February 13th, 2013

Об Олжасе Сулейменове на википедии

Оригинал взят у v_strane_i_mire в Об Олжасе Сулейменове на википедии
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D1%83%D0%BB%D0%B5%D0%B9%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D0%BE%D0%B2,_%D0%9E%D0%BB%D0%B6%D0%B0%D1%81_%D0%9E%D0%BC%D0%B0%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87

Молодой поэт писал стихи на русском языке и был поначалу известен только у себя на родине. Широкую известность он получил весной 1961 года. Тогда, отчисленный за драку из Литературного института, он вернулся в Алма-Ату и подрабатывал в газете «Казахстанская правда». 11 апреля осведомленный о событиях на Байконуре редактор газеты Фёдор Боярский заказал ему стихи про полет человека в космос. За ночь он набросал несколько строк, и 12 апреля, когда объявили о полете Гагарина в космос, стихи уже вышли в газете и листовки с этим текстом разбрасывали с самолетов над Алма-Атой и другими городами Казахстана. Впечатленный эпохальным событием, поэт за неделю превратил эти стихи в поэму «Земля, поклонись человеку!», и уже в мае она вышла в свет.




Разгадай:
Почему люди тянутся к звёздам!
Почему в наших песнях
Герой — это сокол?
Почему всё прекрасное,
Что он создал,
Человек, помолчав,
Называет — Высоким?

Сулейменов впоследствии говорил: «Мою поэму передавали по центральному телевидению и радио, печатали в газетах, почти каждую неделю я выступал в каком-то городе: на заводах, фабриках, в студенческих аудиториях. Вот такой был успех». Поэма попала в струю и вскоре получила Премию ЦК комсомола Казахстана.

25-летнего Сулейменова стали включать в состав советских делегаций по Европе и Штатам, он читал свою поэму в парижской Сорбонне и Колумбийском университете (Нью-Йорк). Дебют оказался блестящим. Конфликт с ректоратом сразу был улажен. Впоследствии именно его строка «Земля, поклонись человеку» была начертана на пьедестале обелиска работы Рукавишникова, установленного на месте гибели Юрия Гагарина под Киржачом Владимирской области.

На волне этого успеха вышел первый сборник стихов Сулейменова «Аргамаки» (1961), который чуть было не полетел из планов издательства из-за того инцидента с дракой в Литературном институте. Острые строки стихов «Аргамак», «Я видел», «Волчата» и др. подвинули казахского культуролога Мурата Ауэзова заявить, что они стали «протестом против насилия в условиях тоталитарного режима».

«Казахстан, ты огромен, пять Франций — без Лувров, Монмартров — / уместились в тебе, все Бастилии грешных столиц. / Ты огромною каторгой плавал на маленькой карте. Мы на этой каторге — родились!» (через много лет это стихотворение цитировал президент Франции Жак Ширак на встрече с президентом Казахстана Назарбаевым).

На IV Всесоюзном совещании молодых писателей, отмечая новый сборник стихов Олжаса Сулейменова «Солнечные ночи» (1962), один из старейших поэтов двадцатого столетия Николай Семенович Тихонов сказал: «Не только я, но и все участники обсуждения были радостно поражены темпераментом, силой образности, широтой чувств, большим захватом темы… Из пламени такого поэтического костра рождается характер нового человека, нашего современника, дышащего всей мощью нашего индустриального, богатого чудесами атомного века».




Нет Востока, И Запада нет.
Нет у неба конца.
Нет Востока, И Запада нет,
Два сына есть у отца.
Нет Востока, И Запада нет,
Есть Восход и закат,
Есть большое слово — ЗЕМЛЯ!

Очередной сборник стихов «Доброе время восхода» (1964) удостоился уже премии ЦК ВЛКСМ.




Кочую по чёрно-белому свету.
Мне дом двухэтажный построить советуют,
а я, как удастся какая оказия,
мотаюсь по Африкам, Франциям, Азиям.
В Нью-Йорке с дастанами выступаю,
в Алеппе арабам глаза открываю,
вернусь, И в кармане опять — ни копья;
Копьё заведётся — опять на коня!

Стихи и поэмы Олжаса Сулейменова переведены на английский, французский, немецкий, испанский, чешский, польский, словацкий, болгарский, венгерский, монгольский и турецкий языки. Наибольшую известность казахский поэт получил во Франции, где помимо целого ряда стихотворений, опубликованных в разное время на страницах литературной периодики, было издано несколько поэтических сборников казахского поэта. Широко известна в литературных кругах Франции дискуссия в связи с выходом в Париже «Года обезьяны» (1967) и «Глиняной книги» (1969). «В „Годе обезьяны“ Олжаса Сулейменова, — писала Лили Дени в газете „Летер франсез“ за 19 июня 1968 года, — я прочла то, что является одновременно прошлым и будущим. Слова о корнях…».

Профессор Сорбонны, поэт и переводчик русской поэзии Леон Робель, представляя французскому читателю свой перевод поэмы «Глиняная книга» написал: «Олжасу Сулейменову давно уже близка идея братства культур и духовное взаимообогащение народов. Он хочет читать историю, как большую книгу переселений и изменений знаков. Расшифровка письменности, языков и легенд, по его мнению, поможет нам по-другому взглянуть на Историю Человечества, все же единую, в которую разделение и произвольная изоляция внесли замешательство. Это страстное чувство проходит через всю книгу, и, несмотря на шутливую, едкую полемическую форму, это произведение от корки эпическое: давно уже наш раздробленный мир не слышал такого сильного голоса — мы признаем Олжаса Сулейменова наследником или преемником Гильгамеша, Гюго, Хлебникова, одним из тех, величие которых естественно».

Такой видный человек должен в СССР быть в рядах партии и в 1969 году Сулейменов стал членом КПСС. Ему заказали поэму к 100-летию Ленина, но вместо неё он принёс в издательство свою «Глиняную книгу», которую восторженно встретила советская интеллигенция. Эта поэма считается лучшим произведением Сулейменова. Но государственную премию имени Абая он получил за пафосную поэму «Синие острова» (1973).

О поэме Олжаса Сулейменова "Каменная Земля"

Оригинал взят у v_strane_i_mire в О поэме Олжаса Сулейменова "Каменная Земля"
http://artbuhta.ru/index852.html

"Глиняная книга» меня заворожила. Кажется, ничего более необычайного как по форме, так и по сюжету, мне в жизни читать не приходилось. Мне вообще непонятно – как можно было сочинить древний эпос, причем, связать его с современностью (заметим: советской!), как бы отраженным в тысячах зеркальных осколках. Мимикрия происходит на каких угодно уровнях бытия – любая мысль, брошенная как бы невзначай, любое слово может оказаться важным игроком в некой невероятной, фантастической игре, и вскрывать все новые и новые слои смысла и бессмыслицы (в одном!), короче – мудрости. Характер произведения такой: всё в нем смеется воинственным скифским смехом, но ничто не осмеивается. И таким вот образом рассказывается о великой любви, о трагедии и одновременно счастье человека, царствовавшего в одном мире, и вдруг со всей непосредственностью молодого и пылкого героя-правителя столкнувшегося с совершенно неизвестным ему миром – миром, который прежде был для него лишь добычей завоевателя.

Я, пожалуй, умолчу (из осторожности – а то эту работу можно никогда не закончить) о том, как ловко вписана «Глиняная книга» в контекст всей книги, которая тоже называется «Глиняная книга». Скажу только коротко о составе: во всю «Глиняную книгу» кроме этой, древней, входят также поэмы «Запомнить», «Балкон», «Кактус» и «Муравей». И вся «Книга» представляет собой тоже единое художественное пространство, пронизанное общими образами, объединенное сложно даже сказать, чем – ведь тематически все произведения очень разные. Но одиноким альтом, как у Шнитке, витает надо всем тема любви и единства всего сущего как во времени, так и в пространстве. «Запомнить» - поэма в стихах и прозе о миллионах, сгинувших в концлагерях и сейчас – умирающих с голоду в других странах людях. Тема, типичная для «шестидесятников», но у Сулейменова очень по-своему решенная. Дальше идет «Балкон» - резко меняется план: с общего на крупный. Это воспоминания детства, о первой любви. «Кактус» - тема поэта и редактора, таланта и посредственности, причем, в смешном свете показан и тот, и другой. Там есть очень остроумная (мне кажется, пародия на Маяковского) импровизация на тему «Как делать стихи», а также появляется тема женщины и размышления о матриархате (будет продолжено в «Глиняной книге»). Сулейменову вообще свойственно говорить афоризмами, а особенно в таких фантасмагорических вещах как «Муравей», которая обозначена как диалог, т.е. это пьеса, где есть действующие лица и недействующие лица и многое другое. По способу игры образов она немного напоминает «Зверинец» Хлебникова. Уместнее будет сказать, что, наоборот, «Зверинец» немного напоминает «Муравья», потому что хлебниковский Сад по творческому темпераменту – как тихая тень по сравнению с «Муравьем»..."

Писатель Тимур Пулатов на википедии

Оригинал взят у v_strane_i_mire в Писатель Тимур Пулатов на википедии
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D1%83%D0%BB%D0%B0%D1%82%D0%BE%D0%B2,_%D0%A2%D0%B8%D0%BC%D1%83%D1%80_%D0%98%D1%81%D1%85%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87

«Сегодня о нём говорят как о диктаторе, который на протяжении десяти лет удерживал в своих руках чуть ли не всё имущество бывшего Союза писателей СССР. Но почему-то все забыли, что этот диктатор в своё время написал замечательный роман „Плавающая Евразия“. Однако мы привыкли к крайностям: или до небес восхваляем, или только клеймим. А в литературе всё намного сложней. Люди с ужасным характером иногда способны на шедевры.»