January 23rd, 2013

Современная грузинская проза - расcказ Тамри Пхакадзе "Я, улитка"

Тамри Пхакадзе

Я, улитка

Иногда мне кажется, что я одна такая… единственная и неповторимая. Что под синим небом нет никого, такого же неповторимого… среди четвероногих, двуногих и даже безногих. Ведь я улитка. И я взяла на себя… взяла на себя что-то такое, чего бы никто… чего бы никогда…
О Господи, как трогательна эта трепещущая прозрачная зелень!..
Ползу куда-то… в никуда… Просто ползу и чувствую на спине то, что взвалил на меня Ты, Господи, - мой дом! Мою крепость! Мою тяжёлую, но дорогую ношу… такую тяжёлую!.. и такую дорогую!.. И ползу я, Господи, оставляя след… И этим Ты выделил меня среди остальных. Ползу со своей тяжёлой и дорогой ношей и оставляю за собой след, и все знают - что здесь проползла я и оставила блестящий и тонкий, едва заметный след... весёлый и печальный в тоже время.
А наверху повсюду небо. Большое и синее. Я способна увидеть только малюсенькую его часть, потому что не могу поднять голову… только глазами ворочаю изо всех сил, но получается смотреть не вверх, а вперёд, вдаль, и вижу только скопившуюся синеву, надо мной же шелестят ветвями огромные деревья, и летают птицы… Но солнце… Господи, велико бремя, возложенное Тобой на мои плечи! Так велико, что вот-вот меня раздавит… И ведь сколько всего я не видела, не ощущала, всего того, что есть там… где нет меня.
Collapse )

Интервью с вильнюсским поэтом Юрием Кобриным

http://litrossia.ru/2012/06/06804.html

Вильнюсский поэт Юрий Кобрин не даёт интервью, хотя человек известный. Он награждён Рыцарским крестом ордена Великого князя Литовского Гедиминаса, российским орденом Дружбы, является заслуженным деятелем искусств РФ, академиком Европейской академии естественных наук (Ганновер, ФРГ). Международное общество пушкинистов (Нью-Йорк) назвало Юрия Кобрина «Поэтом 2007 года Русского Зарубежья». Он – президент Благотворительного Фонда писателя Константина Воробьёва в Литве. Но всё же мне удалось «разговорить» Юрия Леонидовича, пользуясь более чем тридцатилетним знакомством.

– Юрий, вы фак­ти­че­с­ки един­ст­вен­ный по-на­сто­я­ще­му из­ве­ст­ный за ру­бе­жом ма­с­тер рус­ско­го сло­ва, жи­ву­щий в Лит­ве. Бы­ли про­за­и­ки Кон­стан­тин Во­ро­бь­ёв, Ге­ор­гий Ме­тель­ский, Гри­го­рий Ка­но­вич, Эф­ра­им Се­ве­ла, был, по-мо­е­му, не­до­оце­нён­ный по­эт Ми­ха­ил Ди­ду­сен­ко. Я ни­ко­го не за­был? В Лит­ве мно­го лю­дей, пи­шу­щих сти­хи на рус­ском язы­ке, есть не­пло­хие по­пыт­ки в про­зе. Но по­ка ни­кто из них не при­знан так, как вы. Что, ли­тов­ская зем­ля ос­ку­де­ла рус­ски­ми та­лан­та­ми?

– Это не сов­сем вер­но. Ми­ха­ил Ди­ду­сен­ко был оце­нён, но че­ло­ве­че­с­кая жизнь его со­кру­ши­тель­но стре­ми­лась в без­дну. Он не впи­сы­вал­ся ни в со­вет­ский, ни в ан­ти­со­вет­ский быт. Умер на по­ло­се от­чуж­де­ния в под­мо­с­ков­ном по­сёл­ке с сим­во­ли­че­с­ким на­зва­ни­ем Рас­тор­гу­е­во 26 ок­тя­б­ря 2003 го­да на ули­це Ста­рых Боль­ше­ви­ков, что не ме­нее сим­во­лич­но. Один из са­мых зна­чи­тель­ных по­этов кон­ца про­шло­го ве­ка ушёл от нас в ста­ту­се бом­жа, та­кой вот по судь­бе Ве­ли­мир Хлеб­ни­ков… Сво­ей жиз­нью рас­по­ря­дил­ся сам, и не нам быть су­дь­я­ми. Ви­но­ва­тых нет. А при­зна­ние бы­ло. Двад­цать че­ты­ре го­да на­зад я «про­би­вал» его ру­ко­пись в из­да­тель­ст­ве «Ва­га». И по­сле нуд­но­го и вяз­ко­го со­про­тив­ле­ния в 1988 го­ду «Меж­ду­ре­чье» 37-лет­не­го М.Ди­ду­сен­ко вы­шло в свет. Из ни­щен­ской ру­ды вы­плав­лял Ми­ша свою ни на ко­го не по­хо­жую по­эти­ку ком­му­наль­но­го вре­ме­ни, в ко­то­ром он «…не­из­ве­ст­ней, чем Ри­хард Зор­ге, и чем даль­ше, тем не­из­ве­ст­ней». А сти­хи, тем не ме­нее, зна­ли в ли­те­ра­тур­ных кру­гах Пи­те­ра и Зла­то­гла­вой. С 1995 го­да в «Зна­ме­ни» по­яв­ля­лись вну­ши­тель­ные кор­пу­са его по­эзии. Был да­же но­ми­ни­ро­ван на «Ан­ти­бу­кер». Пусть лю­бо­зна­тель­ный сти­хо­люб за­гля­нет в Ин­тер­нет. Там о виль­нюс­ском уро­жен­це не­ма­ло ска­за­но.
Collapse )