January 31st, 2013

"Когда вернусь" - Вышла книга прозы Дмитрия Голубкова

http://litrossia.ru/2013/02-03/07739.html
Сегодня мы рассказываем о книжной новинке наступившего нового года: Дмитрий Голубков «Это было совсем не в Италии...» Имя её автора по праву можно охарактеризовать сегодня как «новое старое». Дмитрия Николаевича Голубкова точно знают и помнят литературные профессионалы, несмотря на то, что миновало уже 40 лет с даты его трагической гибели. А вот для современных читателей его имя прозвучит открытием, и мы уверены, что приятным.
Collapse )

Как Вайншенкер стал Ваншенкиным

http://www.lechaim.ru/ARHIV/250/kadish1.htm
Константин Ваншенкин. Что само по себе и не ново
Известный поэт умер за два дня до своего 87-летия.

Он родился в семье инженера-химика по фамилии Вайншенкер. В 17 лет ушел на фронт, воевал в десанте, демобилизовался в конце 1946-го гвардии сержантом. Его первые публикации совпали с началом антикосмополитической кампании — так он стал Ваншенкиным. Псевдоним удивительно удачный: изменений минимум, а получилась настоящая русская фамилия, без малейшего привкуса искусственности. И стихи его были такие же, как псевдоним: естественно-разговорные, немного приземленные, будничные, погруженные в быт, но без натурализма. В них не было «трофейного рыжего рома» и прочего ифлийского багажа, не было вообще никакого романтизма, никаких следов знакомства с Киплингом или Гумилевым, как у многих других поэтов-фронтовиков. Он шел скорее от Исаковского и Смелякова, в меньшей степени от Твардовского.
Collapse )

Хасидские корни Марка Бернеса

http://www.lechaim.ru/ARHIV/250/reznik.htm

Хасидские корни советского шансона

Шауль Резник

«Мизмор ле-Давид, мизмор ле-Давид…» Маленькая синагога или даже казенное израильское бомбоубежище, от обстрела до обстрела выполняющее роль культового учреждения. За окном багровеет предзакатное солнце, за столами раскачиваются разновозрастные мужчины. «Мизмор ле-Давид, мизмор ле-Давид…»
Третья субботняя трапеза — идеальное время для нигунов, тихих напевов. Вокальные данные ни к чему, упор делается на тексты и подчеркнуто минорную музыку. «Язык — это перо сердца, нигун — перо души», — говорил рабби Шнеур-Залман из Ляд.

В Нежине, украинском городке, который микроскопической точкой присутствует на картах, был похоронен его сын, Мителер Ребе, рабби Дов-Бер. А еще в Нежине родился Менахем-Ман Нейман. Поклонникам шансона, настоящего, не оглоушенного блатными тремя аккордами, этот человек известен как Марк Наумович Бернес. Как умный и чуткий антипод голосистых советских певцов, которые с одинаковым энтузиазмом пели о сталинских колхозах и несчастной любви.
Collapse )

Памяти Валерия Абрамкина

http://www.russ.ru/pole/Valerij-Abramkin-i-istoriya-zhurnala-Poiski
Памяти Валерия Абрамкина
Не стало Валерия Абрамкина. Московский химик, выпускник МХТИ, в 1976 году он был лишен права работать по специальности, его преследовали за взгляды, он был лидером наиболее смелого крыла Клуба самодеятельной песни (КСП). В 1978-1979 гг. он был одним из создателей и редакторов диссидентского журнала «Поиски» (вместе с М.Гефтером, Г.Павловским и др.). Журнал выходил в течение 20 месяцев и стал одной из важнейших вех в истории позднесоветского интеллектуального сопротивления. С ним сотрудничали В. Войнович, Г. Владимиров, Т. Горичева, А. Огородников, Г. Померанц, Ю. Левада, А. Зиновьев и многие другие. В 1979 году КГБ начал преследования многих сотрудников и авторов этого журнала, Валерий Абрамкин был арестован и провел в лагерях шесть лет. После освобождения в 1985 году жил в Тверской области, в 1989 году вернулся в Москву и с тех пор больше двадцати лет был одним из самых деятельных защитников прав заключенных и борцов за реформу пенитенциарной системы в России. История свободной мысли в СССР, политического самиздата, лагерного сопротивления невозможна без имени Валерия Абрамкина. Он сделал очень много. И ушел не вовремя. Его голоса будет не хватать теперь, когда вновь в России укрепляется партийный официоз, начались преследования за политические взгляды, а отстаивание конституционных свобод вновь грозит человеку превращением во «врага государства».

26.01.13 9:37

Об истории журнала "Поиски"

http://www.russ.ru/Mirovaya-povestka/Istoriya-zhurnala-Poiski

От редакции. В 1995 году Л.Афанасьева и Е.Линкова подготовили сборник, посвященный истории журнала «Поиски». В него были включены наиболее интересные публикации журнала, материалы дела, а также серия интервью с участниками. Сборник вышел маленьким тиражом и теперь уже является библиографической редкостью. В нем было и интервью с Валерием Абрамкиным, которое мы републикуем сегодня.

* * *
"Я бы хотел сначала немного сказать о журнале "Воскресенье". В 70-е годы получило широкое распространение так называемое движение КСП. Расшифровывается эта аббревиатура как "Клуб самодеятельной песни", хотя по существу это была ассоциация малых групп, разных по своим интересам - были "песенные группы", "философские", "театральные", чуть ли не "йоги". В пору расцвета в КСП входило до пяти тысяч человек. И, видимо, в какой- то момент "сверху" было дано указание прибрать это движение к рукам, потому что в 1974 году меня и еще нескольких членов правления клуба вызвали в ЦК ВЛКСМ, где предложили "как-нибудь организоваться". На совете правления все, кроме меня, проголосовали за альянс с комсомолом. После чего структура КСП была несколько изменена, возникли так называемые "кусты", в которые вошли люди, близкие по взглядам. Наш "куст" был самым большим, 500-600 человек. Помимо общих слетов КСП мы начали проводить небольшие встречи по воскресным дням, которые так и назывались "воскресенья". Эти "воскресенья" проходили уже безо всякого комсомола. Естественно, за нами тут же начали следить. В 1976 году одно из наших "воскресений" пришлось на 1-е мая. Накануне меня на работе вызвали во второй отдел. Там сидели кагебешники, которые мне сказали, что им известно о готовящейся "маевке" - так и сказали "маевка"! - и поставили ультиматум: либо я на это "воскресенье" не иду, либо меня увольняют с работы. Но я пошел... Все же постепенно "воскресенья" стали сходить на нет: кого-то вызывали, чем-то пугали, кто-то переставал ходить. На последнее "воскресенье" собралось всего около 100 человек. И тогда мы решили, что вместо встреч будем издавать журнал, посвященный творчеству молодежных неформальных групп, с тем же названием "Воскресенье". В сентябре 1976 года мы начали работу над первым номером. Но к тому времени нас уже плотно "пасли", и номер был полностью изъят КГБ. Небольшой журнал на 100 страниц, со стихами, прозой, текстами песен. Была даже статья американского психоаналитика в переводе С.А.Белановского. Единственным "политическим" материалом была информация о том, что происходит в КСП, о преследованиях, вызовах в КГБ, о том, как зажимают "Воскресенье". Кстати, хотя воскресные встречи и шли на убыль, с 1979 года на них начали ходить диссиденты. Им стало интересно. Всего вышел один сдвоенный номер журнала, но тираж по тем временам был приличный - 40 экземпляров. Когда мы начали работу над 3-м номером, к нам поступило предложение объединиться с самиздатским журналом "ХХ век" , точнее, с тем, что осталось от него после раскола в редакции, чтобы издавать большой толстый, "солидный" журнал. П.М.Егидес и Р.Б.Лерт, а именно они предложили нам сотрудничество, хотели, чтобы в журнале были представлены молодежные движения. У "Воскресенья" к тому времени накопился изрядный "портфель", многие материалы из которого перекочевали потом в "Поиски". Мы решили 3-й номер не издавать, а просто выпускать новый журнал. Это был конец 1977 года. Переговоры проходили на квартире П.Г.Григоренко. Предложение было для нас несколько неожиданным: и Григоренко, и Лерт, и Егидес считали себя коммунистами, мы же были скорее антикоммунистами. Но речь шла уже не о коммунистическом, а о "плюралистическом" издании, в котором будут печататься и коммунисты, и либералы, и "почвенники", и националисты. Другими словами, кто угодно, кроме фашистов. Мы эту идею приняли. Работа над первым номером "Поисков" шла несколько месяцев, с ноября 1977 по май 1978 года. Где-то к середине марта определилось содержание номера. Мы решили, что он будет сдвоенным, т.к. для одного номера материалов оказалось слишком много. Были сформированы разделы: политика, философия, экономика, искусство. Я вел литературный и публицистический, а также некоторые мелкие разделы. Примерно в апреле 1978 года появился Глеб Павловский, которого тоже рекомендовали в редакцию. И мы с ним, как самые молодые, вдвоем занялись технической стороной издания. П.М.Егидес приносил какие-то произведения, мы их смотрели, читали, обсуждали. В основном втроем: Егидес, Павловский и я. Чьи фамилии будут стоять на обложке, решили в последний момент. Вначали мы предполагали, что редколлегию открывать не будем, а ответственным редактором будет Р.Б.Лерт. Это предложение, насколько я помню, исходило от М.Я.Гефтера. Потом, уже в мае, накануне выхода номера мы решили, что нужно дать на обложке состав редколлегии. В нее вошли четыре человека: П.М.Егидес, Р.Б.Лерт, Г.О.Павловский под псевдонимом П.Прыжов и я. П.М.Егидес и Р.Б.Лерт представляли коммунистическое направление, а мы с Глебом как-бы им противостояли (во всех обсуждениях Глеб поддерживал нас, т.е. бывшее "Воскресенье", - мы еще продолжали вместе работать). Первый номер окончательно собирался на квартире Г.О.Павловского. Он вышел, когда судили Ю.Ф.Орлова , поэтому был посвящен ему. Вначале вышло 6 экземпляров журнала, затем в июне мы сделали дополнительный тираж, еще 10 экземпляров, и запустили их в Самиздат."

Прозаик Михаил Литов (Лиятов, Яковлев) - любитель забытых писателей

Валерий Абрамкин - "Письма из Бутырок" - http://www.russ.ru/pole/Valerij-Abramkin-i-istoriya-zhurnala-Poiski:

"Ничего, ничего не смогли они сделать и с Мишей Яковлевым.
Сколько пришлось ему, бедному, выдержать!
Забрали 10-летний архив: рассказы, пьесы, повести, романы...
Одесские и московские мытарства с хвостами, допросами, выдворениями из Москвы.
Так не хватило, добавили еще угрозы в камере свидетелей.
Мишка, твое удивительное спокойствие, тонкий юмор (мне, кажется, давно не было так смешно, с того самого времени, когда я читал твои рассказы) и то, как ловко ты сажал в лужу этих тупых служителей беззакония — просто восхитительны.
(Миша и Наташа, примите мои запоздалые поздравления, я рад за вас, ребята, доброй вам жизни"

Прозу Михаила Литова ( Лиятова ( Я его путал тогда с прозаиком Валерием Левятовым), Яковлева) ,прозаика из круга журнала "Поиски", друга Глеба Павловского и Валерия Абрамкина, мне году в 1985-м дал почитать поэт Михаил Сухотин.
Повесть "Наездница".
Что-то кафкианское, помню.
Недавно Сухотин мне сказал, что эту повесть писали совместно Абрамкин и Литов.
Тогда у него был псевдоним Лиятов.
Больше прозы Литова я не читал.
В 90-е годы он печатался в журнале "Соло".
У меня есть его книжка, изданная в 90-е, но прочесть все руки не доходят.
Зато я прочел в интернете его большой текст про забытых русских писателей 19-го и 20-го века.
И даже выкладывал давно здесь у себя.
Так что Михаил Литов - родственная мне душа.
Вообще, любовь к чтению и выискиванию интересных писателей второго и третьего ряда - распространенное хобби в 60-80-е годы.
Я сталкивался с такими людьми не раз.
Времени тогда у людей свободного было больше чем сейчас.
Энтузиазма и романтики тоже.
Знаменитый ныне Александр Гольдштейн тоже к этой породе относился.
Вот философско-литературоведческий текст Михаила Литова про забытых прозаиков, обосновывающий его к ним интерес - http://samlib.ru/l/roman/zametki.shtml

"Этим забытым писателям, как и всем покойникам, уже давно безразлично, помнят о них или нет.
Ну, представьте себе, даже не тем только из них это безразлично, кто благополучно скончался в своей постели в полной уверенности, что прославил свое имя на века, но и тем, кого лишили жизни насильственно, расстреляли или, может быть, затравили до смерти своими идеологическими выкладками.
А мы тут, пока живы, прикладываем палец ко лбу, размышляя о них, сокрушаемся, восклицаем: как же так? почему?
Collapse )