остался на всю жизнь: переводил Канта и Лукача, печатал свои книги на трофейной немецкой машинке, рисовал собственные декорации к «Золоту Рейна» и лично знал в Москве всех стоящих исполнителей Вагнера, партитуры которого читал перед сном, чтобы привести в порядок сознание."

Из мемуаров Натальи Арской об Ильенкове

http://www.proza.ru/2012/07/01/803

"Прозу писали также Вальдек Ильенков, Володя Иллеш, Дима Борщевский, Юра Малышкин, стихи – Сева Багрицкий, Валя Кириллова. У каждого была своя тема. Вальдек любил рассуждать о музыке и искусстве, Юра, увлекавшийся биологией, рассказывал о тайнах науки, Валя воспевала в стихах комсомол и боевые будни, Севу больше привлекала романтическая лирика. Журнал делали у нас или у Севы. К Севе также ходили читать и слушать стихи.
У Багрицких, особенно, когда был еще жив отец, всегда собиралось много людей: читали и обсуждали стихи, горячо спорили. Эдуард Георгиевич всех внимательно выслушивал, что-то записывая в тетради, потом начинал разбирать каждое слово, строку, рифму, читал свои и чужие стихи. После его смерти Севина мама продолжала устраивать такие вечера (Надежда Мандельштам называла их "салоном вдовы Багрицкого"). Звучали там и стихи запрещенных поэтов. Писатель Юрий Нагибин вспоминал, как Сева Багрицкий, "сын поэта и сам поэт, унаследовавший от отца не только дар стихосложения, но и смуглый тембр голоса и умение налить им звучащее слово", читал стихи "ссыльнопоселенца" Мандельштама. Кто-то из присутствующих спросил, чьи это стихи, и Сева, "чтобы прекратить расспросы и доносы", резко сказал: "Мои!"
Вальдек Ильенков вспоминал, что в детстве они очень увлекались музыкой. "Когда у нас были хоть какие-то деньги, – писал он, – мы их тратили на билеты в консерваторию или в Большой театр… В музыке мы открывали огромный мир чувств, человеческих дерзаний, страданий, восхождение к истине и добру. Музыка будила в нас стремление как-то проявить себя, выявить свои возможности. Меня увлекал мир человеческой мысли, сознания". Недаром он потом посвятил музыке многие свои работы, особенно творчеству Вагнера и Рихарда Штрауса – композиторов-мыслителей, наиболее близких его духовному миру."
Collapse )