February 12th, 2013

Отрывки из романа Эльдара Бадырханова "Месяц Марса" о событиях в Баку в конце 80-х - начале 90-х г-в

После ряда моих постов, посвященных скандалу вокруг романа Акрама Айлисли и современной азербайджанской прозе, мне прислал отрывки из своего еще неопубликованного романа московский журналист Эльдар Быдырханов -http://badyrkhanov.livejournal.com/profile
В автобиографическом романе Бадырханова описано взросление бакинского подростка на фоне трагических событий в Баку конца 80-х - начала 90-х годов.
Роман пока нигде не публиковался.

МЕСЯЦ МАРСА


В феврале, когда события, серьезнейшим образом повлиявшие на мою жизнь, только зачинались, мне уже исполнилось тринадцать лет. Я болел, сидел дома и читал книжку в зеленом переплете, Рея Брэдбери, «451 градус по Фаренгейту», а потом «Марсианские хроники».
Фантастику я, в общем, не очень уважал, но у меня была привычка добросовестно читать от корки до корки все, что попадется под руку. Когда читал «Градус», вспомнил, что смотрел очень тревожный телеспектакль по этому роману, там бородатый известный артист играл главу подпольной секты книголюбов. Нас учили бояться бездушного техногенного будущего, в которое движется Америка.
Collapse )

Отрывки из романа о событиях в Баку конца 80-х годов

Если жизнь человека – длинный сериал, в котором он всегда в главной роли, то, конечно же, есть в этой опере и второстепенные персонажи, и статисты. Марину должна была играть в эпизодах маленькая девочка, но тут внезапно было решено показать ее повзрослевшей.

Я не сразу узнал, вернее не сразу вспомнил ее. Марина осталась плотной девчонкой с блондинистыми не очень густыми кудряшками. Только стала выше ростом, и грудь выросла, весьма пышная грудь.
Collapse )

Отрывок из романа "Месяц Марса"

Я числился лезгином, потому что у меня дедушка по отцу лезгин. Все равно, кто у тебя бабушки и дед по маме, национальность - по отцовской линии. «Лезгин» - записано в моем советском еще паспорте, в соответствующей графе. Правда, говорят, паспортисты с независимостью получили распоряжение еще и национальность матери, где-то там указывать в анкетах.
Collapse )

Отрывки из романа "Месяц Марс"

Если в самом начале месяца марта погода была хорошая, то 8 марта она испортилась. Так всегда на этот праздник в Баку. Задул штормовой ветер, потом успокоился, ненадолго вышло солнце. Потом снова ветер, а потом еще и дождь с градом забарабанил по стеклу. Я вернулся с работы мокрый, продрогший, но в предвкушении праздника.

В буфете заметил «шампанское», с надписью по-французски на этикетке. Это была обычная бакинская шипучка, только с претензией. Действительно этикетка поэлегантнее обычной. Говорят, это «экспортное шампанское», и на вкус оно получше обычного, и в магазинах редко встретишь. Только вот куда на экспорт?
Collapse )
  • Current Mood
    horny horny

Отрывки из романа "Месяц Марс"

Утром просыпаюсь в какой-то тревоге. Еще нет семи, пытаюсь снова заснуть, ворочаюсь, но не спится. Непонятное состояние, нездоровая бодрость и тяжело, неприятно встать с дивана, где я сплю. И как-то стыдно вставать, кажется, что вылезут из под одеяла все вчерашние стыдные нелепости и неловкости, а то что их было полно я почему-то не сомневаюсь. В детстве казалось, что под одеялом можно спрятаться от демонов и призраков, а сейчас от стыда и похмельной тревожности. Хочется пить, приходится встать, и пойти на кухню.
Collapse )

Отрывки из романа "Месяц Марс" (окончание)

Летом 1989 года мой дед Григорий, армянин, решил обменять свою квартиру на дом в Армении. В Баку, столице Азербайджанской ССР c каждым днем иссякающим армянам жить становилось все опаснее и опаснее.
По-первобытному все просто. Идет межнациональный конфликт, и с двух сторон изгоняют людей соседнего враждебного племени со своей земли. Человек родился, вырос, живет в отчем доме, или построил свой и еще дерево посадил, и все такое, а ему раз и объявляют, что он живет на чужой земле и его следует немедленно вышвырнуть. Сложнее другое - оба народа считают Нагорный Карабах своей землей.
Дед вылетел в Ереван, благо авиасообщение еще было, а оттуда вертолетом в Кафан, или Капан, подыскивая себе вариант в Капанском и Мегринском районах. Это южная горная Армения, древняя область Сюник или Зангезур. Там много жило азербайджанцев. В отличие от Азербайджана, где в Баку, в столице, проживало до начала событий двести тысяч армян, в Армении азербайджанцы жили в основном на селе или в райцентрах. Дед, настроенный оптимистично, и несмотря на очень сильную привязанность к Баку, твердо желающий обосноваться на исторической Родине, испытал неприятное потрясение столкнувшись с тамошними бытовыми условиями.
Collapse )

Большой чиновник и музыкант… При Сталине. И при Путине.

Оригинал взят у alter_vij в Большой чиновник и музыкант… При Сталине. И при Путине.
В январе 1948 г. в Кремле в ЦК ВКП(б) под руководством Андрея Жданова прошло заседание деятелей советской музыки, фактически, съезд сливок композиторов СССР… В современной трактовке это, как водится, Жданов по приказу Сталина отечественных музыкантов угнетал.


Портрет А.А. Жданова. 1948 г. Художник Ефанов В.П.

Причины, подготовку и ход этого мероприятия пока опущу. Но вот попался один показательный момент в интересных мемуарах, написанные в начале 90-х годов минувшего века, в самый разгар разоблачительной публицистики, участником тех давних событий Тихоном Хренниковым:


«На совещании присутствовали все крупнейшие композиторы — и Прокофьев, и Шостакович, и Мясковский, и другие. Первым выступал Жданов. Доклад его был очень интересным. Кстати говоря, доклад он не читал. Это в более поздние времена нас приучили к тому, что доклад обязательно должен быть писан и читан по бумажке. На фоне же старой интеллигенции, которая еще сохранилась в 40-е годы, выступление по бумажке высокого чиновника, ведающего вопросами культуры, было недопустимо. Особенно если этот чиновник стремился расположить к себе деятелей искусства.

В деятельности Жданова, конечно, много было негативного, особенно в том, что касается его выступления по поводу А. Ахматовой и М. Зощенко. Жданов был человек своего времени, проводил сталинскую политику. По-видимому, был человеком очень жестким. Но справедливости ради надо сказать, что он был талантлив. И доклад сделал очень темпераментный. Вероятно, у него были какие-то тезисы, записки, но он их не читал. Когда речь дошла до высказываний Серова и Стасова, он попытался отыскать выписки, но потом махнул рукой и процитировал на память.

Когда Жданов кончил доклад, ему аплодировали все, кто сидел в зале: и Шостакович, и Прокофьев (я сидел позади Прокофьева), и другие. Аплодисменты были долгие, очень долгие и единодушные.
И многие музыканты искренне разделяли положения доклада.
Collapse )

старые слайды

Оригинал взят у svetalitvak в старые слайды
нашла слайды, думаю, примерно 1989 года
снимал, видимо, Андрей Шатилов, тот самый удивительный в моей жизни человек, который просто подошёл ко мне в метро, впервые привёл в студию Ковальджи, впервые - на вечер "клуба "Поэзия", познакомил с Андреем Туркиным, покончил с собой в 1994. Сам сниматься, наверное, отказался наотрез, ни на одном фото его нет.
Моя старая квартира в Тёплом Стане (я ещё замужем, моим детям, Анне и Марку от 3 до 5 лет)



слева направо: Шахи (Наташа Казакова), она познакомила меня с Бонифацием, далее я, ещё более худая, чем сейчас, Герман Лукомников, не менее худющий, Фаина Судакович, с которой мы познакомились в студии Кирилла Ковальджи при журнале "Юность", работала телеведущей где-то в Подмосковье, сейчас живёт в Израиле



Фаина Судакович, очень красивый голос



Герочка (тогда Бонифаций) и Шахи, на стене - портрет моего деда Ефима



внизу: Бонифаций, я, Шахи
вверху: Таня Васильева (познакомились в студии Кирилла Ковальджи, далее её ждала весьма нелёгкая судьба), Алла Голикова, познакомила нас Таня, Алла была у меня в гостях один раз, один раз я у неё, затем мы более не встречались лет 13. Тогда-то, в 1989, я впервые услышала о муже Аллы, который в тот момент отсутствовал (работал в археологической экспедиции). В 2002 я знакомлюсь с мужем Аллы, им оказался художник Евгений Телишев.
далее Фаина Судакович и мой тогдашний супруг, которого, я отрезала, имею право.



Это моя картина "Открытие Новой Зеландии" - (очень плохо переданы цвета на плёнке), которую я, видимо, закончила год назад, она участвовала в выставке на I Фестивале современного искусства в Смоленске (конец ноября 1991 г), где была занавешена фиолетовой шторой, так что её действительно, приходилось открывать, чтобы посмотреть. Позднее её купила у меня подруга Джона Хая, продюсер какой-то известной рок-группы, затем картина попала к Евгению Катышеву, журналисту из газеты ГФ, от него, по его словам, к его подруге, какой-то девушке с Украины, следы теряются...
А за этой картиной, у стенки виднеется другая, которую я ещё не дописала на тот момент и цветного фото которой у меня так и нет. Это картина "Пробуждение", которая впоследствии оказалась у Нины Искренко. Думаю, висит в её квартире и по сей день.



это моя картина из цикла "Бегущая" (всего 4), тоже того времени. Позднее её купил Евгений Соминский, прозаик, публикующийся под псевдонимом Евгений Чижов.
истины ради следует добавить, что слайды эти проявил и вставил в рамочки для меня Вилли Мельников, который уже тогда утверждал, что контужен в Афгане.
Collapse )

Интервью с философом Татьяной Горичевой

http://www.pravmir.ru/v-adu-net-vybora/

- А насколько, например, важно для христианина жить в условиях так называемой политической свободы?

- И все же политическая свобода (гражданское общество, справедливые суды, настоящие профсоюзы, самоуправление) нужна для того, чтобы общественная жизнь не превратилась в ад. На Западе — при всей лживости политических структур — слабые — после долгих усилий — могут найти защиту. Есть какая-то медицинская помощь, государство и церковь помогают нищим, бездомным, умирающим. Все делается медленно и трудно, но все-таки делается. В России же порой кажется, что ты абсолютно бесправен и должен исчезнуть с этой земли.

«Жанна д’Арк была русская»

- Вы уже очень долго живете на Западе. Какой он, опыт жизни там? Чем он в чем-то важном отличается от нашей жизни здесь?

- На Западе я поняла, что я «русская», но это не мешает мне любить и весь остальной Божий мир. Сила Запада в том, что огромное множество людей здесь уважают и хотят постичь «Другое» — другие культуры, другие формы жизни. Русский человек когда-то тоже считался «всечеловеком», первая русская эмиграция (Лосский, Булгаков, Бердяев, Евдокимов…) была столь хорошо образованна, столь открыта всему вечному и новому, что, например, здесь, во Франции, русские философы вели за собой и лучших представителей французской мысли. Сейчас же, слава Богу, можно путешествовать, но у многих православных возникает (наверно, в их случае справедливо) реакция «защитная», пугливая, часто перерастающая в отчаянное, инфантильное высокомерие.

Мне, путешествующей с докладами, меняющей страну за страной, было и радостно, и трудно. Я видела глаза, загорающиеся любовью, когда рассказывала о русских подвижниках, о наших монастырях. Это было самой большой наградой — сознавать, что Бог живет в самых разных душах, видеть, какой красотой светятся лица совсем незнакомых, но по-настоящему родных людей.

И все же сознавала и сознаю, что мною потеряно: вся Россия для меня, как для Гоголя, монастырь — больше всего хочется помолиться в Оптиной, освятиться атмосферой Дивеева. Да просто постоять на Литургии в какой-нибудь русской церкви, неожиданно заплакать, восхититься детской доверчивостью простого народа.

И самое страшное за эти годы эмиграции — встречать Пасху вне России. Ее здесь просто нет.

Западное христианство создало могучую культуру и цивилизацию. Но «гордый взор иноплеменный» забыл о смирении, не знает юродства. А без этого все сходит на нет, что понимают и сами западные христиане.

- Можно ли сказать, что современный житель Западной Европы — свободный человек?

- Нет. Большинство несвободно. Есть свобода «от» и свобода «для». Только свобода для со-творчества с Богом освобождает человека. Это свобода от греха. Грех (и по-гречески и по-русски) означает не-попадание в цель, о-грех. Человек не совпадает с замыслом Бога о себе. Потеряв любящего Творца, чувство реальности, доверие к Жизни, западный человек стал рабом всяких страхов. Страх — это единственное чувство, которое еще теплится в душе «последнего человека». Заглушить эти страхи проще всего суетой, шопингом, гурманством «до упаду». Свободу от ответственности и страха дают деньги — всеобщий эквивалент для обмена одной эфемерной ценности на другую.

И все же Дух Святой не перестает действовать даже там, где его почти не ждут. Например, в Париже, где сейчас живу, я подружилась с католиками-традиционалистами. Они вовсе не пугливые «реакционеры». Они смелые и открытые. Как в XVIII веке, вновь существуют салоны, где парижские интеллектуалы (и много приезжих), художники, журналисты, священники обмениваются живыми мыслями, рассказывают о том, что происходит в мире (а мир, даже западный, быстро и промыслительно меняется). У этих консервативно-революционных кругов есть возможность влиять и на остальной мир: газеты, книги, радио, выставки. Они любят Россию — за христианский максимализм, за жертвенность, за полноту литургического и аскетического опыта. Не раз мне приходилось от них слышать: Жанна д’Арк была русская. Конечно, в шутку, но близкую к «особой» истине. Аббат Гийом Танайяр сказал: у вас в России есть народ (народ — это религиозный опыт коллективного страдания и коллективной победы). Мы же во Франции только начали вставать с колен.

Олжас Сулейменов. "...И умер Бог, схватившись за живот"

Оригинал взят у lev_shlosberg в Олжас Сулейменов. "...И умер Бог, схватившись за живот"
На площади Пушкина

Поэт красивым должен быть, как бог.
Кто видел бога? Тот, кто видел Пушкина.
Бог низкоросл, чёрен, как сапог,
с тяжёлыми арапскими губами.
Зато Дантес был дьявольски высок,
и белолиц, и бледен, словно память.
Жена поэта – дивная Наталья.
Её никто не называл Наташей.
Она на имени его стояла,
как на блистающем паркете зала,
вокруг легко скользили кавалеры,
а он, как раб, глядел из-за портьеры,
сжимая потно рукоять ножа.
«Скажи, мой господин,
чего ты медлишь!..
Не то и я влюблюсь, о, ты
не веришь!..
Она дурманит нас, как анаша!..»
Да, это горло белое и плечи,
а грудь высокая, как эшафот!
И вышел раб
на снег в январский вечер,
и умер бог,
схватившись за живот...
Он отомстил, так отомстить не смог бы
ни дуэлянт, ни царь и ни бандит,
он отомстил по-божески:
умолк он,
умолк, и всё. А пуля та летит.
В её инерции вся злая сила,
ей мало Пушкина, она нашла...
Мишеней было много по России,
мы их не знали, но она –
нашла. На той, Конюшенной,
стояли толпы
в квадратах жёлтых окон на снегу,
и через век стояли их потомки
под окнами другими на снегу.
Чтоб говорить высокие слова
и называть любимым или милым,
толпа хранит хорошие слова,
чтобы прочесть их с чувством над могилой.
А он стоит, угрюмый и сутулый,
цилиндр сняв, разглядывает нас.

1964.