September 2nd, 2013

Переиздан "Дневник Кости Рябцева" Николая Огнева

http://bibliogid.ru/articles/4984

ПОДРОСТОК С ПОЛИТИЧЕСКИМ САМОСОЗНАНИЕМ
30 августа 2013

[Обложка книги Н.Огнёва «Дневник Кости Рябцева». Худож. А.Амирова] Огнёв Н. Дневник Кости Рябцева / Николай Огнёв ; проиллюстрировала Анастасия Амирова ; оформили и прокомментировали Илья Бернштейн и Рахиль Дименштейн. — Москва : Теревинф, 2012. — 224 с. : ил. — (Книги для детей и взрослых).

«Дневник Кости Рябцева» — одна из тех необязательных книг, что почти никогда не попадают в канонический корпус литературы, но, внезапно выныривая в качестве артефакта в случайном или юбилейном переиздании, становятся культовыми для заставшего их поколения. Именно такие отношения связали «Дневник…» и молодёжь 1960-70-х, когда на волне «оттепели» он вернулся после тридцатилетнего забвения. Именно так, пожалуй, следует воспринимать и нынешнее его переиздание в «Теревинфе» — это не та книга, для которой сегодня можно точно определить аудиторию или чётко сказать, что же она даёт современному читателю; это — диковинная, завораживающая «вещичка», которую возвращают для тех, кто в состоянии оценить и проникнуться.
Николай Огнёв (настоящее имя — Михаил Розанов) — известный в 1920-е литератор, основатель первого детского театра в Москве и, что не менее значимо в контексте этой книги, педагог с более чем десятилетним стажем. Его педагогическая деятельность пришлась на самое сумбурное время — на неблагополучные годы гражданской войны и первую половину порывистых, творческих 1920-х. Именно об этой эпохе детально, с юмором и осведомлённостью очевидца он рассказывает в «Дневнике Кости Рябцева».
Collapse )

Виктор Широков о Николае Огневе

http://www.bigbook.ru/articles/detail.php?ID=3762

ХМЕЛЬНАЯ БРАГА БЫТИЯ И ОТФИЛЬТРОВАННАЯ МУТЬ ПОВСЕДНЕВНОСТИ

Виктор Широков / «НГ Ex libris», 29.11.2007

Об авторе: Виктор Александрович Широков - поэт, прозаик, литературный критик.

Время испытывает своих летописцев на прочность, на мастерство; испытывает не только сиюминутным умением выстоять на разлом и сжатие, но и подвергает серьезному испытанию на долговременную необходимость взыскательному читателю. Многие критики любили писать о «втором рождении» в горниле революции советских писателей первого поколения, и действительно, никто из них не избег сокрушительного влияния пришедшей к власти идеологии на тематику, стиль и саму судьбу неистовых ревнителей российской словесности.

Изрядно подзабытый писатель

Н.Огнев – писатель сегодня малоизвестный, изрядно подзабытый. Впрочем, его повесть «Дневник Кости Рябцева» была переиздана почти через 30 лет после смерти автора издательством «Художественная литература» и еще через 20 лет – к 100-летию со дня рождения автора – издательством «Советская Россия». Два переиздания за полвека. Прямо скажем, негусто.

Да и прожил Н.Огнев ровно столько же – 50 лет. Столетие со дня его рождения прошло 20 лет назад без помпы и парада, благо новые времена не довлеют официозу, и злоба дня замешана сегодня скорее на забугорной литературе. По сегодняшним меркам писатель мало прожил и недолго писал – всего четверть века (с 1912 по 1938 год). Смерть его, а вскоре и великое испытание для страны – Великая Отечественная – быстро положили конец новым публикациям. Творчество Н.Огнева отошло в тень, и может даже не казаться кощунственной мысль, что сам уход писателя из жизни был как бы своевременным, ибо почти все его друзья и коллеги по «Перевалу» (литературной группе, существовавшей с 1924 по 1932 год) были истреблены партийно-государственной машиной. Были уничтожены Иван Катаев и Николай Зарудин, А.Лежнев и Александр Воронский, список этот можно продлить…
Collapse )

Москва в районе ЦДЛ

Оригинал взят у razbol в Что было и что было бы… (клочок 343)
никит0


Вдруг вспомнил, что ещё не платил союзписательские взносы за этот год. И отправился на Большую Никитскую. В детстве район станций метро «Краснопресненская» и «Баррикадная» у меня ассоциировались исключительно с зоопарком. Он и сейчас там, правда, тогда не было такого монументального входа.

никит1


Вообще, я заметил, чем старше становлюсь, тем чаще, бывая в разных местах Москвы, непроизвольно начинаю сопоставлять: что и как было и как стало. Вот и тут. Раньше стояла себе высотка, и никто на неё не смел покушаться. А теперь глядишь и думаешь: кто на кого «наехал»?

Collapse )